Чтение онлайн

против бентамовских солдат и коннектикутских карабинов бостонцев, как

и предпочтительное отношение фаворита к планам завоевания Персии,

вызвали сдержанную улыбку Воронцова и раскатистый хохот Ростопчина.

– Ха, ха, и воображает себя равным Питту и Гренвилю!* Людям

стократ умнее себя подает - ха-ха-ха! - два пальца... Приходится,

конечно, мириться, но понять выбор ее величества трудно, -

верноподданнически усумнился Ростопчин во вкусе самодержицы... (*

Крупнейшие политические деятели Англии того времени.)

– Оставим это... частные дела потом, Федор Васильевич, и in a

narrow circle,* - сказал осторожный Воронцов и спросил морехода,

что-то обдумывая: - Вы сохранили дружбу с полковником Бентамом? (* В

более узком кругу (англ.).)

– Не подорожил, ваше сиятельство... Ловил он меня! В запрошлую

осень приплывши в Охотское, привел меня в каюту, подал стакан рому,

другой, а потом и начал - солдат сулит, и губернаторство, и еще...

разное... Я пью... молчу... Он ключик показал, открыл сундук в углу, а

в нем набито - билеты английские банковые, радужные, золото... "Все

твое, говорит, если на нашу сторону перейдешь", а я ему - меня аж в

груди ударило - я ему: "Деньгами, господин Бентам, не возьмешь -

своими кур кормлю, а сундук подари... я его в гальюн* для "Святителей"

– это корабль мой, ваше сиятельство, - приспособлю, матрозам... нужду

оправлять". Он ко мне с кулаками было сунулся, но... - Григорий

Иванович лениво ухмыльнулся при воспоминании о чем-то забавном,

последовавшем за этим "но", и равнодушно выговорил: - Расстроилась

дружба, ваше сиятельство! (* Отхожее место на корабле.)

Ростопчин, с молодости игравший на понимании русской "натуры", в

этот раз, не выжидая отклика хозяина, неудержимо расхохотался.

Снисходительная улыбка разгладила поднятые брови и прояснила взгляд

Воронцова. До него не сразу дошло назначение, которое Шелихов придумал

денежному сундуку полковника Бентама.

– "Для святителей приспособлю", ах, шельма! Вот она, находчивость

русская, ваше сиятельство... хо-хо-хо!
– грохотал Ростопчин, забывая

недавнюю непочтительную по отношению к нему выходку морехода. -

Воображаю англицскую рожу Бентама этого... полковника... ха-ха!..

матросам... нужду оправлять! Ах, ты...

4

Англия на самом деле, как уже отметил энглизированный русский

вельможа, подобна собаке на сене, но президент коммерц-коллегии никак

не мог одобрить столь явного посрамления законов приличия между

джентльменами и торжества татарщины. Посади российского негоцианта за

стол, он тебе и ноги... И все же этот человек, окрещенный Радищевым

американским "roitelet"*, - человек обещающий, крупный человек, и

дело, начатое им, имеет огромную будущность, если только есть у нас

кому понять это... приласкать, обнадежить, помочь... (* Царек

(франц.).)

Александр Романович принял твердое решение вывести Шелихова на

мировую сцену, а для этого прежде всего нужно Колумба русского научить

ходить и с достоинством носить костюм, предназначенный ему историей.

– Видите ли, Григорий Иванович, - осторожно, подбирая слова,

начал Воронцов, - я не хочу рассматривать ваше проникновение в Америку

единственно как купеческую авантюру... Дело это большой

государственной важности и чревато событиями, которых мы сейчас и

предвидеть не можем. Мы должны признать, что положение наше, России -

хочу я сказать, в Новом Свете очень трудное. Все козыри в руках

партнеров, они это знают и усаживаются за стол без приглашения. От вас

требуется...

– Жизнь готов отдать, ваше сиятельство! - с наивным жаром

воскликнул мореход.

– Вот этого-то и нельзя допустить! Недоразумения вроде того, что

было у вас с полковником Бентамом, подвергают именно самую жизнь вашу

неожиданным случайностям. Случайностей же таких, к сожалению, в

далеких и диких странах слишком много. Вы знаете, конечно, что

существует такая Adventurers of England, trading into Hudson's Bay.*

(* Компания английских авантюристов, ведущих торговлю в Гудзоновом

заливе.)

Александр Романович, заметив промелькнувшее на лице Шелихова

вместо ответа пренебрежительное выражение, подошел к мореходу и,

положив руку на его плечо, продолжал доверительно тем же ровным,

бесстрастным голосом:

– Я совершенно осведомлен о личности полковника Бентама...

Корабль со шкипером Свифтом и шайкой его головорезов, столь добродушно

уступленный вам Бентамом по случаю мнимого банкротства, если бы вы

отправились на нем в Америку, легко мог стать вашим гробом, как и

отряд бентамовских солдат, прими вы их под свое командование, был бы

почетным эскортом в могилу... О, на службе этой торговой компании

состоят решительные люди и отчаянные головы! Страшнее их только

бостонский купец Астор,* освободивший восточную Америку от

краснокожих... (* Основатель династии и торгового дома Асторов. Предок

небезызвестной ненавистницы Советского Союза леди Астор,

переселившейся в Англию и купившей себе герцогский титул.)

– И это знаю, ваше сиятельство... Астор и у нас в соседях

объявился - на реке, они ее Колумбией называют, выложил изрядное

укрепление Асторию... Там хозяйничает его приказчик Бенсон, лихой

китобоец и злой пират, с чином советника короля датского. Мы уже

дважды их с наших промыслов гоняли...