Чтение онлайн

Таким же бесстрастным языком Комиссия по ценным бумагам и биржам добавила следующее: «Мы просим вас сопоставить заявление г-на Мэйсона о том, что “Groupon имеет лучшие позиции, чем любая другая компания в истории”, с чистым убытком компании и сделать обзор конкурентной среды. Обоснуйте данное убеждение г-на Мэйсона. Также укажите, что это заявление г-на Мэйсона не гарантирует доходность инвестиций потенциальных покупателей акций».

Переводя на обычный язык письмо комиссии, его основную мысль можно выразить так: вы, Groupon, должно быть, шутите.

Юристы Groupon неустанно хлопотали над тем, чтобы безболезненно довести заявку компании на первичное публичное размещение акций до утверждения. При этом Лефкофски и Мэйсон добавляли им работы, делая настолько опрометчивые заявления в течение требуемого Комиссией по ценным бумагам и биржам «периода молчания», что компании пришлось два раза вносить поправки в форму S-1, чтобы опровергнуть эти заявления.

Первым масла в огонь подлил Лефкофски, который дал интервью Кори Джонсону, настырному репортеру из агентства Bloomberg News. Джонсон позвонил Лефкофски, когда тот ехал домой в один из северных пригородов Чикаго через день после подачи заявки Groupon на первичное размещение акций, то есть когда стрелки часов начали отсчитывать «период молчания», введенный специально для того, чтобы инвесторы могли составить представление о компании при помощи проспекта эмиссии акций.

Журналист сообщил Лефкофски о том, что агентство Bloomberg вскоре опубликует статью, в которой будут рассматриваться неоднозначные деловые операции его бывших компаний, таких как Starbelly.com, Echo Global Logistics и InnerWorkings. У Лефкофски это вызвало недовольство.

«Репортер собирался поговорить со мной о судебных разбирательствах, в которых я участвовал десять лет назад. Поэтому про себя я вопрошал: “Зачем тебе информация, которая совершенно не связана с Groupon и к тому же давно устарела?” В то время я часто давал интервью журналистам из Bloomberg, поэтому в какой-то степени я чувствовал, что обязан поговорить с ним».

Судебные дела, о которых шел разговор, связаны с компанией, которой управляли Лефкофски и Кивелл и которые потерпели крах, когда лопнул пузырь доткомов. Но это произошло уже после того, как они продали эту компанию. Но эту историю стали вспоминать в связи с некоторыми резкими высказываниями по поводу крупного обналичивания акций Groupon, произведенного Лефкофски накануне выхода компании на биржу.

Лефкофски знал, что история, которая должна была появиться благодаря журналистам из Bloomberg, может запятнать его репутацию, но у него было впечатление, что его пятиминутный разговор с Джонсоном был конфиденциальным: «Репортер сказал: “Позвольте мне взять у вас интервью”. Я ответил, что не хочу давать интервью, которое затем будет опубликовано. Я полагал, ему было понятно, что наша беседа была неофициальной, а он, очевидно, был уверен в обратном».

Когда эта статья, невзирая на недовольство Groupon, появилась в прессе 6 июня, в ней присутствовала следующая цитата, якобы принадлежащая Лефкофски: «Я собираюсь оставаться в сфере высоких технологий еще долгое время. Я создам еще много компаний. Эти компании не будут “пузырями”, как не была “пузырем” ни одна моя компания. Они будут успешными коммерческими предприятиями. InnerWorking – принесла кучу денег. Echo Global Logistics – также не обманула ожиданий. Groupon будет дико прибыльной компанией». Напомним, что это было сказано в разгар «периода молчания».

Помимо того, что журналист обнародовал данный разговор, по мнению Лефкофски, его высказывания были неверно процитированы. «Я сказал: “Разве компания, которая считает, что не будет приносить огромную прибыль, захочет выйти на биржу?”», – отметил Лефкофски.

Эта беседа не была записана, поэтому сейчас невозможно сказать, как именно выразился Лефкофски, но агентство Bloomberg и журналист придерживались своей версии этой истории. Позже председатель правления Groupon признался, что ему изначально не следовало заводить беседу с журналистом. Эта статья стала одной из причин, спровоцировавших негативное освещение компании в прессе, которое продлилось большую часть осени.

Когда ситуация набрала обороты, Мэйсон был за рубежом. «Я не думаю, что этот случай был настолько значимым для нас, – сказал он. – В прессе много о нас писали, но думаю, что это вызвало раздражение скорее внутри компании, мы понимали: нам не стоило этого всего говорить». Поэтому неприятный урок, который Groupon получила в 2011 г., заключался в том, чтобы не терять из виду негативные отзывы в прессе и уверенно продолжать свой путь по мере активного роста бизнеса.

«На тот момент это был лишь один из множества случаев в круговороте событий, окружавших наш выход на биржу», – отметил Мэйсон.

Разумеется, несвоевременное высказывание Лефкофски вскоре привлекло внимание Комиссии по ценным бумагам и биржам. В письме от 29 июня, направленном представителями государственного органа в компанию Groupon, приводились цитаты из статьи агентства Bloomberg, а также содержалась просьба: «Пожалуйста, предоставьте ваш анализ того, как данное утверждение согласуется с информацией о финансовом положении компании и ее перспективах, изложенных в проспекте об эмиссии акций».

14 июля Groupon заново подала проспект об эмиссии акций на рассмотрение Комиссии по ценным бумагам и биржам и сопроводила его печально известной фразой: «Указанное утверждение не отражает в точности или в полном объеме взгляды г-на Лефкофски и не должно рассматриваться потенциальными инвесторами в отрыве от контекста». В письме, отправленном в комиссию в тот же день, юристы Groupon добавили: «Отказ г-на Лефкофски признать данное утверждение в точности или полностью характеризующим его взгляды и добрые намерения направлен на то, чтобы избежать какого-либо освещения компании в прессе, о чем свидетельствует просьба компании, направленная в адрес агентства Bloomberg не публиковать приписываемое ему утверждение».

Groupon согласилась частично отказаться от использования показателя ACSOI, хотя сообщила комиссии, что считает данный показатель важным внутренним инструментом контроля. Представители Groupon внесли предложение о том, чтобы сохранить этот показатель в форме S-1, но одновременно изменить проспект эмиссии акций, «уведомив инвесторов о том, что скорректированный консолидированный сегментный операционный доход является внутренним средством измерения производительности компании, и он не должен считаться инструментом оценки».

На это предложение регулятивный орган ответил, по сути, следующее: «Почему бы вам полностью не убрать ACSOI из финансовой отчетности?» Юристы Groupon, понимая, что их «уделали», благоразумно согласились.

Аналогичным образом компания выразила свое несогласие в вопросе о валовой выручке, аргументируя свою позицию тем, что сервис Groupon Promise возвращал полную потраченную сумму недовольным клиентам даже после того, как предприниматели получили свою долю от проведенной сделки. Поэтому в отчетности компании необходимо фиксировать полную стоимость сделки в качестве выручки. Компания получила соответствующую рекомендацию от своего аудитора Ernst & Young. Юристы Groupon также отмечали, что строка «валовая прибыль», представленная в проспекте эмиссии акций, отражает объем валовой выручки компании за исключением стоимости купонов (то есть, сумм, выплачиваемых предпринимателям), и, следовательно, по существу является «чистой» прибылью.

Когда непреклонные представители регулятивного органа потребовали от Groupon перестать указывать суммы, выплачиваемые предпринимателям, в качестве своей выручки, компания снова подчинилась этому требованию. Хотя это оказалось болезненным. В письме к Комиссии по ценным бумагам и биржам от 16 сентября юристы компании признали, что для того, чтобы внести необходимые изменения, придется выполнить перерасчет. В результате выручка Groupon официально упала более чем на половину, с $745,3 млн до $312,9 млн. Говоря о валовом объеме продаж, стоит сказать, что этот показатель рухнул с $2,8 млрд до $1,1 млрд за первые девять месяцев 2011 г. Безусловно, показатели валового объема продаж были доступны для всех заинтересованных лиц в форме S-1, но внесение изменений в финансовый отчет, по мнению Мэйсона, было равносильно связыванию рук за спиной компании, что привело к еще одному всплеску пугающих заголовков и задало немало головной боли руководству, которое изо всех сил стремилось вывести компанию на биржу.