Чтение онлайн

входа. Нам нужно было пересечь практически половину круга под пристальными взглядами

присутствующих, чтобы добраться до своих трибун.

Я расстегнула плащ - купол тепла работал исправно, выпрямила плечи, приподняла голову,

и после глубокого вдоха отправилась раскланиваться со всеми, кто счел возможным

проявить уважение к Блау лично.

Фей держалась сбоку, со спокойным и царственным видом, расточая легкие улыбки направо

и налево. Геб шел сзади, хвала Великому, на этот раз точно выдерживая заданный темп.

Сказать, что мы привлекли внимание - это не сказать ничего. Даже отсюда я видела

вопиющее нарушение приличий. В этом году у Блау не было своей трибуны, наш герб

развевался вместе с гербом Хэсау, размещенные на одной высоте, и чуть дальше и

меньшего размера герб By. Не знаю, кто внес изменения в протокол, но более ясного

объявления сделать было нельзя - с этого момента Кланы Блау и Хэсау идут рука об руку, и

даже делят одно место на трибуне. Полагаю, до нашего прибытия это была самая горячая

новость дня.

Мы шли неторопливо, прогулочным шагом, и я уже устала отвешивать положенные по

этикету наклоны. Все равно наша тройка привлекала значительно меньше внимания, чем

сопровождающий кортеж. Взгляды то и дело перебегали мне за спину, останавливаясь на

хмуром и сосредоточенном Люке, и половине отряда гвардейцев в черной форме Хэсау.

Столько гвардейцев не взял с собой никто, но Хэсау всегда были не писаны общие правила.

По протоколу можно было взять троих, именно столько аллари прикрывали сейчас мою

спину. Хэсау взяли десять, отправив двоих с каретой. Аларийцы тоже привлекали много

внимания, смуглые до черноты, с золотыми кольцами в ушах, примерно на пол головы выше

остальных гвардейцев. Но если видеть Блау в сопровождении аллари общество привыкло

давно, то сопровождающие Хэсау вызывали интерес до дрожи. Я прямо видела, как волна

шепотков плывет от трибуны к трибуне, от одной склоненной головы до другой, поднимая

волну.

Это заявка о принадлежности, имеющий глаза да увидит, кто именно претендует на юную

сиру Блау. Если бы не успокоительный эликсир, думаю, я бы сорвалась, точно отвесив Люку

что-нибудь нелицеприятное, уж слишком нарочито был поставлен наш выход. Слишком

откровенно, и слишком топорно, прямо в лоб, не оставляя никаких других трактовок. А если

приплюсовать сюда отсутствие Старших Блау и By, картина становилась вообще печальной.

До своих мест мы добрались мгновений через десять. Трибуна была пуста, тети и Айшы с

Фло не было. Фей-Фей умчалась подавать отметку о присутствии и проверять реквизит -

мольберты, листы, кисти и тушь, а я устроилась в кресле, специально обложенном мягкими

подушечками, и разложила принесенные с собой свитки на столике рядом.

Геб сел на ряд дальше, потому что все пространство вокруг меня заняли гвардейцы Хэсау.

– Ясного утра, - теплый голос Люка пошевелил волосы справа и согрел шею дыханием. Он

опять встал за моей спиной, облокотившись на спинку кресла.

– Чья идея?
– Я махнула рукой в сторону наших гербов, которые располагались рядом.

– Ты бы хотела сидеть на трибуне в одиночестве?

– До одиночества далеко. А это, - я махнула рукой за спину, - и это, слишком нарочито,

дядя. Слишком.

– Зато избавит всех от ненужных вопросов, малышка, - он фыркнул мне в ухо, - меньше

вопросов меньше проблем.

– У кого меньше, дядя?

– У всех.

Реализации была отличной, чего я не могла сказать о самой идее. Выбрать лучшее время,

чтобы провести демонстрацию практически перед всеми родами Предела, сложно и

придумать. Но мне совершенно не нравился общий ход мыслей. Я шутила с Фей-Фей, насчет

невесты для Акселя, потому что Хэсау не отдают своих женщин в чужие рода, и повторно

ошибку с Блау они не сделают точно. Аурелии Хэсау им хватило. Значит, остаюсь только я.

– Кандидата уже подобрали?

– Не понял, малышка.

– Кандидата в мужья, дядя. Уже определились с тем несчастным, кто составит все счастье

моей жизни? Или ещё в процессе отбора?

– У тебя есть свой на примете?

– Есть, и это не Хэсау, дядя, - я говорила спокойно и медленно, тщательно взвешивая слова.

– Забудь про Квинтов, - сила и приказ в голосе был однозначным, и кожу под запястьями

прокололо иголками, в попытках сопротивляться Старшему-по-крови.

– Я не Хэсау. Приказы не сработают, дядя, - наручи справились, кожу жгло, но голова была

ясной, сила голоса Люка не действовала.

– Значит, сработает что-то ещё, - Люк наклонился ниже и говорил совсем тихо.
– Или

Квинты лишатся наследника, Вайю.

Давление силы в голосе Люка становилось невыносимым, кожа под наручами горела так,

как будто меня плавили заживо. Они решили, что все мосты сожжены и можно не

сдерживаться? Или ставки так выросли, что времени играть нежно и трепетно уже нет?

– С вашего позволения, - я резко встала, присев в поклоне.
– Пойду поприветствую

школьных друзей.

Люк вздохнул в ответ, цепким взглядом оценивая небольшую группку юных сиров на

площадке ниже, между двумя трибунами. Там были Фейу, Тир и Бартуши, и даже их

компания сейчас была предпочтительнее той, что дышала мне в ухо за спиной.

Геб остался на трибуне, а я легко сбежала вниз, остановившись напротив Фейу.

– Блау...

– Купол...

Марша и Кантор заговорили одновременно, Тир щелкнул кольцами и нас окутал небольшой

купол тишины на троих, Люк дернулся сзади, и я с трудом подловила желание показать ему

неприличный жест, и высунуть язык. Присоединиться к нам не нарушая приличий он не мог,