Чтение онлайн

Я нахмурился.

– Да нет же, - усмехнулся Ястреб Джек.
– Я даже не знаю толком, как это происходит. Просто, когда события накаляются, я вижу возможность проскользнуть между ними. Это сложно объяснить. И я не уверен, что должен это делать.

– И скольких людей ты так можешь одурачить? У бара было аж трое, но почему тогда ты не взялся за нас с Хайки?

– Ты неплохой мужик, Вербовщик, но слишком любишь жонглировать другими. Ты выдаешь нам крохи своего плана, потому что считаешь идиотами. Я тоже не собираюсь распинаться о способностях, которые могут в будущем сохранить жизнь, когда ты соберешься сдать меня за десять штук.

– Да я ни за что… Я даже не думал!.. Ну ладно. Это честно. Посмотришь, нет ли за нами погони?

Как оказалось, пока за нами никто не гнался, и я позволил мутантам поспать, сам устроившись поудобнее у нагретого бока баржи, попивая солоноватый чай и прикидывая дальнейший маршрут. Тут и пригодилась моя бессонница. Незачем загонять отряд раньше времени, ведь спереть что-то - одно, а сохранить украденное - дело другое, и зачастую второе требует гораздо больших усилий.

От Розового озера можно было двинуть к оазису Кара-Ло, но там всегда полно караванщиков, а нам лишние свидетели ни к чему. Если выбрать более традиционный путь по удобному плато, тянущемуся от Балха, то нас будет легко догнать. Пойдешь правее – и появляется вероятность столкнуться с возвращающимися из деревни механиндзя. Конечно, из любопытства исследователя я бы посмотрел на их физиономии, когда Ястреб Джек или пиро выедет на мотоцикле Рё, но я давно перестал быть ученым.

Оставался путь в обход, который на карте обозначался не слишком детально, - от озера прямо на юг, мимо Кара-Ло, в безлюдные пустоши и до границы зоны искажений, потом вдоль нее до Хаира. Люди обычно держатся от границы подальше, но тут уж ничего не поделаешь, придется рискнуть. Кроме того от Кара-Ло начинался легкий песок, на котором наши следы мгновенно затеряются, вот только привал придется устраивать, где попало.

Час промчался незаметно. Я растолкал мутантов, за что получил череду ругательств от сонной и опухшей Хайки и серию жалобных вздохов от Ястреба Джека, который тут же закурил. Солнце уже разошлось, на озере начались миражи, обещающие нам роскошный лес прямо посередине розового стекла. Пиро попрыгала, размахивая руками и ногами, потом похлопала себя по лицу и вылила на него половину фляжки воды. В карманах штанов что-то захрустело.

– Черт, я поломала все печенье.

Она засунула руку в карман и достала оттуда кучу обломков сладкого теста с торчащими из них бумажками.

– Курьером бы тебя не взяли, Хайки.

Пиро закатила глаза и выдала каждому по печенью разной степени сохранности. Старательно облизав пальцы, она развернула бумажку:

"Если в твой колодец нагадили, пей вино", - прочитала она.
– Интересно, они соревновались, придумывая надписи, или это все творение рук одного и того же человека?

– Теперь не узнаешь, - хмыкнул Ястреб Джек.
– Не видать вам больше печеньица и Мастерской, Чиллиз.

– "Вас ждет встреча с важным человеком. Это не Джонни", - я отряхнул руки.
– Все правда, до последнего слова. Интересно, кто такой Джонни. А у тебя что?

– "Из безвыходной ситуации всегда есть как минимум три выхода", - прочел Ястреб Джек. – Хотел бы я открыть пекарню, где делают такое печенье.

– Ты? Пекарню? И, наверное, платить там будут трижды потому, что ты очень убедительный?

– Теперь я тебя везу, - заявила пиро Джеку, довольно зажмурившись от такой идеи.

– Нет, chica. У меня другие планы.

Он забрался в тачку и сполз, намереваясь продолжить сон, пока я рулю по незнакомым областям карты.

– Ну, как знаешь, - Хайки натянула любимую маску и лихо запрыгнула на краденое имущество.
– Я думаю, надо придумать ему имя. Едем в Кара-Ло?

Я объяснил ей план, она коротко кивнула - и понеслась вперед, заставляя глотать соленую пыль.

Ястреб Джек спал, демонстрируя завидную устойчивость к тряске. Хайки, судя по ее выкрутасам, начала приноравливаться к весу мотоцикла. Песок покрывал жесткую почву пустошей тонким слоем, и для малогабаритных тачек работал как скользкая смазка, так что вознесем хвалу вездеход-шинам. Вскоре ветер сменился, я перестал щуриться, и мы монотонно ехали, пока солнце не накалило пустоши, словно сковороду.

Кара-Ло остался слева и позади, кусты стали встречаться реже, уступив место засохшим пучкам травы и разбегающимся в разные стороны скорпионам. Ни следов, ни воды.

Спустя несколько часов Ястреб Джек разлепил глаз и зевнул:

– Ты понимаешь, что помог механиндзя овладеть пустошами? Раньше у них было что-то вроде паритета, вынужденного равновесия. Механиндзя из брезгливости избегали бензоманьяков, а бензоманьяки из-за нежелания терять бойцов забивали на Рё. Но после ночного происшествия у Рё будут все поводы отправиться к нефтяным вышкам, чтобы наказать нападающих. Что он сделает? Сдается, больше кровавых гонок нам не видать. Я против монополий, Вербовщик.

– Чепуха!
– усмехнулся я.
– Вышки - это бизнес, а Рё не интересует торговля, если это не торговля смертью от его мечей. Ты упускаешь из вида его зацикленность на воинской доблести. Торговать нефтью - это слишком мелко для Рё. К тому же бензин - это вечная суета, а ему нужно место для экспериментов. Да что я распинаюсь, ты же его видел.

– Да, - он пожевал губу.
– Видел.

– Скорее Рё наколет головы мертвых бензов на колья вокруг лагеря, выпьет чая из маленькой пиалы, а потом отправится за нами, потому что Хайки сперла его мотоцикл.

– Ха! Мне показалось, что Рё мало интересуют вещи из музея. Может, и сохранил-то его только потому, что некому было отдать. Знаешь, как некоторые набивают чердаки всяким барахлом, которое жалко выбрасывать, - возразил Джек.
– Только не говори этого Хайки, она расстроится.

Ястреб точно учился в Сативе или где-то подальше, но как тогда его угораздило стать мутантом? Значит город должен находиться рядом с искажениями, откуда-то издалека. Гринвуд?.. Периодически он сбрасывал с себя личину расслабленного дурачка и показывал себя крайне проницательным, да еще эти термины. Кто же ты такой, Ястреб Джек?

– Посмотрим, кто из нас прав, позже. Я даже готов поспорить на твою часть кредов. На мотоцикл ему, может, и впрямь наплевать, но вот то, что учинили с его складом, Рё не простит. Если позволишь себя ограбить один раз, другим покажется, что это сделать легко. Слабину в пустошах не прощают, а мы как следует наследили. Не нужно быть мудрецом, чтобы сложить два и два.

Ястреб Джек высунул голову в окно, проверив едущую спереди Хайки.

– Почему ты не настоял на том, чтобы бросить мотоцикл?

– Настоял?
– я заржал.
– Ну, я б посмотрел, как ты станешь настаивать перед Хайки, особенно с бензоманьяками и Рё на хвосте! Я не в том положении, чтобы указывать мутантам, двигающим предметы, поджигающим воздух и залезающим мне в голову, что им делать. Времена изменились, мир для обычных людей стал сложнее. Я просто при расчете учитываю "коэффициент хаоса Хайки".

Я выбрал из двух зол. У каждого мужчины есть определенная граница, после которой уязвленное самолюбие требует мести. Когда эту границу пересекают, никакие аргументы не принимаются, в ход идет рычаг уничтожения, и последнее, что ты можешь сделать, - встать на пути мстителя.