Чтение онлайн

…Дня за три до наступления командующий фронтом приехал на курган Могила Орлова, где находился передовой командный пункт, и пригласил к себе меня, командующего 46-й армией генерала В. В. Глаголева и командира 4-го гвардейского механизированного корпуса генерала Т. И. Танасчишина. Здесь Р. Я. Малиновский дал последние указания о взаимодействии флангов 8-й гвардейской и 46-й армий. На этом совещании присутствовал и представитель Ставки А. М. Василевский.

С таким же трудом преодолевали километры бездорожья, насыщенные опорными пунктами, оборонительными рубежами, войска 46-й армии В. В. Глаголева. Они наступали со стороны Днепропетровска и Днепродзержинска на Софиевку. И когда был освобожден этот крупный населенный пункт, в нем разместился штаб армии. Дальнейшее наступление приостановилось — впереди был хутор Высокий, где немцы создали мощный оборонительный рубеж. Высота господствовала над всей окружающей местностью, в хорошую погоду отсюда далеко было видно в сторону Кривого Рога и Пятихаток. Двенадцать раз штурмовали ее полки 236-й, 353-й, 152-й, 195-й и других стрелковых дивизий и обескровленные откатывались назад. Снова пополнялись людьми, вооружением и шли в наступление. 236-я Днепропетровская стрелковая дивизия за эти бои была награждена орденом Красного Знамени.

В. Черкасов,

журналист

Память… Более пяти тысяч воинов похоронено в этой братской могиле. Более тысячи имен выбито на граните. Каждый год благодаря красным следопытам и юнармейцам школ Софиевского района к этим именам добавляются новые. Некоторые фамилии, наоборот, исчезают с траурных плит. Значит, герои остались живы.

…Мы на месте, где весело жил когда-то уютный хутор Высокий. Теперь его нет: сгорел в войну. Земля распахана, крестьяне подались в соседние крупные села. И только на вершине холма стоит памятник — два штыка уперлись в небо. Более сорока лет назад война собирала на этих полях обильный горький урожай.

А места здесь удивительные! Стоишь посреди степи, кругом равнина до самого горизонта. Сам хутор располагался на холме и недаром звался Высоким. В 1943 году линия фашистской обороны проходила здесь через хутор и упиралась в Днепр. По голой зимней степи наступали воины 37-й, 8-й и 46-й армий. Бои шли жестокие. Из архивных военных документов известно, что гитлеровские солдаты и офицеры, оборонявшие этот рубеж, получали довольствие и жалование в тройном размере и дрались с отчаянной обреченностью.

…Отделением противотанковых ружей командовал комсомолец Иван Калинин, парень из Кировской области. В неравном бою наши воины уничтожили четыре танка. А когда не осталось патронов, раненый Калинин с двумя гранатами выполз из окопа и подорвал еще один танк. Подоспевшее подкрепление оттеснило фашистов, но в городок на реку Вятку пошла похоронка,

А солдат-то выжил! Как же это случилось! Когда жители окрестных сел стали ходить по полям и хоронить погибших воинов в братских могилах, они нашли окровавленного бойца: в нем чудом теплилась жизнь. Колхозники выходили Ивана, а затем отправили в госпиталь. Недавно Герой Советского Союза И. Н. Калинин приезжал на места боев, сюда, где на могильной плите было выбито его имя. Жизнь, к счастью, стерла надпись теперь — позаботились школьники.

…Учащиеся Менжинской восьмилетки ежегодно посылают во все уголки страны более тысячи писем, разыскивая родственников погибших. Им удалось установить имена уже свыше 500 бойцов, похороненных в братской могиле. А 15 человек, которые, как и Калинин, считались убитыми, оказались живыми. Среди них — Н. А. Джафаров из Азербайджана, Н. Ф. Курликов из Карагандинской области, И. А. Чурсин из Краснодарского края.

Три десятилетия считали пропавшим без вести харьковчанина И. А. Воробьева. И вот красные следопыты Сергеевской восьмилетки сообщили его брату установленные факты. В январе 1944 года Иван Воробьев погиб смертью храбрых и похоронен в их селе. После таких писем родные нередко приезжают на хутор Высокий. Однажды из армянского города Дилижана прибыл Г. Р. Овсепян. На солдатском котелке он вдруг увидел нацарапанное имя своего брата. Попросил тот котелок домой, чтобы, как последнюю весть о сыне, показать престарелой матери.

Военрук Софиевской средней школы А. Кончин, посвятивший себя благородному делу, убежден: безымянных героев быть не должно. Пусть знают дети и внуки имена павших, пусть знают, как стояли насмерть их отцы и деды! Пусть святая память воспитает готовность в любую минуту защищать Родину!

— Есть у нас в стране места, священные для всех поколений — Куликово поле, Бородинское. А это поле народ назвал Высоким…» [42] .

Метр за метром в трудной и жестокой битве за железную руду и марганец, преодолевая упорное сопротивление противника, освобождали советскую землю воины 8-й гвардейской, 46-й, 37-й и других армий. Братские могилы покрыли правобережье Днепропетровщины, они всегда напоминают о мужестве и героизме воинов-освободителей, их бессмертном подвиге.

— На подступах к селу Грузиновка, — вспоминал днепропетровец полковник в отставке П. Г. Меркун, — развернулись тяжелые бои за высоту 161,4, которая несколько раз переходила из рук в руки. Подразделения 84-го стрелкового полка, которым я командовал, вместе с другими частями 6-й Орловской дивизии, поддерживали тогда танкисты 23-го танкового корпуса генерал-лейтенанта Е. Г. Пушкина. И если бы не они, победа досталась бы с большими жертвами. Вместе с нами они наступали к Веселой Долине и на Софиевку.

В селе Новоюльевке в братской могиле вместе с русскими, украинцами, белорусами, грузинами и воинами других национальностей похоронен славный сын казахского народа старший лейтенант Баубек Булкишев. В годы войны это имя воина-писателя было широко известно советскому читателю. В очерках Булкишева много захватывающих и волнующих страниц о глубоких гуманных чувствах и мыслях, о гражданском и воинском долге советской молодежи. В «Комсомольской правде» были напечатаны три его очерка: «Я хочу жить», «О жизни и смерти», «Слушай, Кавказ!»

«Моя молодость служит делу человечества, — писал Баубек в очерке «О жизни и смерти». — Быть может, мне и не удастся вернуть ее, но я верну ее моим младшим братьям, и они будут гордиться теми, кто сражался с врагом в эти воинственные годы. Младшие братья! Вы будете самыми счастливыми молодыми людьми, каких знала история. Вы не будете знать, что такое война. Мы жертвуем собой во имя вашего счастья, вам мы обеспечим мир навеки».

Свои военные очерки Баубек писал в окопах и траншеях в редкие минуты затишья между боями. В начале ноября 1942 года начальник Главного политического управления Красной Армии А. С. Щербаков вызвал Баубека с фронта, чтобы объявить ему благодарность за плодотворную публицистическую деятельность, и сообщил о решении издать его очерки.

Гитлеровцы четыре раза ходили в контратаку на освобожденное нами село Новоюльевку и четыре раза отступали, неся большие потери. Отступая в последний раз, враг заминировал за собой все дороги. Баубек и еще несколько бойцов пошли вперед. За полчаса они извлекли и обезвредили 280 мин. Дорога для пехоты, танков и артиллерии была открыта. Когда Баубек поднимал последнюю мину, она взорвалась…

Уже после войны в Алма-Ате на казахском языке вышла книжка военных очерков Баубека Булкишева «Жизнь принадлежит нам». Эта маленькая книга заключает в себе интересные и волнующие мысли и чувства. Они всегда будут нас волновать, эти жизнеутверждающие строки писателя-солдата:

«Много я видел красивых лунных ночей, но сегодняшняя особенно поражает меня, — ведь это ночь перед боем. И вот в эту ночь перед боем мне хочется сказать Родине, народу, человечеству: — Я люблю жизнь, я хочу жить. Я знаю все опасности боя, я знаю, чем я рискую, но тем значительнее для меня этот завтрашний день».

Во время Никопольско-Криворожской наступательной операции большую и многогранную партийно-политическую работу в войсках проводили армейские политорганы, партийные и комсомольские организации под руководством политотделов и Военных советов. В это время в составе войск 3-го Украинского фронта насчитывалось около 120 тысяч коммунистов. Во многих стрелковых ротах, например, коммунисты и комсомольцы составляли около 50 процентов личного состава.