Чтение онлайн

— Его нет дома, — он жалобно шмыгнул носом, уставившись на Майру совершенно несчастными глазами. Рыжие вихры непослушным облаком парили вокруг головы, как большой одуванчик. И этот Лука — простывший, обессиленный, — не имел ничего общего с франтоватым молодым магом, которого она впервые встретила в лавке Саломеи или видела в Заветном квартале.

Но если говорить начистоту, он нравился ей гораздо больше.

Майра заколебалась. Если Орфея дома нет, ей здесь тоже делать нечего, а Луке, каким бы милым и располагающим он не казался, она не доверяла до конца. От чародеев ничего хорошего ждать не приходилось — практика показывала, что он добр к Майре лишь до поры до времени.

Пока она колебалась, Лука вытащил из кармана платок и шумно высморкался. И повторил, намного громче:

— Орфея нет дома.

— Да поняла я, — пожирательница отступила в полумрак крыльца, намереваясь вернуться домой. Но развеселый голос, зазвучавший из глубины дома, принадлежал тому, кто якобы отсутствовал.

— Не обращай на него внимания, он где-то подцепил простуду. Заходи, а то тоже простынешь.

Лука посторонился, пропуская ее в дом и запирая дверь, а затем возразил обиженно:

— Да я здоров как конь!

К большому удивлению Майры, вместе с возмущениями он еще согласно кивал головой, утирая нос платком. Что здесь вообще происходит?

— Не заливай! — отмахнулся Орфей, сверкая озорной улыбкой из кухни. Он нависал над каким-то зельем кислотно-розового цвета, не спуская с него глаз. Варево зло бурлило, норовя выплеснуться и погасить белый огонь, разведенный под котлом с помощью магии. А стоило Орфею повернуться спиной, как на масляной розовой поверхности выступила густая пена. Она поднялась над чашей, разлетаясь в стороны мелкими брызгами, и бодро потекла вниз, на стол.

— А ну цыц, — сурово прикрикнул Орфей, обернувшись через плечо и погрозив вареву пальцем. Когда стало понятно, что его маневр засекли, зелье успокоилось — мутная пена прибилась к стенкам, а пузыри лопнули.

— То-то же, — буркнул чародей, берясь за нож. Серебристое лезвие блеснуло в воздухе, и по изрезанной деревянной доске застучала металлическая стружка, сопровождаемая тяжелым запахом.

Увидев Майру, Орфей расцвел улыбкой — сладкой, как спелая клубника. А следом нахмурился, обеспокоенно склонив голову к плечу:

— Как ты переносишь магические болезни?

Майра без разрешения уселась на высокий стул, потирая ладони друг о друга, чтобы согреться. Когда это не помогло, она протянула белые, негнущиеся пальцы к огню под котелком, наслаждаясь сухим теплом. От котелка доносился смутно знакомый запах, тяжелый и пряный.

— Они игнорируют мое существование, — произнесла она, пожимая плечами. Еще ни одна гадость, от которой страдали нежить и чародеи, не смогла ее одолеть. Пожиратели снов были слишком сверхъестественными для обычных смертных, и слишком обычными среди магов. Ни рыба, ни мясо, как сам Орфей и говорил — несмешная шутка природы.

Чародей расслабился, поднося к зелью связку мелких чешуйчатых хвостов. Пар, висящий над котлом, сменил цвет с темно-серого на фиолетовый, на травянисто-зеленый, а потом стал совершенно прозрачным. Хвосты эту перемену не оценили — завозились, стремясь вырваться из цепкой хватки.

— В Столице гуляет бесовская лихорадка, — пояснил Орфей, сражаясь с непослушным ингредиентом зелья. Хвосты обвивались вокруг его запястья, царапали кожу острой чешуей и отправляться в котел категорически отказывались.

— Лихорадка?

— Основные жалобы — высокая температура, насморк, повышенная лживость. Пока разобрались что к чему, половина Старшей Школы переругаться успела — полный бардак.

В целом, на отношения магов Майре было откровенно наплевать — пускай хоть глотки друг другу рвут. Но вот Лука, страдающий от насморка и собственного вранья, вызывал у нее искреннее сочувствие.

— Рыжий тоже умудрился подцепить бациллу. Теперь ни слова правды не говорит, — усмехнулся Орфей, когда его друг, закутанный в плед и длинный шарф, вполз на кухню, тяжко вздыхая. — Даже если спросишь дату рождения, будет врать до последнего.

Майра проследила за тем, как Лука добрался до стола, тяжело дыша и обливаясь потом, а потом заметила мимоходом:

— Леда отлично разбирается в лечебных зельях. Она может помочь.

Пауза, повисшая в кухне, была тяжелее мешка с песком, сброшенного с воздушного шара.

— Буду смертельно счастлив ее видеть! — воскликнул Лука, утирая слезящиеся глаза и мотая головой. — Зови ее прямо сейчас!

Орфей разулыбался, разводя руками:

— Я же говорил.

Майра вздохнула, отворачиваясь:

— Ясно.

Орфей безмятежно улыбался, оттирая руки от чешуи и слизи. Сегодня он выглядел немного иначе, чем всегда — вместо шелковой рубашки обычная футболка; на затылке, чтобы волосы не лезли в глаза, — куцый хвостик, перетянутый резинкой с кокетливым бантиком. В таком виде никто не смог бы наверняка сказать, кто стоит перед ними — могущественный чародей Старшей Школы или вчерашний первокурсник.

Ее пристальный взгляд Орфей истолковал по-своему.

— Не смотри так встревоженно, — мурлыкнул он, отбрасывая тряпку в сторону. — У меня иммунитет к большинству волшебных болячек. Так что ты хотела, мой милый монстр? Час поздний, и мы гостей не ждали.

Она сморщилась, под языком стало горько как от настойки цикуты. Кто вообще дал ему право ее так называть?

Но дело было куда важнее любых, даже самых болезненных, обид.

— В каких ритуалах используют жемчуг мертвецов? Что это вообще такое?

Улыбка слетела с губ Орфея, и он снова нахмурился, переглядываясь с Лукой. Даже дураку стало бы ясно, что если жемчуг и представлял из себя что-то значительное, пожирательница снов про него знать никак не могла.

— Это слезы утопленников, которые собирают русалки. В их пальцах они превращаются в жемчуг, — Орфей сложил руки на груди, поджимая губы. Вещь не из дешевых, русалки последнюю сорочку с тебя снимут при сделке.

Майра моргнула, затем еще раз — красочные нити в ее голове, наконец, соединялись друг с другом, образуя ровный и понятный рисунок. И матовый блеск “пуговицы” под каблуком Саломеи в первую встречу с черновиком туда ложился как нельзя лучше. Жемчуг.

— И для чего его используют?

— Для чего угодно. Но основная функция — замена души.

Майра украдкой выдохнула, стискивая кулаки, чтобы руки перестали дрожать.

— Могут ли жемчуг мертвых использовать для изготовления черновиков? — спросила она, чувствуя, как садится от волнения голос.