Чтение онлайн

Он повернулся – доспехи тихо звякнули – и встал перед троном, обнажив меч.

В малом зале заседаний король восседал во главе стола. По сторонам от него оказались архиепископ, выполняющий роль канцлера, и де Рохан, первый советник. Дальше сидели дю Корс, ныне маршал Альбы, и, напротив него, лАйл д’Адам, второй советник.

Де Рохан заговорил еще до того, как король сел. Он заметно волновался.

– Ваша милость, господа, нам представилась удивительная возможность, нужно только ею воспользоваться. – Он улыбнулся королю. – Окситанцы – наши соседи и чужеземцы. Мы можем объединить против них людей, которые для нас важны, рыцарей и дворянство. Их побережье весьма богато. Война окупится.

Дю Корс был осторожнее:

– У нас очень мало времени. А что до меня, я слыхал, что окситанцы знают, как держать копье. И я никогда не доверял штабным генералам, которые твердят, что война окончится к лету.

– Почему у нас мало времени? – Король поднял голову.

Дю Корс замер. Потом пожал плечами:

– Ваша милость, вероятно, знает, что Галле тоже грозят Дикие.

Король посмотрел в глаза архиепископу:

– Мне казалось, вы настаиваете на том, что Дикие – сказка. Наваждение Врага.

Дю Корс смотрел в сторону.

Де Рохан нахмурился.

– Мы должны решить, какой ответ дадим этому хлыщу, – он кивнул архиепископу, – мне нравится это слово.

Король почесал в бороде:

– Нет. Я хочу, чтобы архиепископ изложил мне свое мнение о Диких. Раз уж они нападают на Галле.

– Испуганные люди преувеличивают опасность в десятки раз, – заявил архиепископ. – Это сказки.

Дю Корс нахмурился.

– Однако месье дю Корс собирается увести свои копья домой, чтобы сражаться с этими сказками, – медленно сказал король. – И когда же?

Дю Корс посмотрел на де Рохана, и это было слишком заметно.

Когда на короля находил подобный стих, галлейцы привычно ждали, что де Вральи уверенно его успокоит. Архиепископ пожалел, что оставил его в зале, – но потом увидел, как де Рохан наливает вино, отойдя к буфету, и понял, что поступил правильно.

– День отплытия не имеет никакого отношения к вражеской армии у наших дверей, – сказал де Рохан, подсовывая королю золотой кубок. Именно такого рода маленькие личные услуги помогли ему обратить на себя внимание короля – изначально де Рохан был всего лишь знаменосцем у де Вральи.

Король тепло улыбнулся де Рохану, несмотря на направление, которое приняла беседа. Он любил людей. Но все же возразил:

– Это не армия. Один из моих гвардейцев говорит, что там всего три сотни рыцарей и нет ни лучников, ни копейщиков. Они явились на турнир, господа.

Де Рохан ухмыльнулся, не сдержавшись:

– Все лучше и лучше.

Король посмотрел в стол, сделал глоток вина и пожал плечами:

– Я не понимаю, почему вы этого хотите, де Рохан.

Первый советник улыбнулся:

– Всего три сотни рыцарей? Это будет самая короткая война в истории.

При этих словах король дернулся. Но де Рохану идея нравилась.

– Полная победа не только выбьет почву из-под ног сторонников королевы. Она покажет простонародью нашу силу и единство против чужеземцев, а добыча даст возможность заплатить наемникам.

Дю Корс нахмурился. Но, что бы он ни собирался сказать, ему помешал король, взвившийся на ноги.

– Значит, так, – он хлопнул по столу с такой силой, что архиепископ едва не подпрыгнул, – я о многом успел подумать, джентльмены. И мне кажется… я начал понимать, что вы…

И тут он упал. Колени у него подкосились, и он рухнул в кресло. Только де Рохан и двое дюжих слуг удержали его от падения не пол.

– Слишком много вина, – улыбнулся де Рохан, – вы слышали, друзья. Вот так.

Дю Корс прищурился:

– Выходит, так и будет?

Де Рохан поджал губы и тщательно вытер руки салфеткой короля.

– Во вторник де Вральи убьет защитника королевы. Мы сожжем ее как ведьму, а остальное воспоследует само.

– Этого он проглотить не сможет, – сказал л’Айл д’Адам. – Господи, де Рохан, пожалуй, и я не смогу.

– Ты не считаешь, что она виновна?

– Я не считаю, что хоть один мужчина может смотреть спокойно, как сжигают королеву.

– Она еретичка, греховодница, ведьма и убийца, – заявил архиепископ.

– Я же сказал, что ни один мужчина этого не выдержит. Де Рохан, могу ли я предположить – настоятельно предположить, что после боя с королевой произойдет несчастный случай?

– Возможно, при попытке к бегству? – сказал дю Корс. – Ради всего святого, де Рохан, у нас в жилах не ледяная вода течет. А простонародье…

Де Рохан щелкнул пальцами:

– Кстати, о них.

– Весело же вам будет править этой прекрасной страной, когда я уведу своих людей обратно, – заметил дю Корс.

Де Рохан велел слугам:

– Отнесите его в постель.

Те поклонились.

– У вас есть новости о нашей армии на севере? – спросил де Рохан.

Дю Корс вздохнул:

– Армия – слишком громкое слово. У сэра Хартмута есть неплохая осадная артиллерия, около сотни копий и сколько-то матросов.

– И все они слишком далеко, – заметил де Рохан.

Дю Корс покосился на л’Айла д’Адама.

– Месье д’Эбблмонт планирует объединить наши силы, – признался он, – и весной он собирался прислать так называемому Черному Рыцарю еще две сотни копий. – Он посмотрел на де Рохана и поморщился от скрываемого неудовольствия. – Я полагаю, что эти войска так и не были отправлены. Король и совет тверды в своем мнении касательно летней кампании. Новости из Арелата очень серьезны.

– Следует ли нам сообщить герольду о решении короля? – спросил де Рохан. События в Арелате его не интересовали.

– И каково же решение короля? – осведомился дю Корс.

– Война, разумеется. Утром, на рассвете, король прикажет атаковать их лагерь.

Дю Корс еле заметно кивнул:

– Поступок, достойный настоящего рыцаря.

К утру Светлого вторника, когда первые телеги с товаром въехали на рыночную площадь в Чипсайде, мальчишки уже знали, что была битва.

Большая часть королевской гвардии и все копья, которые граф дю Корс привел из Галле, проскакали по городу еще до рассвета и миновали Южные ворота. В колонне по четверо они вломились в окситанский лагерь, где несли стражу сонные часовые.