Чтение онлайн

дальним полкам, чтобы попрощаться с Булочкой лично.

– Леди..., - протянула я сладко.

– Леди Блау, - присела в четком поклоне по этикету Винни.

– Мы не представлены официально... и вряд ли будем. Слишком разный круг... общения,

поэтому в формальностях нет нужды, - с улыбкой пояснила я.
– Господин Сакрорум мне

должен. Должен столько, что на текущий момент он переходит в разряд моей

собственности. Личной собственности, а своим я делиться не приучена, - я наклонилась

ближе к маленькому ушку, - любое излишнее внимание я буду расценивать, как покушение

на личную собственность Рода Блау... я достаточно доступно объяснила?

– Вполне, - Булочка отшатнулась, разом потеряв все фальшивое тепло и смирение. Натуру

не переделать.
– Нике не ваша собственность, он - человек...

– Человеком он станет, когда отдаст всё до последнего империала, с процентами, -

пояснила я.
– И я думаю мы обе в курсе, кого следует благодарить господину Сакроруму, за

то, что он перестал быть человеком и перешел в разряд собственности...

– Вы...

– Винни, - тревожный голос Нике позвал нас сзади, и Булочка сразу сменила выражение

лица на трогательно беспомощное, даже слезинки и те появились на глазах. Я восхищенно

прицокнула языком - я так не умею.

– Всё до последнего империала, - повторила я для этой стервы, предупредительно щелкнув

кольцами.
– Блау не занимаются благотворительностью.

Бутч стоял недалеко от нас и внимательным оценивающим взглядом изучал Сакрорума и

его даму, потом посмотрел на меня и, клянусь Великим, в его глазах плясали смешинки. Неужели моя личная ледяная глыба начинает потихоньку таять? Чудны дела твои, Великий!

***

– Вы сделали что?
– Мне показалось, я ослышалась, поэтому переспросила ещё раз. Правда

надо сказать, что я и не слушала внимательно. С того самого момента, как мы вернулись

домой из Керна я снова и снова прокручивала в голове встречу в алхимической лавке. Что-

то не давало мне покоя? Пыл Нике? Нет, он такой всегда первые декады, как сносит

плетения по очередной юбке. Имя? Запах? От Булки пахло очень знакомо - зельями,

эликсирами, травами... да, для алхимика шлейф ароматов стандартный, но травки... травки

были редкими и где-то совсем недавно я уже встречала такое сочетание.

– Поймали супостата, - Нэнс гордо выпятила внушительную грудь.

– Какого супостата Нэнс?
– Почти простонала я.

– Этого самого, - аларийка показала на стеллаж со свитками.
– С картинкой нарисованной.

Мисси думает, что Нэнс глупая и не понимает ничего. Я же помню, как вы переживали из-за

гвардейцев двоих... И в спину вас, - она гневно раздула ноздри, - ещё чего не хватало,

чтобы по поместью ходил...

– Вот с этой картинкой?
– Я вытащила рисунок с татуировкой Серых из коробки и потрясла

перед носом Нэнс, пытаясь свести концы с концами.

– А то, - аларийка гордо пожала плечами.

– Нэ-э-э-нс, - снова простонала я. Дядя наверняка оставил супостата гулять не просто так, и

что мне теперь делать?

– Мисси, - нахохлилась она в ответ.
– Мы все спланировали....

– Мы это кто? Кто мы?

– Девушки, - она колыхнула грудью ещё раз.
– Кухонные и служанки, пришлось привлечь, -

пояснила она, - он худеньких любит, а у нас почти все во, - внушительная грудь колыхнулась ещё раз.

Я закрыла лицо руками.

– Вы не думайте, мисси, он только посмотрел, - успокоила она меня.

– Посмотрел куда, Нэнс?
– Выдавила я, пытаясь не смеяться.

– На грудь значится, - пояснила она как само собой разумеющееся.
– Чтобы его раздеть да

картинку усмотреть, пришлось и самой раздеться, - вздохнула она тоскливо.
– Нет чтоб

нормальный был мужской вкус, чтобы подержаться... а Лили, та, что худенькая у нас, она

замуж собралась по осени, уже сговорена, за таборного... ежели узнает кто, что до нижней

сорочки оголилась, да перед чужими, не возьмет никто, - просительно зашептала Нэнс.

– Никому не скажу, - я провела пальцем по губам.
– И что... эта ... Лили... узрела?

– То и узрела, - кивнула Нэнс на рисунок.
– Аккурат на левом предплечье картинка ваша

обретается...

– Нэнс..., - я уронила голову на стол и постучалась несколько раз лбом. Вот за что мне это,

Великий?

– Мы старались, мисси, - обиделась та.
– Вы представляете, скольких нам проверить

пришлось, пока нашли?

– Скольких...?

– С десятка два, - ответила она, подумав.

– И что, всех проверяли раздеванием?

– А как ещё то?
– Всплеснула она руками.
– Я лично троих на себя взяла...

Я больше не могла, видит Великий, терпеть больше не было сил, и я заржала. Я смеялась так,

что от хохота тряслись стол и зеркало, и все расчески со шпильками. То есть перед двумя

десятками мужиков... мои служанки оголялись, чтобы узреть татуировку?

– Мисси, - аларийка определенно обиделась, - выдумаете только мужики на что годны... и

где эти ваши мужики... ходють бродють, а супостат вон он под боком обретается и не

чешется никто... А если ещё раз мисси в спину шмалнет... как тогда?

– Нэнс, - я вытерла слезы от смеха в уголках глаз, - это было просто слишком... неожиданно. Давай, на будущее, если ваша... девчачья команда решит что-то сделать ещё

раз, ты сначала скажешь мне. Хорошо?

Аларийка поджала губы, все ещё свято уверенная в своей правоте.

– Где сейчас... супостат? И кто он, Нэнс?

– Из второй дивизии, где ваши двое гвардейцев обретались, - оживилась она.

– Проверяли же всех, - я нахмурилась. После лабиринта дядя точно отдавал приказ

проверить всех гвардейцев, охрану... обе дивизии.

– Так не военный он, - сверкнула довольной улыбкой аларийка.
– Вот и не узрел никто,

окромя нас... Помощник он повара, из недавно нанятых, не клановый, к дивизии