Чтение онлайн

– А что думал отец Арно о вашем Змее? – спросила она, когда настала пора уходить.

– Змей вернул ему дар целительства.

Вместо ответа она подошла к водопаду и сунула в него ладонь. Напилась воды – она была ледяной.

– Прежде чем мы вернемся к миру, скажите мне, почему вы примирились с Богом.

– Это исповедь? – поинтересовался он. – Благословите меня, матушка, поскольку я не исповедовался лет десять. Начинать с убийства нечисти?

– Вы так легко богохульствуете.

– Моя мать всегда считала себя равной Господу.

– Мне нравится ваша мать, – сказала Амиция. – По-моему, вам пора перестать прятаться от нее и за ней. У всех у нас есть матери. – Она взяла его руки в свои. – Так что насчет Бога?

– Наверное, я попал в ту же ловушку, что и все легковозбудимые юноши и девушки со времен Адама и Евы. Решил, что я проклят Господом.

– Гнилая теология.

– М-м-м… – Его несогласие почти потерялось в реве водопада. – Я не уверен. А потом вместо чудесного обращения, моя дорогая сестра, я оказался всего лишь усталым агностиком. Задавал все обычные вопросы: почему в мире так много страданий? почему миром управляет горстка могущественных зловредных сущностей, обладающих особыми силами? разве можем мы увидеть Божью любовь? – Он посмотрел на ее руки. – Честно говоря, когда вы держите меня за руки, я, кажется, способен поверить, что Господь любит меня.

– Существует ли лучшая лесть в какой-либо из сфер? – Она распахнула глаза. – Люби меня, и я приду к Богу.

Они по-доброму рассмеялись.

– Вы найдете другую, – сказала она.

– Никогда.

– Да, любовь моя. А теперь расслабьтесь. – Она потянулась к нему и уловила слабое дуновение силы. Она знала эту силу и улыбнулась – Гауз наложила на нее любовные чары. Амиция рассмеялась. – Рыбак рыбака…

– Что такое? – спросил Габриэль.

– Спасибо. Это было чудесно.

Габриэль поклонился:

– Нам пора возвращаться.

Два часа спустя они присоединились к колонне к югу от утесов и пересекли Шестой мост вместе с ней. Возможно, о них говорили, но поведение сестры Амиции не давало пищи для пересудов. Она ехала вместе с капитаном, и ее сестры тоже. Когда колонна остановилась поесть, все люди уже были так же беспечны, как и монахини.

После обеда вернулся Плохиш Том. Стада отставали уже почти на день пути. Но он ехал с сэром Габриэлем, монахинями, Крисом Фольяком и Фрэнсисом Эткортом, громко переговаривался с сэром Данведом и махал руками, пытался – безуспешно – задирать сэра Бертрана. Около часа рыцари охотились с соколами и добыли несколько куропаток к ужину, встретились с сэром Гэвином, который ездил вперед на разведку.

Пока два брата разговаривали, над ними появилась птица. Все практикующие герметическое искусство как один уставились в небо.

Сэр Алкей, державшийся позади вместе с морейцами, проскакал вдоль колонны к капитану, поймавшему огромную птицу – имперского посланника. Сэр Алкей перехватил птицу, пригладил перья, успокоил ее, осторожно отцепил две трубочки с письмами.

– Зашифровано. – Он передал их капитану.

– До лагеря далеко? – спросил сэр Габриэль у брата.

Сэр Гэвин, сильно изменившийся после встречи с невестой в Лиссен Карак, ответил:

– Две лиги. Сразу за следующим хребтом.

Капитан сунул оба письма под одежду и сказал сэру Алкею:

– Если я остановлюсь их прочитать, мы останемся без ужина.

Алкей поморщился:

– На дворе Великий пост. Ужин – слишком громкое слово.

Крис Фольяк наклонился к нему:

– За моим столом никакого поста не бывает, – сказал он, но, увидев взгляд Амиции, отвел глаза.

Письмо от императора положило конец радостному весеннему дню. Они поехали вперед быстрее, чтобы скорее добраться до цели. Так быстро, что Амиция отстала вместе с другими монахинями, опасаясь, что сестра Мария может свалиться с седла. Прибытие капитана она упустила. Въехав в лагерь – почти все шатры и палатки уже стояли, а позже нее добрались только морейцы, – она увидела, что Нелл раскладывает постели для монахинь.

– Спасибо тебе, Нелл.

День был ясный, и одеяла высохли, даже притороченные к седлу. Амиция мечтала поспать в тепле.

– Капитан просит вас прийти, когда вам будет удобно, – сказала Нелл, – а это значит как можно быстрее, сестра.

Она вошла в алый шатер. Там было тихо. Сэр Гэвин, сэр Майкл, сэр Томас, сэр Кристос и сэр Алкей стояли рядом с капитаном, который писал на восковой табличке. Калли сидел, скрестив ноги, и пил вино.

Все были предельно серьезны. Когда Амиция вошла, все взгляды обратились к ней, и ее сердце на мгновение замерло. Они смотрели так, как будто кто-то умер.

– Что случилось?

Габриэль – мысленно она не могла называть его капитаном – встал и подошел к ней.

– Король, – тихо сказал он, – король распустил ваш орден с согласия архиепископа. Он уничтожил орден Святого Фомы.

Она вздохнула:

– Не только король, но даже патриарх не может отменить того, что создано Господом.

Сэр Майк обратился к ней:

– От имени войска, сестра, хочу заявить, что вы, приор, отец Арно – все вы служили для нас примером.

Сэр Габриэль согласился:

– Это так. Что вы будете делать теперь?

– Выпью вина. – Амиция села. Она не могла заставить себя засмеяться. – Мне нужно подумать.

– Вы почетная гостья на нашем совете, сестра, – сказал сэр Майкл, напомнив, что она вторглась на военный совет. На столе лежали две карты, все рыцари держали в руках восковые таблички.

– Очевидно, это не единственные новости, – заметила Амиция.

Сэр Алкей, кажется, хотел возразить, но сэр Габриэль улыбнулся ей. Мгновение она купалась в тепле его улыбки. Запретное удовольствие.

– Нет. Судебный поединок за честь королевы назначен на вторник следующей недели. В день турнира. Многие лишены прав и имущества и обвинены в измене.

– Моего отца должны казнить, – с ледяной невозмутимостью заявил сэр Майкл.

– Половину дворянства должны казнить, – заметил сэр Габриэль, – вероятно, это сделает вторая половина. И горстка галлейцев.

– Какая уж горстка, – вмешался сэр Томас, – три сотни копий и это чудовище дю Корс.

– Редко встречаются настолько же уместные имена, – засмеялся сэр Майкл.

– В Харндоне идет война, – сказал Габриэль, – простолюдины против дворян. По крайней мере, так кажется. Король умудрился арестовать даже сэра Джеральда Рэндома.

– Самого богатого и самого лояльного человека в королевстве, – пробормотал сэр Гэвин.

– Люди бегут из города, король собирается ввести военное положение, и, судя по всему, стоит за этим архиепископ Лорики. – Габриэль кинул на стол крошечный, почти прозрачный листок пергамента.

– Видимо, он хочет гражданской войны, – нахмурился сэр Майкл.