Чтение онлайн

А маме бы следовало уже признаться, - шепчет он мне в процессе наших ласк.
– Не хочу быть просто тайным любовником...

Ты не тайный любовник, - возражаю ему.
– А Хелене я сама расскажу... как только подберу подходящий момент. - В этот момент губы парня скользят вниз по моему телу, и я глухо вскрикиваю...

А потом окружающий мир перестает для нас существовать...

За завтраком дети поглядывают на Доминика с затаенным интересом, вопросительно... Я же чувствую себя такой непозволительно счастливой, что не особо придаю этому значение, мало ли что у них на уме, но Элиас в своей детской непосредственности первым решается озвучить свои мысли, неожиданно спросив:

Дядя Ник, ты теперь будешь моим новым папой?

Я смущенно замираю, но Доминик смотрит на мальчика серьезным, невозмутимым взглядом, словно на взрослого, и тоже интересуется:

А ты бы этого хотел?

Элиас на секунду задумывается.

Мне понравилось есть с тобой мороженое!
– произносит он торжественно, что, наверное, должно означать его детское «да». Моя дочь, должно быть, вдохновленная смелостью младшего брата, в этот момент тоже интересуется:

Так ты любишь маму? По-настоящему?

Не знаю, что в ее еще юном мировоззрении означает это «по-настоящему»: смерть под красивую музыку в волнах Атлантического океана, как в фильме «Титаник» или что-то подобное глупейшей гибели Ромео и Джульетты – сложно сказать, но сердце мое невольно екает и начинает биться быстрее... Мне просто необходимо принятие собственной дочери.

Да, я люблю твою маму, - просто отвечает ей Доминик, смотря на девочку все тем же спокойным, невозмутимым взглядом. Похоже, эти вопросы нисколько его не смущают...
– Люблю уже три года и более чем уверен, буду любить еще долгие годы...
– А потом добавляет: - Сегодня я попросил ее стать моей женой и она согласилась.
– Ник сжимает мою замершую от неожиданности данного признания ладонь.

Ева удивленно смотрит на него и кажется начинает воспринимать Доминика по-другому, с уважением что ли... Ее глаза загораются восторженным, лукавым блеском. О нет, этим признанием мой будущий муж определенно завоевал ее сердце! Потом она переводит взгляд на меня и говорит:

– Чур я выбираю свадебный торт!

Мы все радостно улыбаемся, и наш завтрак возобновляется в атмосфере счастливого возбуждения, от которого с непривычки у меня чуточку кружится голова.

Последующие дни пролетают, как сон: мы с Домиником совершаем пешие прогулки по городу, подальше от нашего района, где велика вероятность столкновения с его матерью, вместе смотрим романтические комедии, словно влюбленные подростки, и даже пытаемся печь шоколадный пирог, который Ева безжалостно объявляет провалом года и советует нам взять пару уроков у Хелены, которая сейчас как раз занята разработкой новогоднего меню.

Возможно, мы так и сделаем... после того, как я наберусь смелости признаться ей во всем... Ник уверяет меня, что мама не станет бить меня розгами и проводить по улице во власянице, словно страшную грешницу - возможно, немного повозмущается... но и то лишь потому, что мы все от нее скрывали. Но я все равно боюсь...

Чем дольше мы молчим – тем тяжелее признаться!
– увещевает меня возлюбленный, застегивая на себе белую рубашку. Мы собираемся встречать Новый год в гостях у... моей будущей свекрови. Мои нервы словно натянутые канаты, готовые вот-вот лопнуть...

Знаю, - в сотый раз отвечаю я, нервно расправляя подол юбки.
– Но все же дай мне самой подобрать момент... Пожалуйста!
– взмаливаюсь я в отчаянии.

Доминик подходит и приобнимает меня за плечи, заглядывая в глаза:

Все будет хорошо, - успокаивает он меня.
– Расслабься!

Я выдыхаю, и Ник вдруг интересуется, узнаю ли я его рубашку. Ничем не примечательная белая рубашка, думаю я про себя, у него таких целая добрая сотня... О чем я и сообщаю. Он насмешливо касается верхней пуговки, которая остается незастегнутой, и я вдруг все понимаю...

Та самая рубашка?
– полуспрашиваю-полуутверждаю я.
– Я думала, Ванесса избавилась от нее...

Я вовремя успел ее спасти, - улыбается Доминик.
– Думаю, теперь она станет моей счастливой рубашкой...

В тот момент.., - начинаю я было.

… когда ты собиралась стянуть ее с меня, - вставляет парень стремительно.

Да, в тот самый момент ты не очень походил на счастливого человека, - заканчиваю я.

Это потому что я знал: если ты дотронешься до меня – я пропал. Нелегко осознавать такое, будучи помолвленным с другим человеком... Теперь же все иначе! Теперь я смотрю на эту рубашку, как на часть откровения, которое привело меня к тебе...

Да вы просто безумный романтик, Доминик Шрайбер!
– восклицаю я, обхватывая его руками за талию и вдыхая запах дорогого одекалона.

Рядом с тобой, - выдыхает он мне в губы, - я всегда ощущаю себя Безумным Шляпником, влюбившимся в девочку Алису...

Так, так, так, - стону я как бы в отчаянии, - у мальчика Ника романтический бред... Срочно зовите доктора!

Он рычит и делает вид, что кусает меня в шею, словно вампир...

Ты перепутал истории, дорогой, - посмеиваюсь я, и мы наконец выходим из комнаты.

К Хелене мы приходим как бы поразнь, делаем вид, что столкнулись на пороге... Ева нам подыгрывает, и я вижу, какое удовольствие доставляет ей наш маленький маскарад. Элиасу же мы просто позволяем быть самим собой, надеясь, что он не сболтнет ничего лишнего.

Вот и первые гости, - радостно приветствует нас Хелена в ярко-красном костюмчике, имитирующем наряд Санты. Выглядит она сногсшибательно: ее уложенные локанами белокурые волосы так и переливаюся всеми цветами радуги, а солидного размера грудь, ее гордость и моя тайная зависть, так и подпрыгивает при каждом ее слове, невольно привлекая к себе всеобщее внимание. Я кошусь на Герта: как он оценивает такой фривольный наряд своей нареченной, но тот кажется абсолютно довольным и... слегка загипнотизированным этими монотонными колыханиями... Все ясно, парень абсолютно и бесповоротно пропал!

Мы с Ником переглядываемся заговорническими взглядами: мама есть мама, говорит этот его взгляд, а потом наш соблазнительный «Санта» интересуется:

Сынок, а где же Ванесса? У нее снова легкое недомогание?
– насмешку в ее голосе не может скрыть даже приторная участливая полуулыбка.

Ее сын тоже улыбается, одаривая меня многозначительным взглядом. Что он делает, думаю я в этот момент, Хелена не дура и может заподозрить неладное...

А мы с ней расстались, мама, - отвечает ей Доминик.
– Я понял, что не люблю ее и нашел себе кое-кого получше...

Подруга кажется удивленной, но ровно первые три секунды, последующие после этого признания, потом она закатывает глаза и торжественно провозглашает:

Аллилуйя! Мне никогда не нравилась эта девица, уж прости меня, сынок.

Тот пожимает плечами, мол, я примерно так я и думал, ничего страшного, а его мать снова любопытствует:

И где же эта «кое-кто, которая получше»? Почему ты не привел ее с собою?

О нет, от страха пальцы на моих ногах невольно поджимаются. Только бы Ник не проговорился!