Чтение онлайн

разбирается в ментальных управляющих и подавляющих печатях.

Обещанный рисунок серых напомнил мне о второй услуге, которую они сочли равноценной.

Пирамидка с записями лежала на углу туалетного столика, куда Нэнс обычно сгружает вещи

из карманов, прежде чем отнести в прачечную. Из-за Хэсау у меня все вылетело из головы.

Соберись, Блау! Соберись! Делаем все по-порядку.

Во внутренний карман отправились пирамидка, четыре империала, ключ от лаборатории

Виртаса, который я так и не вернула Наставнику и рисунок со змеей, чтобы сравнить, если будут чертежи и иллюстрации.

***

В лаборатории Виртаса кто-то побывал до меня, кто-то очень неаккуратный. Все валялось

вперемешку - свитки, книги, реторты, угольники, кисти, как будто что-то искали. Стеллаж за

дальней ширмой, где Вирт складировал пособия по божественным проявлениям был пуст.

Точнее полностью пустой была полка, где лежали его блокноты, исследования по этой теме,

и вся литература.

Я даже не поленилась, обошла вокруг, заглянула под стол и стеллажи, порылась в груде

хлама. Ни единого свитка, ни единой книги, вынесли все. Кому так внезапно потребовалась

литература по мифологии и божественному? Это не самая популярная тема, совершенно не

имеющая практической ценности.

Если только... если только у кого-то не возник такой же вопрос, как и у меня.

Порыв немедленно разбудить и допросить Луция я задавила на корню. Мастер вывернется,

а времени потрачу много. Хитрого старого хрыча стоит оставить в качестве последнего

источника информации.

Я сбросила хлам со стула, очистив место, и устроилась за столом. Небольшой направленный

импульс силы, пирамидка начинает гудеть, и передо мной разворачивается качественная

трехмерная проекция.

Запись резали. Резали и собирали по частям. Угол обзора тоже был выбран специально,

видно было только кусок каменной кладки, и свободно сидящего на стуле жреца в серой

тоге, с татуированными по локоть руками, как будто покрытыми черными змеиными

чешуйками. Немее. И тут Немее.

Искаженный артефактом голос спрашивал, а жрец отвечал.

«Заказ печатей на крови... Старший в роду...Божественная немилость... Четыре декады...

Восстанавливали печать...»

И снова те же ответы по кругу. Жрец говорил одно и то же, как птица-говорун.

Взгляд жреца был расфокусированным, зрачки разного размера, двигательная активность и

артикуляция нарушена - взламывали сознание. Я прокрутила запись дважды, потом ещё

дважды, но информации было очень мало.

Что мы имеем? Немилость Немеса - факт. Если верить записям Серых, то заказная на

крови. Род - Блау, если учесть, что печать у меня. Старший в роду? Не понимаю. Старший у

нас дядя, а не я. Самым сложным вопросом были сроки. Геб сказал истончается, значит

наложили не сейчас, четыре декады... четыре декады... четыре декады... ничего не понимаю.

Знает ли Луций больше? Знает ли больше дядя? Я покосилась на пустую полку стеллажа.

Возможно.

***

На третьем уровне подземелий ничего не изменилось. Было холодно, сыро, на стенах

лежала изморозь, и факелы чадили еле-еле.

На полу камеры остались черные следы от молний. У дальней стены стояли пустые

пыточные стулья, со свисающими кандалами из артефактного железа. Юнис и Юстас

исчезли.

Я сплела первый узел атакующих чар и ушла в тень, скользнув к стене. Слугам я запретила

входить в камеру прямым приказом, значит это кто-то чужой. Но чужим не пройти на третий

уровень. Империалы тихо звякнули в кармане, напоминая, зачем я вернулась.

– Вайю, - плетение я удержала в последние мгновения, не ударив рефлекторно, узнав голос

Люка.
– Это я, - Люк шагнул на свет, подняв вверх руки, унизанные кольцами.
– Я. Я один.

– Где?
– я кивнула в дальний угол.

– В хладном. Приготовят к погребению.

Слуги зайти не смогли, значит, пришлось таскать самому.

– Надеюсь, ты не ждешь благодарности?

Люк неопределенно пожал плечами, не планируя приближаться.

– Поговорим, Вайю?

– О чем? Об отсутствующем чувстве самосохранения? О превышении полномочий? О

доверии? О чем будем говорить.

– Я знал, что ты вернешься, - он бросил короткий взгляд на дальнюю стену.
– Хотел, чтобы

по крайней мере это, тебе не пришлось делать сегодня вечером.

– М-м-м...забота похвальна.

– Вайю...

– Дядя, - Люк вздрогнул, потому что именно его я всегда предпочитала называть

исключительно по имени, - на сегодня разговоров уже хватит. С вашего позволения.

Люк одним слитным движением заступил мне дорогу. Исаковы Хэсау все двигаются с

животной грацией.

– Я не хочу никого из вас видеть в поместье. Вы можете вернуться в гостиницу за второй

линией, или куда угодно ещё, но...

– Вайю, пожалуйста. Я - был против.

– Почему они?
– Ответа на этот вопрос я найти не смогла.

– Связи с Фейу, и недолго в клане, - он помолчал, - решили, что к ним ты привязаться точно

не успела.

– Их не приводил дядя. Их привела я. Я. Лично дала Слово.

Темные глаза Люка вспыхнули пониманием и расчетом. Он наверняка взвешивал

последствия этой ошибки, укладывал кусочки паззла из проснувшегося источника Блау,

силового отката и жертв, в единую картину.

– Вайю,- Люк прикрыл глаза ресницами, и скорбно поджал губы.

– Какой была бы реакция Хэсау, если в отсутствие Старших на родовые территории

приехали кровники, дядя. И развернули такую деятельность, запугали младших...

– Запуганной ты не выглядишь.

– Я хорошо это скрываю. Так какой была бы реакция Хэсау дядя?

– У нас это было бы невозможно, - Люк говорил с полной уверенностью в силах Клана.
–