Чтение онлайн

— И не надо так расстраиваться! Ничего с вашей репутацией не станется. Вам наоборот завидуют все мужчины на приеме. И вообще, скоро вы мне спасибо скажете! Что вы собирае…

Руки красавчика сомкнулись на моей шее, дыхание перехватило. Даже через ткань высокого воротника я чувствовала, какие у него горячие руки.

— Замолчите! — он слегка ослабил хватку, но говорить я не могла, лишь хрипела. — Еще одно слово, и я вас удушу, боже Единый мне судья…

Я вцепилась ему в руку, но вырваться не смогла. Красавчик вдруг ослабил схватку, перехватил меня за плечо, накинул накидку и потащил вниз. Пятьсот восемь…

Мы спустились к гостям как раз вовремя. Бургомистр пригласил гостей в залу, где уже ждали музыканты. Инквизитор крепко держал меня за руку, и вырваться было ни какой возможности. Проклятье! Отсчет пошел на последние десять минут…

Воздух наполнила божественная мелодия свирели, нежная, томящая душу. Юный бард, неправдоподобно красивый, черноволосый и голубоглазый, поклонился гостям и вступил с песней. Его голос был поначалу нежен и пронзителен, словно девичий, но с каждым куплетом словно набирал силу и мужал. Он пел балладу о несчастной любви благородной девицы и ее верного воина, о постигшем их несчастье, проклятье Мертвых земель, которое погубило несчастную девушку, лишив ее рассудка. Баллада поначалу казалась незнакомой, но неожиданно всплыла в памяти. Голос барда проникал в самую душу, вызывая грусть и томление в сердце. И зрение начало размываться, в памяти вдруг возникли давно изгнанные образы: теплый весенний вечер, закатное солнце освещает его лицо, наши губы соприкасаются в первом трепетном поцелуе, сладкий вкус майской вишни… Я встряхнула головой, отгоняя наваждение. Эти воспоминания были давно и надежно заперты, слишком болезненны и печальны они были… Я с удивлением обнаружила, что хватка инквизитора ослабла, его глаза были затуманены и грустны, да что там. Все в зале были словно околдованы. Я с ужасом поняла, что, во-первых, сбилась со счета, а во-вторых, что мальчишка-бард на грани. Он уже почти перешагнул черту безумия, за которой его ждет всепоглощающая тьма разрушения. Он вытягивал из окружающих их мечты и печали и питался ими, словно черпая в них силу своего таланта. Даже помчица Малко попала под его очарование.

Проклятье, я сбилась со счета! Теперь я не знала, когда именно воровской порошок взорвется и выбьет окно в кабинете, привлекая всеобщее внимание. Надеюсь, Антон готов. Надо сорвать с гостей это мрачное оцепенение.

У меня был неплохой голос. Как сказал когда-то Шушье, атаман Безумных Бардов, певчей легендой мне, конечно, не стать, но безумным бардом стать обязана… Я улыбнулась и настроилась. Эта баллада на самом деле исполнялась в два голоса. Импровизация — наше все! Я дождалась окончания куплета…

— Есть тоска, и есть забвенье,

есть боль и горечь от потерь,

и одиночество, как зверь,

надежды гонит воплощенье…

И лишь туманы голубые

мне шепнут, что ты ушла… *

* Забери свою свободу — группа Арктида

И опередила барда, вступив вместо него.

— И вьюгу ты полюбишь

И меня покинешь отныне,

Ты не вспомнишь, ты забудешь

Эти волосы льняные…

И лишь туманы голубые

тебе шепнут, что я ушла…

Мой голос разрушил мрачное очарование мелодии барда. Я пела, а на устах блуждала улыбка, и это отражалось на мелодии. Она перестала быть печальной, и гости словно очнулись от глубокого сна. Они недоуменно переглядывались между собой.

— Простите, — я оборвала песню и застенчиво поклонилась присутствующим. — Просто песня была такой грустной, что я не выдержала. — Я повернулась к юноше-барду и кивнула ему. — Ведь есть же другой вариант этой баллады, правда?

Бард смотрел на меня пустым взглядом, но согласно кивнул. Пелена безумия в его глазах понемногу рассеивалась. Он поклонился окружающим и уже собрался что-то сказать, как послышался оглушающий звон разбитого стекла и тут же громкий лай собак. Я довольно выдохнула. Слава Единому, успела.

Инквизитор очнулся и перехватил мою руку в запястье. Его глаза подозрительно блестели. Интересно, что увиделось ему под колдовским очарованием баллады, какую боль он переживает до сих пор?

В залу быстрым шагом вошли несколько человек, очевидно, охранники бургомистра. Высокий, с военной выправкой мужчина, возможно, капитан охраны, шепнул что-то бургомистру, и тот сразу встревожено вскинулся.

— Немедля спустить собак!

Я повернулась к инквизитору.

— Как думаете, что случилось?

— Не знаю, — сквозь зубы процедил красавчик.

Бургомистр обратился к своему спутнику, худому высокому, в более чем скромном сером облачении, мужчине, который держался властно и надменно. Тот недовольно нахмурился, потом кивнул в нашу сторону.

Лицо инквизитора тут же приняло постное выражение, он направился в сторону мужчины, не выпуская моей руки.

— Инквизитор Тиффано, случилась неприятность. — Я тут же узнала голос, это он был в кабинете с бургомистром. — Я думаю, что участие церковного сыска в вашем лице будет как раз кстати.

— Что именно случилось? — красавчик был почтителен, словно перед ним был церковник более высокого ранга. Хотя, если судить по забранным в куцый хвост волосам, так оно и было.

— Какой-то воришка посмел проникнуть в хозяйские покои… Я думаю, что ваша спутница… — холодный взгляд в мою сторону. — Может остаться здесь…

— Но я могу помочь! — я несмело и робко кивнула бургомистру, рассчитывая на свое обаяние, но тот был слишком встревожен, чтобы поддаться. Он заторопился вверх по лестнице, в свой кабинет.

— Вы останетесь здесь, любезная госпожа, — это было сказано, как плевок в мою сторону.

— Простите, ваша святость, — красавчик нарочито покорно склонил голову. — Но разве делами воришек не должен заниматься громадский сыск?

— Господин Тиффано, вы не расслышали мое указание?

— Будет сделано, ваша святость, — красавчик медленно кивнул. Он в нерешительности оглянулся на меня. Ему совсем не хотелось выпускать меня из виду, но приказ от старшего по сану церковника нельзя было не выполнить. Интересно, кто же это?

Впрочем, я решила эту сложность за него. Я искрой метнулась вслед за бургомистром, уцепившись за его рукав.

— Господин бургомистр, умоляю, не оставляйте меня одну, мне страшно! А вдруг грабители еще в доме? Пожалуйста…

Бургомистр растерянно взглянул на меня, не заметив, как я сунула ему за пазуху его пропавшие ключи, потом кивнул.

— Ладно, идемте.

Я благодарно улыбнулась ему, кинув победный взгляд на церковников. Лицо старшего не выражало абсолютно ничего, а вот на лице инквизитора была целая гамма различных эмоций.

В кабинете уже толпился народ: капитан охраны, несколько стражников, жена бургомистра, причитающая и заламывающая в отчаянии руки.

— Дорогой, нас ограбили!

Бургомистра отстранил супругу и нетвердой походкой подошел к сейфу, который зиял устрашающей пустотой. Лишь одинокая записка лежала внутри. Инквизитор со своим спутником как раз подоспели к сцене. Бургомистр схватился за голову и стал голосить, дергая себя за волосы.

— Все похищено! Все! Золото, драгоценности! Мерзкие воры! Кто посмел?!? Кто?