Чтение онлайн

Кедровая стружка громоздилась у моей правой ноги, когда я придавала форму дереву. Хотя в голове у меня все перемешалось, пальцы медленно двигали нож, вспоминая, как больно было, когда лезвие соскользнуло. Овцы переговаривались между собой, и двигались с легкостью существ, которым нечего бояться. Двое из них были обременены новой жизнью и выглядели комично круглыми и капризными. Я помогу им, когда придет время, и через много лет сделаю то же самое для их детей. И Майкл тоже.

Я вздохнула и потерла лоб. Нет лучшей жизни для нас. Он умен и рано или поздно поймет это. Когда одна из девушек в городе, наконец, притянет его взгляд, он прекратит драться, прекратит разговоры об отъезде, и на этом все закончится.

Моя смена прошла без происшествий. Овцы бродили, Крепышка щипала траву вокруг, и Брукс прилежно смотрел на них в течение следующих шести часов. Когда пришло время уходить, кедровый брусок принял грубую форму маленького воробьиного грифона, которого я планировала посыпать песком, окрасить и подарить матери на день ее рождения в следующем месяце. Я аккуратно завернула его в кусок ткани и убрала в сумку вместе с инструментами.

На мое «Пора домой!», когда я отвязывала Крепышку и готовила ее к поездке, Брукс принялся за дело. У Брукса было толстое тело, но длинные ноги, и с мастерством, которое ему давал пятилетний опыт, он собрал овец в плотную группу резким лаем, щелкая челюстями… все ради шоу. Его обучение гарантировало, что он никогда не причинит вреда ни одной овце. К тому времени, как он приготовил их для меня, я уже сидела на Крепышке и с его помощью гнала их через поле к дороге, ведущей домой.

Овцы недовольно кричали на меня и Брукса, который, улыбаясь, высунув язык, радовался, что наконец-то взялся за настоящую работу. Верный своему племени, Брукс был верен и бесстрашен. Некоторые карпатские пастушьи, как известно, нападали на медведей и других гигантских зверей, которые могли напасть на стадо, что делало их идеальными в стране грифонов. Бруксу еще предстояло сразиться с большим грифоном, но дома он получал огромное удовольствие от стаи мелких грифонов. Он мог часами сидеть у подножия дерева, если знал, что тот высоко сидит. И все же я была уверена, что большую часть рабочего дня Брукс проводит в скуке. Иногда он хотел бы получить шанс попреследовать маленьких грифонов, но было редкостью, чтобы малые грифоны выходили на поле. Укрыться им было негде, а охотиться и подавно.

Мы были на полпути к ферме, когда раздался стук копыт, и появился Гленн, мчавшийся на полной скорости в моем направлении.

— Стоять! — прокричала я Бруксу, и он подошел ближе к стаду, чтобы овцы не двигались, а я отошла в сторону, чтобы не мешать Гленну. К моему удивлению, он остановился рядом со мной. Лицо его было бледно, глаза широко раскрыты. Он провел рукой по редеющим светлым волосам, явно пытаясь взять себя в руки.

— Я надеялся застать тебя до того, как ты ляжешь спать, — его гнусавый голос хрипел, когда он говорил. — Твой брат говорил о моем визите на этой неделе?

— Он сказал мне, что тебе показалось, будто ты видел грифона, — осторожно сказала я. Брукс рявкнул на овцу, пытавшуюся прорваться к деревьям в нескольких футах от дороги.

— Я был прав! Я отправил своего мальчика за растопкой, и теперь у меня есть отметки… на северо-восточной стороне моей территории!

Я поморщилась. Эта сторона граничила с нашей собственностью.

— У тебя ведь не было потерь, верно?

— Пока нет, но думаю, это случится со дня на день, — чуть ли не прорыдал он. — А я, при моей нехватке рабочих рук, буду работать в две смены до конца сезона, если не заплачу за помощь. Где я возьму деньги на что-то подобное?

— Я ценю предупреждение и дам знать отцу. Брат не сказал, что видел какие-либо знаки, когда я приехала, но мы проверим еще раз утром. — Я пожала ему руку в знак вежливой благодарности. Я вздрогнула: его хватка была слишком крепкой. — Когда Грифон увидит, что наши животные хорошо охраняются, он может двинуться к побережью.

— Я бы попросил твоего отца сходить сегодня вечером и проверить, — настаивал Гленн. — Если ты выйдешь утром и увидишь грифона, дремлющего на твоем дереве, это будет больше, чем катастрофа, — добавил он.

Еще одна овца попыталась двинуться вперед, и я торопливо помахала Гленну.

— Конечно. Я скажу ему, что ты передал. Я должна отвести стадо домой и уверена, что ты хочешь вернуться к своему стаду. Увидимся в храме.

— Конечно, Тайрин. Ты будешь в безопасности, увидимся в храме, — его улыбка выглядела натянутой, когда он повернулся, чтобы уехать в том направлении, откуда пришел, и мне стало жаль его лошадь.

Скорее всего, он снова придет в храм с визитом, как бы неприятна ни была эта мысль. И все же я не солгала. Он, вероятно, предупредил нас, и в следующем месяце спасет овцу, за это я была ему благодарна. Есть способы отпугнуть грифона, и лучше сделать это как можно скорее. Если грифон пометил нашу территорию как свою, мы сделаем все возможное, чтобы быстро доказать, что он ошибся. Я задержалась на мгновение, чтобы посмотреть на высокие сосны, окружающие нас. Мой желудок скрутило, и я встряхнулась.

— Брукс, пошли. — Брукс, который шел впереди стада, вернулся ко мне по часовой стрелке. Его движение заставило овец, мимо которых он проходил, принять более упорядоченную форму. Когда он подошел к правой стороне стада, я легонько подтолкнула Крепышку. — Брукс, вперед. — По этой команде мы пошли.

Грифоны не охотятся по ночам. Это было единственное благословение, дарованное их птичьими глазами, но сумерки и рассвет были для них легкой добычей. Настоящая тьма еще не опустилась на землю. Красный свет заходящего солнца просачивался сквозь сосны, бросая кровавый отблеск на белую шерсть овец, и Крепышка, должно быть, почувствовала мое настроение, когда ускорила шаг. Время от времени я поглядывала на Брукса, оценивая его настроение, надеясь, что его обостренные чувства ощутят хищника. Он казался внимательным к своей работе, но не нервничал.

Когда через полчаса показались амбар и загон, я пришпорила Крепышку, так как дорога расширилась, и я могла добраться до ворот первой. Используя посох, я зацепила защелку и проехала внутрь, в то время как Брукс гнал овец за мной. Выйдя за ворота, я заперла их на щеколду.

— Достаточно, Брукс. — Брукс, который был в положении надзирателя за овцами, взглянул на меня, а потом отключился от них, чтобы попить водички из миски.

К тому времени, как животных загнали и привели в порядок, уже сгустились сумерки, и самый яркий свет исходил из окна кухни. Было слишком темно для грифонов, больших или малых, но я знала, что это не значит, что в лесу не было других хищников. Я крепко сжала посох и поспешила из амбара к дому, дрожа без одеяла, которое защищало меня от вечернего холода.

Кухонная дверь скрипнула, когда я открыла ее, и мама подняла взгляд от котла на огне.

— Тайрин. — Она тепло улыбнулась и положила деревянную ложку, которой помешивала, чтобы подойти и обнять меня. Она была теплой и пахла щелоком и хлебом. Ее обычный пучок из волос ослаб за день. Она отодвинулась от меня, положив руки мне на плечи, ее добрые, серо-зеленые глаза, на которых мы с братом выросли, изучали мое лицо.

— Как вахта? Нет, подожди. Что-то случилось? — Ее брови мягко сошлись на переносице, когда она прижала теплую грубую руку к моей щеке.

Я печально улыбнулась.

— Я только вошла!

— Твоя мать умеет вынюхивать неприятности. Вот почему я женился на ней. — Мой отец говорил из-за нашего маленького круглого стола, где он сидел рядом с Майклом. Оба сидели с кружкой эля и миской тушеного мяса, но, похоже, еще не приступили к еде.

Мать отпустила меня и вернулась к очагу.

— Ну, что бы я была за мать, если бы с первого взгляда не поняла, что что-то не так? — Она положила мне в деревянную миску порцию тушеного мяса. Я держалась за нее даже после того, как заняла свое место слева от Майкла, позволяя теплу чаши просочиться в мои обветренные пальцы.