Чтение онлайн

— И запомните, если платье мне не понравится… — я угрожающее замолчала. — Вам придется навещать свою жену в больнице. Правда, недолго, говорят, что умалишенные долго там не задерживаются.

Тут в комнате появилась растерянная Адели.

— Котенька, я хочу приготовить любимое лакомство Евочки. Никак не могу найти куриные крылышки. Я думала, ты купил… Как же так? Ты же сходишь на рынок?

В глазах мужчины стояли слезы. Он обратился к жене:

— Конечно, дорогая, прямо сейчас и пойду. — Потом повернулся ко мне с обреченным видом. — Я все сделаю, как вы скажете. А сейчас уходите, пожалуйста.

Я усмехнулась.

— Ну вот и отлично.

Уже в дверном проеме я добавила:

— Кстати, если платье будет действительно великолепным, то я подумаю, как вернуть разум вашей жене…

Портной проводил меня невидящим взглядом.

На улице инквизитор устроил мне сцену.

— Глупо было ожидать от вас иного, но я даже не думал, что вы можете так низко, гадко и подло обойтись с несчастным человеком! У вас есть хоть капля сострадания к чужому горю? Или вас заботят только собственные интересы? Мне противно находиться с вами рядом!

Я взяла его под руку, не обращая внимания на его попытки вырваться, и потащила дальше по улице.

— Господин инквизитор, у нас еще остались шестнадцать адресов, давайте поторопимся. А по поводу несчастного, как вы изволил выразиться, портного, то вам не следует беспокоиться. Небольшая встряска только пойдет ему на пользу.

Красавчик остановился, как вкопанный, посреди улицы и воззрился на меня так, словно я была грязной вонючей крысой, вцепившейся ему в руку.

— Небольшая встряска? Вы унизили человека, просто так, по вашей прихоти. Словно мало ему страданий из-за дочери, так теперь он еще будет переживать за жену! Но вам же все равно…

Мне надоела его истерика, затылок ломило пульсирующей болью еще со вчера. Душный жаркий день приводил меня в странный озноб, ибо леденящий холод, обычный после приступа, продолжал терзать тело изнутри.

— Успокойтесь уже, — проговорила я устало. — Вы удивительно слепы и наивны. Даже не знаю, что хуже, ваша наивность или неопытность. Подумайте сами, ваш несчастный портной после исчезновения дочери замкнулся в своем горе, перестал принимать заказы, начал пить. Вы же почувствовали запах дешевого вина? Заметили запустение в доме? Они с женой проедали и пропивали нажитое, а когда денег перестало хватать, стали продавать вещи. Что дальше? Когда у них закончатся все средства к существованию, что с ними будет? С сумасшедшей женщиной, живущей в собственном мире, где ее дочь все еще жива, и с мужчиной, потерявшем смысл существования? Что вы смогли ему предложить? Слова утешения и лживые обещания обрести покой в смирении и вашей клятой вере? Вы действительно верите, что это поможет?

Инквизитор стиснул челюсти так, что заходили желваки на скулах.

— Я не собираюсь выслушивать ваши оскорбления…

— Я не закончила. А теперь подумайте, что сделала я. Я встряхнула его существование, заставила вспомнить, что у него есть еще о ком заботиться. Я заставлю его пошить мне клятое платье, и пусть только попробует напортачить. Я оставила ему задаток на материалы, дала работу, и щедро заплачу, если платье мне понравится. Кроме того, в отличие от вас, я подарила ему надежду на возращение разума его жене. Так что теперь все зависит только от него. И если он соберется и возьмет себя в руки, то сможет вернуться к нормальной жизни. Ну а если нет, то церковная больница для его жены будет не самым плохим вариантом, учитывая, что они скоро окажутся на улице, продав все до последнего гроша.

Инквизитор продолжал смотреть на меня с недоверием и отвращением.

— Как вы ловко все обернули! То есть теперь вы получаетесь благодетельницей?

— Я никогда не делаю ничего просто так, господин инквизитор. Он хороший портной, и будет непрактично отказываться от возможности получить пожизненную скидку и обслуживание вне очереди, согласитесь.

— Но вы дали ему ложную надежду! Как вы собираетесь вернуть разум его жене?

— Вы упоминали, что имеете степень душеведа? У меня такой степени нет, но в безумии я разбираюсь получше вашего, смею вас уверить. И еще, в отличие от святош, я всегда держу свое слово. Пойдемте уже.

Мы обошли почти все адреса, кроме одного, который оказался фальшивым. В пяти случаях родители опознали колдунью, которая оказывалась под тем или иным предлогом рядом с их домами в день исчезновения девочек. Еще в трех случаях заявители не смогли припомнить лицо знатной дамы, что крутилась рядом, но в один голос утверждали, что дама была очень красива и богата. Во всех остальных случаях расспросы ничего не дали, родители не смогли вспомнить ничего существенного. А в еще одном случае у нас оказался счастливый конец. Родители, мелкий лавочник и его жена, представили нам свою дочь, которая пропала, но потом чудесным образом нашлась. Рыжеволосая хитроглазая бестия лет тринадцати заявила, что помнит даму на рисунке. Та предложила ей поехать к ней домой под выдуманным предлогом, но девчонка сбежала. Я вгляделась в ее карие с зелеными безумными искорками глаза и не удержалась от похвалы.

— Ты молодец! Всегда доверяй чутью, слышишь? Чтобы тебе не твердили окружающие, не слушай их, только свое чутье. Оно уже спасло тебя от верной смерти.

Мы управились с делами далеко за полдень, и я предложила инквизитору зайти к нам пообедать, соблазняя его вкуснейшей выпечкой от дедушки Иволги.

— Спасибо, — сухо отказался он. — У меня есть неотложные дела.

— Кстати, — я досадливо хлопнула себя по лбу. — Вы кажется намеревались отправить письмо епископу? Надеюсь, вы не успели это сделать?

Красавчик уставился на меня с подозрением.

— Успел. Вчера сразу и отправил. С чего бы мне медлить?

Я со злости сплюнула на пол. Сама виновата, забыла предупредить этого болвана!

— И что написали? Изложили все факты?

— Я не понимаю ваших претензий. Дела церковные вас никоим образом не должны касаться.

— Балда!

Я развернулась уходить, но инквизитор преградил мне дорогу.

— Объяснитесь.

— Пойдемте со мной, — устало сказала я. — У меня нет желания объяснять вам ошибку посреди дороги. У меня дико болит голова, и эта клятая девчонка своим воем меня уже извела.

— Какая девчонка? — инквизитор недоуменно воззрился на меня.

— Катрин, кто же еще. Пойдемте. Подумаем, что можно исправить.

Антон приготовил густой наваристый бульон с говяжьей косточкой, который господин инквизитор уплетал без лишних уговоров. А вот мне наоборот кусок в горло не лез, я пила один лишь травяной чай, мрачно созерцая на подносе горку пирожных и булочек, заботливо приготовленных Мартеном. Послезавтра будет открытие пекарни, появятся первые покупатели, и вложения, наконец, начнут приносить доход. И все равно это будут лишь жалкие гроши, которых не хватит на задуманное. Инквизитор управился с бульоном и подвинул себе чашку с чаем и поднос с выпечкой.

— Рассказывайте уже, что вы там хотели поведать.

— А что рассказывать, все, что можно было, вы уже испортили. Впрочем, я должна была вас предупредить вчера, но так много всего произошло…

Инквизитор прищурился и положил надкусанную булочку обратно на блюдце.

— Что именно я испортил? Вы специально меня подначиваете все время?

— Вы даже не удосужились подумать как следует! — я раздраженно отодвинула чашку и встала из-за стола. — Я же упоминала про возможные осложнения в деле. Если сами не можете додуматься, то можно было хотя бы меня спросить или напомнить об этом?