Чтение онлайн

Глаза привыкли к полумраку, так что я разглядел рядом еще одного человека – щуплую старуху помоложе с двумя короткими косицами из темных волос и бельмом вместо одного глаза. Одета она была в длинное синее платье и пустынные сапоги, в ушах висели продолговатые серьги из нанизанных друг на друга бисеринок. Широкие скулы и суровое выражение лица делали ее в каком-то смысле привлекательной, если вам нравятся властные одноглазые бабки.

– Ну и чего уставился?
– сварливо сказал старик и выложил костяшку домино на столик между ним и одноглазой незнакомкой. – Открывай давай.

Его спутница внимательно рассматривала нас оставшимся глазом. Особенный интерес старухи вызвал Ястреб Джек, и он напыжился в ответ, не желая проигрывать пожилой пленнице в этой игре власти и доминирования. В соседней камере со стариками я с удивлением заметил ездовую ящерицу. Она плохо там помещалась и с радостным урчанием пыталась просунуть морду между прутьями.

– Зачем они заперли ящерицу в камере?
– удивилась пиро и покачала головой. – Что у этих людей в головах? Привет, милашка.

Ящерица как будто поняла, что ей сказали, и села, уставившись на нас. Ястреб Джек отвлекся от созерцания старухи, прищурился, а потом ткнул в зверюгу пальцем:

– Это же та самая ящерица, которую лупили караванщики! У нее светлое пятно на спине. Вот ведь бедовая тварь. Ей отчаянно не везет.

– Впервые вижу людей, которых больше интересует судьба ездовой ящерицы, чем попавших в беду уважаемых людей, - довольно желчно произнес старик и со смаком приземлил на стол еще одну костяшку домино.
– Как на счет выпустить нас из этой дыры?

– Старик, эту ящерицу мы уже знаем. А вот тебя – нет. За что военные вас сюда посадили?

– Да вот буквально ни за что, - вступила в диалог старуха и усмехнулась.
– Наверняка они и с вами пытались то же самое провернуть, но ребятам не повезло, да? Чувствую запах бойни. Да и жарковато тут стало, хотя куда уж больше.

Хайки передернула плечами и прижала простреленную руку к груди. Тут-то я и разглядел ошейник старухи.

Ошейники изобрели в Сативе, когда пытались разобраться с проблемой мутантов. Вернее, это ученым казалось, что мутанты – проблема, а они сами часто придерживались противоположного мнения. Говоря проще, ученые донельзя перепугались, когда осознали, что в пустошах рождаются люди, которые могут гнуть реальность, как им в голову взбредет. Работали ошейники на основе анализа активности определенных зон мозга и по задумке должны были значительно уменьшать возможный вред и блокировать способности мутантов пустошей.

На деле получилось не ахти. Хайки, например, даже с ошейником умела поджигать вещи, хотя и не так масштабно, как без него. Кроме того мутанты сильно отличались друг от друга и по умениям, и по силе воздействия, и наверняка по внутреннему строению, которое не позволяли изучать. Вряд ли вы бы дали себя вскрыть ради науки. И что же умеет эта женщина? Старики сулили сюрпризы.

– Надеюсь, вы не дадите попавшим в беду путникам здесь сдохнуть, – сказала пленница.

Выглядела она настолько подозрительной, насколько вообще возможно, но вместе с тем у старухи имелся характер и определенный стиль. Оставлять их гнить в башне и умирать с голода было бы слишком жестоко.

– Что вы умеете? Кто вы такие?
– включилась пиро.

Старик отложил домино и харкнул себе под ноги.

– Кто, что, чего... Что за допрос? В пустошах о таком не спрашивают, девчонка. Научись себя вести.

Хайки нахмурилась, Ястреб Джек от неожиданности засмеялся.

– Меня зовут Тида, - сказала одноглазая старуха, взяв на себя обязанности миротворца. – Я проповедник, а Фахаб – мой давний друг и известный в Хаире человек. Я езжу по городам, заглядываю в чужие души и мысли, помогаю людям разобраться в себе. А остальное расскажу, когда вы наконец выпустите нас из проклятой камеры.

– И лучше делайте это побыстрее! – гаркнул старик, вскочив и ухватив прутья решетки.

– Известный в Хаире чем? – не мог не уточнить я.

– Своими добрыми делами, разумеется.

Телепатка и психованный любитель домино. Я вздохнул, вытер мокрое лицо и отряхнул шляпу от пепла военных. Пот так и струился по бороде.

Судьба вела нас извилистым путем, но раз уж до сих пор удавалось выжить, двое вздорных стариков вряд ли смогут вмешаться в мои планы. Не бросать же их подыхать в грязном подвале, это варварство, и мама меня воспитывала иначе. Даже если Тида прочтет все наши тайны и вопреки инстинкту самосохранения заявит о них, это вряд ли окажется хуже того, что мы уже пережили. Единственный странный момент - то, что произошедшее снаружи никак на Тиду не повлияло, а ведь обычно телепаты сторонились насилия. Если не считать Резака Санчеса, но о нем другой рассказ.

– Конечно, мы вас выпустим, - заявил я наконец. – Жители пустошей должны помогать друг другу. Но чур в наши мозги не влезать.

– Договорились.

К счастью, замки на камерах висели простые, оставшиеся от предыдущих владельцев Пальца, и возиться не пришлось. Я отстрелил первый замок и выпустил ящерицу, та жизнерадостно унеслась прочь, издав торжествующий крик. Чешуйчатая ее морда пообветрилась и выцвела, но остальная шкурка зеленела, словно трава, которой в пустошах было так мало.

– Да пошевеливайтесь же!

Фахаб продолжал буянить, пока его не выпустили. Пиро сдвинула брови:

– Все не могу понять, ящерицу-то они зачем заперли. Или собирались ее съесть?

– Посох мне в задницу! – завопил старик. – Что это еще за чертовщина?

Я совершенно забыл о щупальцах, которые давно освободились и теперь живописно колыхались вокруг лица. Выбравшись из камеры, Фахаб встретился с этим зрелищем во всей его поражающей красе. В сочетании с моими немалыми габаритами и отросшей бородой щупальца должны были производить неизгладимое впечатление.

– Не ты ли говорил, что вести допрос некрасиво? – я подтолкнул его к выходу. – У всех свои тайны.

Старик отмахнулся, быстро потеряв интерес, и начал собирать домино в деревянную коробочку с вырезанными на ней листьями. Тида только ухмыльнулась. Ее здоровый глаз торжествующе блестел от ощущения свободы.

– Это необычная ящерица, - сказала она. – Больше похожа на разумное существо, чем обычные животные. Военные просили караванщиков Балха привозить им любые странные артефакты, и несколько приехало с товаром. Но вместо товара, который их не заинтересовал, Лестрейд забрала зверюгу. Фонит она, как и мы. Как вас зовут?

– Исса, - Ястреб Джек закурил.

– Мойра, - вторила ему Хайки.

– Хуан, - завершил я.

– Попробовать стоило, - посмеялась Тида.

Наверняка давно прочитала наши имена, зуб даю.

– Исса, как же! Врут старикам и не краснеют, – продолжал негодовать Фахаб, сверкнув взглядом на Хайки. – И одеты черт знает как! В мое время в Хаире молодежь знала, как одеваться...

Наконец он собрал домино, сопровождая действия замечаниями о нравах молодежи и нашей невоспитанности. Слово «благодарность» этой старой коряге было незнакомо. Мы с Джеком плюнули на него и занялись оборудованием военных, запихнув что полегче в мешок. Спустя минут десять мы все поднялись наверх.