Чтение онлайн

поскольку никто не решается сказать прямо, - он обвел угрюмых судей взглядом

обреченной покорности судьбе, - это придется сделать мне. Ваш метод - несостоятелен, и

ещё пять, десять, или даже двадцать попыток этого не исправят. Дистанционная активация

невозможна. Мы все выросли на этих легендах времен Исхода, и все мечтали когда-нибудь

совершить такое открытие, но..., - он сделал мелодраматическую паузу. Готова поставить,

что он тайком берет уроки актерского мастерства, если ещё не подвизался выступать под

маской на театральных подмостках.
– Ваши таланты лежат в совершенно иной сфере, -

рука, унизанная кольцами, скользит в сторону мистрис Айрель.
– И, я имел честь быть

Наставником искусств вашего брата, на первом курсе Академии, - короткий смешок, -

видимо, не всем Родам отмерено равной мерой, кто-то совершенно не имеет способностей для глубокого понимания возвышенных материй...

Зря он это сказал. Я щелкнула кольцами раньше, чем распорядитель прогундосил -

попытка двенадцать. Совершенно зря. Ему не нужно было трогать Акселя. И вообще

произносить что-либо в отношении Рода Блау. Столичный прихвостень, расфуфыренный

петух, хлюст, хлыщ... он даже свою родословную может проследить максимум на тройку

столетий. И это существо ... это позволило себе в таком тоне говорить о Блау?

Сила вспыхнула яростно, окутав мои руки до локтя. Первый раз за этот псаков Турнир я

почти потеряла самообладание, забыв про детские игры. Мне хотелось, чтобы он слетел с

этого кресла, слетел со сцены кубарем, и растерял весь свой лоск и нарочитую манерность,

чтобы поцеловал носом землю северного Предела, занимая положенное ему место по праву

рождения - на коленях.

Плетения в картину я швыряла со злостью, представляя, что это не мольберт, а морда Садо,

и это не просто импульс сырой силы, а нормальное атакующее, или ещё лучше воздушный

таран, или молния, чтобы подпалить ему полы его вульгарной одежки.

В этот раз что-то пошло не так. Сила вспыхнула и темной рамкой окутала всю картину,

просачиваясь внутрь и очерчивая цифры с потеками туши и крови. Два. Четыре. Четыре.

Шесть. Цифры вспыхивали по очереди, и потом засияло само полотно алым и

беспощадным светом пламени.

Проекция в небе отразила все изменения, происходившие с мольбертом. Трибуны ахнули,

Садо, Фелисити, и мистрис Айрель приподнялись в креслах, наблюдая за происходящим.

Дистанционная активация сработала. Эмоции, вот что было недостающей частью метода

Закери, чтобы возник резонанс между сырой чистой силой и кровью, как проводником,

объединяющим в единое целое.

Закери Лидс. Фамилия психа вспыхнула в моей голове сияющими буквами. Южный Предел.

Окрестности Хали-бада. Закери из южных Лидсов.

Пока я ошеломленная тем, что вспомнила, смотрела наверх, картина, активированная силой,

начала обретать волю. Сначала исчезли цифры, полностью, просто стекли вниз,

растворившись сияющими вспышками, оставив один влажно-алый фон, потом на Арене

подул ветер, запахло солью и медью, гарью и дымом, жаром металла. Бряцало невидимое

оружие, ржали кони, звенела сбруя, трубил горн, звуки тысяч и тысяч копыт взрезали землю,

отдаваясь грохотом так, что закладывало уши. А алое полотно в центре Арены сияло алым

все ярче и ярче, пока не начало вращаться, повторяя движения картины, которая сорвалась с мольберта и взлетела в воздух.

Что я натворила, Великий? Что я натворила?

Ветер был такой силы, что мне пришлось пригнуться, а Фейу присела вниз, на корточки.

Картина вращалась все быстрее и быстрее, наполняясь силой, пока не превратилась в алый

смерч, в размазанное пятно, сияющее в воздухе, и в этот момент прогремел взрыв.

До Марши было почти десять шагов - мой купол около пяти, поэтому я прыгнула в ее

сторону одновременно с началом полного светопреставления. Все защиты вспыхнули

одновременно сияющими пузырями - внутренняя над полем, купола каждого из судей,

внешняя над Ареной, и трибуны. Трибуны просто превратились в почти литую стену

светящихся пузырей, один защитный купол перекрывал другой, и следующий, и следующий,

только первый ярус пестрел прорехами, но я надеялась, что линия защиты поля устоит, и

они не пострадают.

Я успела. Фейу лежала сбоку, прижатая моей рукой, и над нами летели обломки досок,

мольберты, кисти, реквизит, и даже оторванный рукав пурпурной мантии. Неужели толстяк

тоже не носит защитные артефакты?

Ветер начал стихать, и я почти выдохнула с облегчением, как новая волна силы наполнила

картину, как будто яростный прилив, нападая на скалы, стремится проложить себе путь

дальше - на мирные равнины.

Ярость силы я ощущала отчетливо, как свою.

...заперли. Нас заперли, ограничив куском бумаги, нам ограничили волю. Снять ограничения

– воля, воля, воля...сияли алые всполохи в небе...

– Нужно уничтожить картину, - Фейу орала мне в ухо, пытаясь перекричать ветер.
– Только

мастер. .. творение...только ты.... Уничтожь картину...

– Ты без защиты, дура, - орала я в ответ, - кольца...

И в этот момент концентрация силы достигла максимума, и грохнуло ещё раз. Грохнуло так,

что наступила почти полная тишина, и даже ветер почти стих.

Внешняя защита Арены надсадно мигнула и ... сложилась, осыпаясь вниз звездными

искорками. И даже в такой момент - это было красиво. Так волшебно, как звездопад днем.

– Давай, - Фейу была явно чужда любовь к далеким звездам, потому что она пихнула меня

в бок, показывая на парящий на высоте моего роста алый лист, - вместе. Зови его...

– Звать как собаку?

– Как лошадь, как скорпикса, как хоть кого, Блау, - Фейу почти шипела, - она не закончена,