Чтение онлайн

А разница?

И вопрос мой на физии виден.

— Силу может принять любой, вставший на путь служения. В теории. Однако суть — это иное… это часть Его, — Михаил Иванович произнёс слово так, чтобы стало ясно, кого именно он имеет в виду. — И этот великий дар и позволил Романовым отодвинуть границу тьмы, освободить земли от тварей, ибо нет такой, которая могла бы противиться истинному свету… так нас учат.

На деле со светом и тьмой всё куда сложнее, но сложностей нам и без того довольно.

— Сила передаётся с кровью, — Михаил Иванович повернул блюдце. — По мужской линии. Женщины тоже несут свет, но в детях их он слабеет, а во втором поколении вовсе гаснет. Тогда как для мужчины не важно, кого он возьмёт в жёны. Дети его будут озарены сиянием.

— А суть?

Не зря он одно от другого отделил. Сила ладно, там, предрасположенность, гены и прочие штуки. А божественная суть? Она ж вряд ли половым путём передаётся?

— При рождении наследника проводят обряд, — вот теперь голос Михаила Ивановича звучит тихо. — Младенца относят в святилище, где отец наделяет его вторым именем. И частью божественной сути. С рождением сыновей сила Государя ослабевает. Это не то, что должен знать простой инквизитор.

Но Михаил Иванович знает.

— В последнее время многие мои… братья… начинают сомневаться.

Он вздохнул, поскольку это признание далось едва ли не тяжелее, чем рассказ о тайнах двора, и продолжил:

— Взрослея, наследник входит в силу. Знаю, что и над вторым, как и над всеми иными мальчиками, если появляются таковые в семье, проводятся сходные обряды.

— Сходные? — уточняю я.

— Да. Они получают малую толику сути, каковая приживается в теле и меняет его, чтобы… в случае возникновения нужды тело выдержало, ведь та, иная сила, она не так легка.

Ну да.

Крылья.

Перья. Или что там ещё? Как по мне, выходит, что Романовы не совсем и люди? Империя под божественным управлением. Только, судя по творящемуся вокруг, божественность не делает управляющего хорошим.

— Метка, — мысли складываются. — Своего рода. Если государь гибнет, то суть переходит к наследнику. Если гибнет и он, то ко второму… или третьему… по очереди?

— Пожалуй… я действительно не знаю. Иные тайны род Романовых хранит свято. Но знаю, что есть Покон. В случае, когда нет ни государя, ни прямых наследников его, то опустевший престол запирается словом Патриарха…

…который сам традиционно происходит из рода Романовых, о чём вряд ли забыл.

— … и сзывается Земский Собор, дабы избрать нового государя из тех, кто способен принять в себя суть и кровь.

Карп Евстратович, что характерно, слушает со всем вниманием.

— И как этот собор… происходит?

— А вот тут не скажу. Последний был более трёхсот лет тому, незадолго после восшествия Романовых на престол. Боюсь, в архивах… в тех, в которые есть доступ у моих братьев, всё весьма смутно.

Карп Евстратович крутит ус, то один, то другой.

В остальном спокоен, но это маска.

— Если вкратце, то собрались со всех земель люди лучшие, и обратились с молитвой к Господу, дабы указал тот преемника. И вышли пред людьми пятеро из рода Романовых, чей свет был ярок, — Михаил Иванович чашку повернул в другую сторону. — И к каждому подошёл Патриарх, поднёс чашу с молитвой и чела коснулся. И первый пал замертво, второй с криком оземь ударился. Душа третьего разверзлась, тьму выпуская, а свет исходящий испепелил четвёртого…

Да уж, это вам не президентская гонка. Тут будут ставки повыше.

— И лишь последний, который был юношей пятнадцати лет от роду, выпил кровь Господню, и принял благословение. Тело его воссияло светом Божественным. И всем стало видно, что вот он, природный Государь.

Михаил Иванович замолчал.

А вот Капр Евстратович ус свой отпустил и нарочито спокойным голосом произнёс:

— То есть… выборы проводит Патриарх?

[1] Утвержденная грамота об избрании на Московское государство Михаила Федоровича Романова

Глава 23

Испания: Вчера вечером обнаружилась попытка взорвать испанскую палату депутатов. Два анархиста, француз и португалец были задержаны в ту минуту, когда клали взрывчатые бомбы на лестнице, ведущей в помещение зала заседаний. Виновники покушения оказались сильное сопротивление. Они были допрошены министром внутренних дел. Найденные бомбы конической формы в медной оболочке 5 сантиметров толщины и 14 высоты предназначались, как это видно из отобранных бумаг, ко взрыву палаты, сената и дворца. Население требует строжайшего наказания.

Екатеренбургская неделя [1]

Мне позволили выйти в сад.

Точнее не выйти, а вывезти. Метелька притащил кресло на колёсах, оказывается, тут до подобных додумались. И это, нынешнее, донельзя напоминало моё старое, правда, было более тяжеловесным, неповоротливым и никаких тебе ортопедических изгибов со специальными вкладками.

Но я и так доволен.

В палату я вернулся, так и не переговорив толком ни с Михаилом Ивановичем, ни с Алексеем Михайловичем, но явно дав большим людям пищу для размышлений. Ну а прямо спозаранку заявилась Светочка.

С банкой бульона, свежими булочками и чудесной идеей, что нам нужно погулять на свежем воздухе. Вот она-то и выпросила, что кресло это, что дозволение.

— Тебе удобно? — спросила она пятый раз кряду, когда коляска, подскочив на ступеньках, едва не перевернулась. До пандусов тут тоже пока не додумались.

Ладно, потом изобрету.

Вот разгребусь со всем и сразу. А про плесень надо будет Николя сказать. Он вроде толковый. Глядишь, и поймёт, что с этим делать-то. Может, и додумается до антибиотиков. И сказать поскорее, потому как мир стремительно летит в… и я с миром лечу. А куда прилечу — большой вопрос. Так хоть что-то в теории полезное сделаю.

— А Симеон где? — поинтересовался Метелька, потягиваясь.

Для прогулки нам выдали тулупы, но день сегодня на диво солнечный. Весна точно вспомнила, что всё-таки пора уже являть себя народу, и солнца плеснула щедро. Остатки снега ещё прятались среди голых ветвей кустарника, но то тут, то там на чёрных земляных проплешинах пробивалась трава.

И цветы.

— Он попозже подойдёт. Мы отъедем, — Светочка оглянулась на госпиталь.

— Боится? — не удержался Метелька и тоже оглянулся.