Чтение онлайн

Он пялился на пальцы собственных ног, и в голове Его царила дурацкая пустота. Он первым решился нарушить мёртвую тишину:

– Надо же, Солнце выглянуло!

И действительно, в разрыве тяжёлых грязных туч показалось дневное светило, серое и измождённое, такое же разбитое, как и Он. Сейчас Ему было паршиво не только от физических страданий. Он просто не мог представить себе, как поступить в этой ситуации, что говорить, что делать. Раньше Он вёл себя с Ней довольно-таки по-идиотски, совершал нелепые поступки, а иногда, когда как раз было нужно, не делал ничего. И теперь Его снова вогнало в ступор. Однако, собравшись с духом, Он продолжил:

– Я думаю, что нам лучше будет держаться вместе. Личное не нужно вмешивать, только вместе мы имеем хоть какой-то шанс выжить.

Он замолчал, хлюпая носом и кашляя. Она рассеянно пожала плечами:

– Я и не думала возражать.

Оба опять замолчали. Он с завистью уставился на Её свитер. Когда разбирал завалы, согрелся, сейчас же пронизывающий ветер вновь выдул из Него остатки тепла. Он перевёл взгляд на Её лицо. Оно сохранило всю свою юношескую прелесть, Она также надменно поджимала губы, как и прежде, находясь рядом с Ним, но теперь в лице сквозила боль и растерянность. Оказывается, Она постригла волосы и перекрасила их в рыжий цвет. Ему больше нравилось, когда они были длиннее и естественно чёрными. Нужно было предложить какой-то действенный план к спасению, но в голову ничего не приходило; молчание становилось тягостным. Вновь вернулись жажда и холод.

Она смотрела в сторону Солнца, которое опять скрылось за свинцом ядовитого неба, намеренно не глядя в Его сторону. Ей хотелось есть, и в голове что-то неприятно зашумело. Ей было неловко из-за Его присутствия, и Она невольно изображала из себя гордую неприступность. Странная судьба, в которую не верили ни Она, ни Он, свела их вместе и заключила в символическую связку до тех пор, пока смерть не разлучит их. Глупая шутка, при чём двусмысленная. Она ненавидела Его, но пора прекращать эту игру в разобиженных друг на друга детей. Она всем телом повернулась к Нему, заметив, как Он вздрогнул от неожиданности и отвёл глаза, но тут же вернул взгляд обратно, понимая, что глупо притворяться, будто не любовался Ею.

– Ну, и каков твой план? – Она заговорила нарочито грубо. – Стоять, дожидаясь смерти? Если так, то я пойду одна, ты мне не нужен.

Он ответил невпопад:

– Знаешь, пока я тут бродил, у меня родилась частушка:

Из еды вторые сутки

В рационе только бэр,

Ну в правительстве и шутки

С расщеплением ядЕр.

Она неожиданно с холодной яростью процедила:

– Частушки, значит? Ты совсем ополоумел? Тысячи людей погибли, а ты стишками забавляешься? У тебя сердце-то есть?

– Сердце-то есть…– начал отвечать Он, но Она так испепеляюще на Него зыркнула, что поспешил заткнуться. Такого безнадёжного идиота Ей в своей жизни ещё не приходилось встречать. Он молча чертыхнулся и незаметно лягнул себя пяткой по пальцам левой ноги, будто та была в чём-то виновата. Да Он в не меньшей степени горюет по своим близким, да что там, Он не представляет, как теперь жить без внимательной Татьяны, без влюблённой Ленки, без болтуна Сашки, без идеального Мишки и всех остальных. Как вообще смириться с тем, что погиб их город, и, наверняка, не он один. В Его душе зияла рана величиной с арбуз, а Он, как всегда, выставил себя грубее и пошлее, чем был на самом деле.

Она стояла к Нему спиной, и Он не решался окликнуть Её. В конце концов, Он подошёл к Ней и тронул за плечо. Она отдёрнулась, словно Его прикосновение ожгло Её. Он стушевался и пробормотал:

– Прости, я не хотел… Нам надо уходить.

– Наконец-то ты это понял. – С сердитым облегчением проговорила Она. – Куда пойдём?

– Для начала надо найти более менее сохранившийся магазин с продуктами, я страшно голоден. В еде, конечно, радиации ещё больше, но если не поем, точно помру.

–Плакать бы не стала. А потом?

– Уйти от города, чем дальше, тем лучше, где заражённость не такая сильная.

Она промолчала. У Неё разболелась голова, создавалось впечатление, что череп чешется изнутри. Хотелось залезть в голову и обхватить её с внутренней стороны руками.

– Ну, так мы идём? – Вымученно спросил Он.

– А если попробовать в бомбоубежище? – Без особого энтузиазма предложила Она.

До такой, казалось бы, простой мысли, Он не додумался, но тут же всплыли доводы против:

– Я и сам об этом думал, но всё произошло слишком быстро, оповещения никакого не было, думаю, там никого нет. Самостоятельно же проникнуть в бомбоубежище мы не сможем.

– Что ж, пошли за покупками.

– Слушай, а у тебя нет лишнего свитера?

– Нету, – угрюмо ответила Она.

Он вздохнул и поплёлся за Ней.

– Разве не чудо, что мы выжили?

– Заткнись, прошу тебя.

Относительно целый магазинчик оказался не так близко. Они осторожно отодвинули кривобокую дверь в сторону и вошли внутрь. Первым делом Он выпил две банки пива, утоляя невообразимую жажду. Пиво отдавало металлом, и с него затошнило. Зато Он напился. Набивая рот тушёнкой, Он посоветовал Ей есть поменьше, напоминая, что в продуктах полно радиации, да и желудок может не выдержать излишней нагрузки. Со словами: "самый умный что ли", Он был послан к чёрту.

***

Утолившие жажду и голод, Они брели прочь из города по мёртвому шоссе с расплавившимся, но уже остывшим, асфальтом. Они практически не разговаривали. Вернее, Он пытался завязать разговор, но Она, мучимая болью в голове и желудке, не отвечала Ему. И вообще, Она обрадовалась, если бы не Он явился для Её спасения. Он обиделся на Неё за это и старался больше не смотреть в Её в сторону. Его также продолжали мучить кашель, насморк, спазмы в животе, головная боль, неимоверная слабость, но Он продолжал упрямо плестись вперёд.

Через несколько часов Они начали просто валиться с ног от усталости. Мёртвый город был далеко позади. Автобусные остановки вдоль дороги покосились, но выстояли, лес был начисто выжжен. Она смилостивилась и ненадолго поделилась с Ним свитером. Устала Она немного меньше, чем Он, бесцельно шатавшийся по развалинам, и двигалась впереди. Он, боясь выглядеть в Её глазах ещё бОльшим ничтожеством, старался не отставать. Они свернули на просёлочную дорогу и отдалились от шоссе, надеясь, что хоть здесь есть живые люди. Она забрала свитер обратно, и теперь Ему вновь было холодно. Но для Неё Он был готов пожертвовать своей последней майкой. Они устроили привал, и Она прошлась насчёт Его запрета прихватить с собой продукты.

– Так ведь там же…

– Знаю, знаю, радиации больше. Зато бы померли сытыми.

Её вытошнило. Он не стал спорить. Она была рядом – и это главное. Пусть Она ворчит, не общается с Ним, но Они были вместе! Он рассматривал Её, силясь запомнить каждую Её черточку, Каждый Её жест, зная, что это невозможно. Она ощутила на себе Его взгляд и поднялась. Она побрела, и Ему ничего не осталось, как следовать за Ней. Вечерело. У обоих крутило животы, и приходилось по очереди углубляться в выжженные заросли, что замедляло и так черепашье их продвиженье. Она тоже стала заходиться в кашле, как и Он.