Чтение онлайн

как бы не замечая удивления Шелихова, затрещал скороговоркой грек. -

Вы дом желаете купить, как сказывал мне Гаврила Романович и препоручил

подыскать... Готово! Я, как Фигаро у славного французского комедианта

Бомарше: "Фигаро тут, Фигаро там" - Альтести там, Альтести тут... Как

и он, я не устану твердить: "Золото, боже мой, золото - вот в чем нерв

всякого дела". У вас есть золото, господин Шелихов, - Альтести к вашим

услугам, и любой дом Северной Пальмиры вы сможете купить через

Альтести... Дом я подыскал вам на Васильевском острову, на самом

подходящем месте - позади помещения Двенадцати, блаженной памяти

государя Петра Первого, коллегий... Хозяйка его, секунд-майора Глебова

вдова, после кончины супруга собралась в свою деревеньку на покой

переезжать... И цена со всем, что в нем есть - посудой, меблями,

коврами, картинами, совсем пустая... - Альтести остановился на

мгновение, чтобы проверить впечатление своей речи на сибирском

миллионщике, и, пуская в ход для вящей убедительности европейскую

колониальную терминологию, эффектно заключил: - Для вицероя*

российской Америки ничтожная цена. Сто тысяч рублей и мне куртаж пять

тысяч... (* Вице-короля.)

– Не подойдет, Симон...

– Атанасович!
– важно подсказал Альтести.

– Не по моему капиталу, Симон Атанасович! - решительно заключил

Шелихов.
– На приобретение в столице дома для Анны Григорьевны и моего

зятя, господина Резанова, положил я двадцать... ну, от силы тридцать

тысяч рублей - на все обзаведение...

– Если куртаж - пять тысяч остаются за мною, - без малейшего

смущения отозвался Альтести, - глебовский дом ваш, господин Шелихов,

за тридцать тысяч со всем, что в нем есть... Осмотреть в натуре хоть

сейчас можно...

– По рукам, Симон Атанасович! - согласился Григорий Иванович.
–

На смотрины завтра поедем. Сейчас я на дом к графу Воронцову,

Александру Романовичу, собрался. Не хочу откладывать. Закончу дела

компанейские, домашним черед придет.

– Так, очень хорошо-с, - понимающе закивал Альтести, - я, как

Фигаро, мной помянутый, всегда на месте, всегда вовремя. Вот, извольте

получить!
– картинно изогнувшись, чему немало мешал благоприобретенный

на русских вольных хлебах живот, Альтести подал мореходу свернутый в

трубку зубовский указ о пожаловании золотой медалью на владимирской

ленте правителя российских американских колоний, приписанного к

якутским третьей гильдии купцам из каргопольских государственных

крестьян Александра Андреева Баранова. - Не забыл я вашего

ходатайства, господин Шелихов, и хотя Баранов оный посажен на место

моего друга Евстратия Деларова, каждодневным напоминанием Платону

Александровичу так наскучил, что... Вот каков Альтести-Фигаро!

Прикинув в уме, во сколько следует оценить улыбку удовлетворения,

появившуюся на лице морехода, Альтести вкрадчиво добавил:

– Полагаю, что не ошибусь, Григорий Иваныч, положив на ваше

усмотрение за бумажку сию шесть бобров морских на шубу себе и жене

моей двадцать лис огневок...

– Ладно! На этом не постоим, Симон Атанасович, - царскими мехами

ублаготворю, - добродушно согласился Шелихов, восхищенный ловкостью и

отважной наглостью стамбульского деляги.
– Вот, выбирай сам, по своему

разумению, какие понравятся! - показал мореход на стоящие в углу

кожаные мешки с мягкой рухлядью.

Не ожидая такой сговорчивой щедрости, Альтести решил до конца

использовать благоприятный случай.

– Браво, брависсимо, мой американский благодетель. Дозвольте

Симону Альтести быть до конца бесчестным... Господин Бомарше

прямехонько в меня метил, когда сказал: "Если от слуги требовать

честности, то много ли найдется вельмож, достойных стать лакеями?!"

Держава российская на вельможах стоит, возможно ли перевести столь

драгоценную породу через разведение честных слуг? Избави бог! А посему

дозвольте просить еще двадцать песцов серебряных на халат зимний -

никак к холодам здешним после солнечного Стамбула не приспособлюсь...

И не подумайте, что задаром прошу, не послужив вашему интересу... Вот!

Альтести жестом доброго волшебника протянул Шелихову второй указ

и на этот раз уже председателю адмиралтейств-коллегий суровому

шотландцу адмиралу Самуилу Грейгу. Этим указом американской компании

Шелихова предоставлялось право вербовать на свою службу волонтерами

офицеров русского военного флота, с сохранением за ними мундира,

сроков службы и права на пенсию.

– Довольны?!

– Бери песцов, Симон Атанасович, бери чего надо! - коротко

ответил Шелихов, понимая, на какую крепкую ногу становится дело

новоустраиваемых колоний. В военном флоте было немало знающих, сильных

в своем деле и отважных командиров, закаленных в непрерывных войнах с

Турцией, Швецией, Пруссией. - По вашим большим знакомствам, Симон

Атанасович, вы всех и вас все в столице знают, укажите, где

кораблестроителей и штурманов нужных в Охотское и Америку искать... В

долгу не останусь...

Альтести, несказанно довольный русской, помноженной на сибирский

размах щедростью морехода, отбирая добротных песцов на халат, с

величайшей готовностью ответил:

– Чего не сделаешь для хорошего человека! Десять червонцев с

головы - и через три дня завербую вам десяток охотников на Америку...

Подходит?

– Голова на американских берегах червонцев стоит, Симон

Атанасович... в Петербурге контрактов десять подмахнут, подъемные и