Чтение онлайн

«Есть один!» — мстительно подумал Павлик и шагнул вперёд.

Валька в распахнутом пальто и без шапки пытался противостоять невысокому крепкому парню, но было ясно, что долго не продержится: дышит тяжёло, нос разбит. Второй «дружинник» барахтался с Витькой в партере на грязном асфальте.

«Кулёк!» — выбрал Павлик и крикнул:

— Эй! Собарде! [6]

Парень оглянулся. Валька, пользуясь моментом, попытался ударить его сзади, но получил удар прямо в разбитый нос и сел на грязный асфальт.

— Ну? — повернулся парень. Соперник не казался ему серьёзным: худой, длинный. — Иди!

Пашка шагнул. Голова заметно кружилась — чёртов портвейн. Как же не вовремя!

Противник оказался достойным: умело уклонялся, сам переходил в атаку, а голова плыла всё сильней и сильней. К тому, же совсем некстати пришёл в себя третий «дружинник». И хотя он, тяжело дыша, пока ничего не предпринимал, краем глаза приходилось следить и за ним.

Помог Кулёк.

Всё произошло очень быстро. Валька поднялся, мотая головой; чеченец на мгновение отвлёкся, и Пашка, вложив в удар все оставшиеся силы, чётко как на тренировке, достал его кроссом в челюсть. Парень упал как подкошенный, Пашка по инерции сделал полшага вперёд, услышал крик, оглянулся, и в боку резко кольнуло.

— Сзади! — кричал Витька. — Нож!

Но уже было поздно. Деревья опять закачались, наклонилась, словно падая, горящая красным реклама.

Упасть он не успел: кто-то подхватил под руки, вроде бы, Витька. Опять зашумело в голове, звуки стали тягучие, словно издалека, из-за стенки.

— Тапа! — это точно Муха.

— Пашка! — это, наверное, Кулёк.

— Что? — а это ещё кто? Русик? — Кто?!

— Ножом! — опять Муха. — Ваши! Суки!

— Заткнись! — это, конечно, Валька. — «Скорую»! Русик, оставь их… потом! Помоги! Сколько крови!..

Доктор вышел довольно скоро. Снял маску, сунул в рот сигарету и успокаивающе сказал:

— Не волнуйтесь, рана не опасная — в рубашке родился. Но крови потеряно много, кровь редкая. Первая группа, резус отрицательный, у нас такой нет, — с надеждой обвёл родителей усталым взглядом.

Пашкин отец обнял заплаканную мать за плечи, встал.

— Хорошо, — сказал врач, — но этого мало.

— У меня! — вскочил Витька. — У меня первая отрицательная! У нас с Пашкой одинаковая группа, нам вместе анализ делали, правда! Тогда даже сестра удивилась, правда! Можете провери…

— Хорошо! — тихо сказал врач, и Витька замолчал. — Пойдёмте.

— Тётя Валя, — сказал Валька, когда за ними закрылась дверь. — Вы не беспокойтесь, тётя Валя! Завтра здесь будут все, у кого такая группа крови. Я вам обещаю! Русик, скажи!

— А? — поднял голову Руслан. — Я их найду, клянусь!

Ногу обожгло болью, Павел вскрикнул и вскочил. За окном сверкала ночная реклама, на кухне тихо гудела вытяжка, всасывая сигаретный дым, за стеной опять работала дрель.

А боль? Нет, это был не нож — просто упал на ногу горячий пепел.

Павел встал, затушил сигарету, выключил вытяжку и пошёл в комнату. Аня сразу оторвалась от компьютера, словно ждала. Синие, такие же, как и тридцать пять лет назад, глаза смотрели настороженно.

— Аня, — сказал Павел. — Я тут подумал… Может, ты ей ответишь? Сама. А там посмотрим.

Настороженность сменилась удивлением, удивление — неуверенной радостью. Глаза сделались широкими-широкими, уголки подозрительно повлажнели.

— Хорошо, Павлик, — сказала Анна и стремительно отвернулась к монитору.

Кулеев сдался через полчаса и еле подавил раздражение. Впрочем, этого следовало ожидать: найти что-нибудь в громадной квартире самостоятельно он не мог уже давно. Тем более, какую-то там коробку.

Пришлось обращаться к жене. Ольга удивлённо подняла выщипанные брови, но ответила и даже не стала ничего выяснять. Обиделась. Ничего страшного — не первый раз.

Удивительно, что она её вообще не выбросила. А что — потом можно было сказать, что потерялась при переезде. А может, так было бы лучше?..

Валентин сдул с коробки пыль, осторожно открыл.

Книжка здорово истрепалась и при прикосновении развалилась на две половинки. Обложка порвалась, края обвисли бахромой, и не бежал уже холодок по хребту при взгляде на звездолёт. Да и сам звездолёт был теперь еле виден. Но стоило только провести рукой по этой выцветшей, давно не гладкой обложке — и в голове что-то смутно забрезжило. Показалось, что исчезли стены и потолок, а мир распахнулся в сияющую, манящую миллиардами звёзд бездну.

Ненадолго.

Мираж прошел, и на руке опять лежала старая истрёпанная книжка с еле различимым названием: «А. Кларк. Космическая Одиссея 2001 года». Как же тогда был рад Тапик, как же благодарил! А потом книжка пошла по рукам: кто её только не читал. И вот конец — пятнадцать лет в коробке. Или больше?..

Валентин осторожно положил книжку на стол и вытащил из коробки полиэтиленовый пакет с фотографиями. Пакет рассохся, карточки встали поперёк и никак не желали вылезать. Кулеев дёрнул сильней, пакет порвался, и фотографии чёрно-белым водопадом хлынули на пол. Последняя, планируя, как бабочка, упала прямо на ногу. Валентин наклонился, протянул руку — и так и застыл.

С мутноватой, немного пожелтевшей поверхности ему улыбались трое: два парня со старомодными длинными причёсками и девушка. Весёлые, беззаботные, молодые.

Павлик, Валя, Аня.

И каждый смотрел ему прямо в глаза.

Двойной «Икарус» проехал мимо Совета Министров, притормозил, раздражённо выпустил чёрный выхлоп и начал поворот налево. Остальной транспорт привычно ждал.

Наконец, автобусная кишка развернулась, проползла метров двадцать мимо Минфина и снова начала поворачивать. Теперь уже направо — к мосту.

— Чёрти что! — сказал Павлик. — Когда только новый мост строить начнут?

Валя проводил взглядом поползший к мосту автобус и снова отвернулся к Сунже. Противоположный берег уже был совсем зелёным: бурно разросшиеся деревья и кусты полностью скрывали набережную «музыкального» сквера. Валька поискал глазами айлант и удивился, как здорово тот прибавил за год. Скоро, пожалуй, и тутовник догонит.

— Скоро тут вообще проехать будет нельзя, одна сплошная пробка. А выхлопы? Не пойму, как они терпят — всё-таки Совмин. А всего-то и надо, мост…