Чтение онлайн

ночью все спали очень мало.
– Закончишь, а последний этап - я сама. Мы же успеем,

Люци?
– я развернулась к дяде.

– Должны, - он обаятельно улыбнулся, пожав плечами.

– Это мой турнирный проект, Люци. Турнирный, который мы варили всю ночь напролет.

– Я понял, Вайю. Ты успеешь, - он поднял руки, сдаваясь.

– Что с дверью?
– Я спрашивала Фей, но мне ответил Люк.

– Старший братец не оценил орнамент, - короткий смешок дяди и уши Фей заалели.

– Фей-Фей?

– Я не успела открыть...

– Хоакин сегодня немного взвинчен, Вайю. Не советую с ним лишний раз спорить. Идем,

время, - Люци потянул меня в сторону, Фей пыталась что-то отчаянно быстро показать мне

знаками, но я не поняла, что. Меня забросили на плечо и понесли в библиотеку.

– Люци!
– я со всей силы треснула его по плечу.
– Я не мешок с маисом.

– Зато мы успели. Поверь, сегодня испытывать терпение Хоакина не хочется даже мне.

Я прикусила язык. Это было самое явное и конкретное предупреждение, которое мог дать

мне Люк, в обход слова Старшего.

– Прошу, малышка, - Люци распахнул дверь, дурашливо поклонившись, и я зашла в

библиотеку.

Сегодня в камине зажгли огонь. Рыжее пламя весело треща облизывало поленья. Они

подвинули к камину несколько кресел полукругом, принесли небольшой столик, на котором

стояли закуски и бутылка вина.

Вер стоял у окна, почти скрытый тенью от портьер в нише. Хок сидел у огня, с комфортом

вытянув длинные ноги, и рассматривал цвет вина в бокале.

– Двадцать мгновений, Люци. Что именно было тебе непонятным.

– Попробуй сам переодеть эту сбрую, расплести волосы, умыться, без помощи служанки, и

уложится в двадцать мгновений, дядя Хок, - ответила я ядовито.

– Зря переоделась в чистое, - Хок оценил мой вид с ног до головы, махнув рукой на

свободное кресло.
– Ты не сказал ей?

– Я против, - голос Люка раздался за моей спиной. Он встал, облокотившись на мое кресло.

– Я - против, Хок.

– Я не спрашивал мнение Младшего по этому вопросу, Люциан.

– Дядя...

– Сегодня вечером спрашивать буду я, Вайю.

Я почувствовала, как снизу, недовольно просыпаясь, заворочался родовой источник.

– И сегодня Кастус не помешает нам закончить то, что мы начали в прошлый раз.

Люк успокоительно положил мне руки на плечи, но я не нервничала. Дядя Хоакин думает,

что имеет дело с Вайю. Четырнадцатилетней племянницей погибшей сестры,

потенциальной претенденткой на титул урожденной сиры Хэсау. Потенциальной

двоедушной. Но дядя Хоакин даже не представляет себе, насколько он ошибается.

Я спокойно откинулась в кресле назад.

– Нальете?

– Вайю, - Люци хмыкнул над моей головой.

– Разве дядя Хок не обсуждал с вами свой последний подарок племяннице?
– я горестно

поцокала языком.
– Если я уже достаточно взрослая для бутылки аларийского самогона, то

от бокала вина ничего не будет.

– Вайю, - в голосе Люка слышалось предупреждение.

– Вот об этом я и говорю, - Хок треснул кулаком по подлокотнику.
– Кастус ничего не

понимает в воспитании детей.

– Это я подменил бутылки, - теплое дыхание пошевелило мне волосы справа.

Дядя Люк в своем репертуаре.

– Что ты забыла у Серых, Вайю?
– Хок начал допрос, а Вер, наконец отлепившийся от

портьеры, налил мне в бокал ровно на два пальца.

– Неплохо, - я смаковала по глотку.
– Дядины запасы? Приятно, когда родственники в

гостях чувствуют себя, как дома.

– Что ты делала у Серых, Вайю?

Люковы пальцы предупреждающе сжали мне плечи.

– Обсуждала живопись, дядя.

– Не врет,- глуховатый низкий голос Вера раздался от окна. Спасибо, дядя Вер, за

предупреждение. Почему сегодня вечером у меня ощущение, что они играют в свою игру

против Хоакина?

– Что именно?

– Грозовую охоту, дядя. Когда ма-а-аленькие слабые птички охотятся на больших и сильных

коршей, которые считают себя повелителями небес. Всегда задавалась вопросом, что

чувствует корш в последние мгновения своей жизни, погибая в расщелине со сломанными

крыльями? Понимая, что именно стало причиной его падения.

– Кто. Вайю. Буревестники не всегда охотятся...

– Что. Дядя. Буревестники начинают грозовую охоту, когда корши начинают нападать на их

гнезда. Незваными гостями приходя в дом. И причина падения - это непомерная гордость,

которая не позволяет коршам правильно оценить опасность, исходящую от маленьких

безобидных на первый взгляд птичек.

– Хочешь устроить грозовую охоту, малышка?
– Люк хмыкнул мне в макушку.

– Только если большие и злые корши придут незваными гостями ко мне в дом, дядя Люк.

– Почему ты отказалась?
– Вопрос Хоакина прозвучал внезапно. Мне казалось, мы

обсуждали серых.
– У Хэсау даже волосок не упал бы с твоей головы, Вайю.

– И никакой грозовой охоты не потребовалось бы, малышка, - Люци опять сопит в макушку.

– Мы в состоянии защитить своих. Всех своих. Особенно одну маленькую любопытную

малышку...

– А кто защитит дядю, Люци?
– я развернулась в кресле, чтобы видеть его глаза. Если кто и

в состоянии понять, то это только Люк.
– Вас много. Даже сейчас, я предполагаю, на

территории поместья Хэсау больше, чем Блау во всем северном Пределе, да что в Пределе,

больше, чем во всей Империи. Нас осталось только трое, Люци. Кто будет защищать дядю?

– О, конечно, юная воительница Вайю, стоящая на страже интересов Рода, - Хок несколько

раз хлопнул в ладоши, аплодируя.
– Самой не смешно?

– Я расту. Дядя. Медленно, но верно, - я щелкнула зубами в ответ.
– Если бы я сочла, что