Чтение онлайн

Разговор обрывается, потому что Андрея зовут. Беда. Внезапно и тяжко заболел вице-адмирал Рамир. Нина остается одна, разбирает постель, начинает раздеваться. Хмурится, усаживается полуголая. Вскакивает, одевается снова. Бессонница. Жужжит зуммер, Нина идет открывать, видит младшего офицера.

– Миз Вандерхузе, следуйте за мной.

Офицер провел Нину в каюту вице-адмирала. Рамир лежал в постели, с пепельно-серым лицом, рядом стояли несколько высших офицеров и Андрей. Старый моряк был в сознании, веки его приподнялись, и Нина подошла ближе, подчинясь его властному взгляду. Прошептала:

– Вы поправитесь...

– Нет, - ответил он, - Я сделал в жизни все, что хотел. Сколько ни живи, пройденный путь всегда выглядит одинаково длинным. Не плачь обо мне...
– и, обращаясь к остальным, - Андрос Гелла заменит меня. У него есть то, что мы утратили - дух, воля к борьбе...

Он устало замолчал и в тишине раздался строгий, торжественный голос Нины:

– Гедеон Рамир! Вы честно исполнили свой долг. Мы чтим ваше имя.

На глазах Рамира показались слезы, губы его шевельнулись в последний раз:

– Антегри...

Нина попросила Андрея проводить ее обратно, по пути он сердито молчал. Когда они остались наедине, Нина спросила с невинным видом:

– Ты смотришь так, словно хочешь меня избить.

– Зачем ты устроила этот спектакль?
– Андрея охватила ярость, - Что ты о себе мнишь? Здесь не съемочная студия!

– Тот человек умер счастливым - разве не это главное?

– Хочешь покрасоваться на самом верху?

Нина плюхнулась навзничь на постель.

– На старинных парусниках, на носу устанавливали деревянную скульптуру женщины. Богиня удачи. Покровительница корабля. Я, хоть не деревянная, но с ролью справлюсь. Всем вам нужно на кого-то молиться.

Андрея внезапно разобрал смех.

– Не деревянная, но в голове у тебя опилки, точно.

– Я серьезно. Могу исполнять представительские функции. Озвучивать приятным, хорошо поставленным голосом ваши истертые лозунги. И фасад у меня ничего, с души не воротит. Только маньяки, вроде тебя - брезгуют. Может, Аркато тебе подойдет?

Андрей встал на колени рядом с ней так, что его губы оказались над губами Нины. Поцелуй был очень долгим, когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали.

– И... всё-о-о?..
– наконец, недовольно протянула Нина, - А как насчет любви, горячей-прегорячей?

На ней был тот же тюремный комбинезон, только спорот "дьявольский" номер руками Аркато. Андрей провел руками по талии и бедрам Нины, отыскивая застежку, его ладони при этом описали две восхитительные симметричные кривые. Нина перехватила его руку.

– Подожди... Расстегивается здесь и здесь... Теперь вытряхивай меня...

Она выгнулась, Андрей приподнял ее за талию, комбинезон ее расползся вверх и вниз, оголив плоский твердый живот. Нина задвигала бедрами, вынимая ноги из штанин, Андрей коснулся губами густой поросли на ее лобке, пальцы Нины взъерошили ему волосы. Она всхлипнула, тихо застонала... Резко поднялась и стала лихорадочно расстегивать на Андрее рубашку, между делом несколько раз быстро и нежно поцеловав его в губы.

Когда оба остались нагими, Нина увлекла Андрея на пол, на мягкий ковер. Быстро проговорила:

– Никто меня не любит ... не понимает...

Жаркое единение, сплетенье рук, ног, исступленное проникновенье друг в друга... Блаженная усталость и полудрема... Рука Нины покоилась на груди Андрея, она успокоено дышала, и следом за нею он погрузился в короткий, глубокий сон.

Посмеиваясь про себя, окрыленный, Андрей вошел в адмиральскую (его!) каюту. Светло, просторно, роскошно. Позолоченный переговорник (ха!). Руководи, Андрос. У тебя в подчинении два раза по пять с половиной - одиннадцать тысяч человек. Свалившаяся на него огромная ответственность нисколько Андрея не пугала - он знал, что говорить и делать. Обернулся на чей-то внимательный взгляд.

Адмирал Сагель сурово глядел с портрета. Внешностью Андрей немного походил на него, но не возрастом, выглядя даже моложе своих тридцати восьми.

– Привет, старик, - сказал Андрей, - Не обижаешься, что я взялся доделывать то, чего ты не успел?

Пожилой адмирал все так же молча взирал на него. Андрей включил переговорник, общий вызов коммодора к личному составу соединения.

– Здесь флагман, адмирал Гелла. "Арни" и "Габриэль" - слушай. К пилотам и команде. Сердечно благодарю вас за победную кампанию против базы Марион. Мы идем курсом вест к Эгваль, и разгромим ее восточное побережье. Хозяйка Острова - на борту.

Что нужно воинам, кроме недавней победы? Твердый голос командира, обещающего новую. Сытный ужин и чарка вина. Идея или личность, за которую не стыдно умереть. И добротное оружие, вроде двух атомных авианосцев, несущих их сейчас к берегам Эгваль. 10. УБЕЙТЕ Н.В.!

Губернатор провинции Суор (в местном говоре: Суолг) был молод, черноволос, симпатичен и говорлив не в меру, раздражая тем, что ни одной фразы не успевал договорить до конца. Но, когда распахнулась дверь тюремной камеры, у него не нашлось подходящих слов, чтобы достойно встретить свою участь. В том, что его расстреляют, сомнений не было - опустошенная казна и разоренное бесстыдными поборами население взывали об отмщении...

Вошедшая в сопровождении нескольких военных молодая женщина показалась губернатору смутно знакомой, но вспомнить ее сразу он не смог. Угадав его затруднение, она коротко представилась:

– Вандерхузе. Я объясню вам новую ситуацию.

Он выслушал ее, онемев, а когда обрел дар речи, смог только поддакивать:

– Да... Да. Да! Нет! Нет. Нет... Конечно! Конечно! Конечно!

– Да здравствует свобода! Долой тиранию!
– эти слова он уже бодро прокричал на митинге, наспех организованном, но неплохо срежиссированном - Нина приложила к сему свою маленькую, крепкую ручку. Она учуяла слабое место нового режима стремление упорядочить всё и вся - людям проще общаться со взяточниками из администрации, чем с новоявленными "меченосцами" из ОСС, втискивающими жизнь в прокрустово ложе идеализированных схем. От указа Бруно об упорядочении налогообложения пострадали в основном мелкие лавочники, а не воротилы теневой торговли.

Подошла очередь Нины сказать что-нибудь бессмысленное и вдохновляющее, и операторы местной студии видео пустили картинку в эфир. Упорство, с каким Нина продолжала носить свой мышино-серый комбинезон, (Аркато подогнала его ей по фигуре, а на месте страшного номера вышила инициалы "Н.В."), вознаградилось вид у нее получился эффектный

– Здравствуйте, мои дорогие! Я - ваша Нина, снова с вами. И снова иду в бой за вас и ради вас умру!..

Удачно вмонтированные кадры двух авианосцев у побережья, гордо реющие в небе самолеты, истребитель в непередаваемо красивом развороте... Как бы случайные блики скрывают символику Острова на его крыльях. Нинка крупным планом, шевелюра встрепана, глаза горят сумасшедшим и притягательным огнем.

– Все указы самозванцев из ОСС объявляю недействительными. Вы не будете платить дурацкую вмененную подать! Единственная и желанная моя цель - вернуть закон и порядок в нашу благословенную страну! Единственное мое намерение восстановить у власти президента Ариэля Солтига!

Митинг закончился, накричавшиеся и нааплодировавшиеся люди торопливо расходились по своим делам. Нина, чмокнув в щеку счастливо растерянного губернатора ("Меньше воруй", - шепнула ему на ушко), сбежала с ораторского помоста, бросив рабочим: