Чтение онлайн

– Нелли, ты?

Голос был звучный, с иностранным прононсом, и все же я уловила в том, как он произнес мое имя, нечто знакомое. Обернулась я со страхом: вроде бы двери заперты, на ступенях никого. На площадке под навесом что-то зашевелилось; подойдя ближе, я различила очертания мужчины в черном, со смуглым лицом и черными же волосами. Он прислонился к стене и положил руку на щеколду, собираясь войти. «Кто же это? – подумала я. – Мистер Эрншо? Ну нет! Голос совсем другой»

– Я прождал целый час, – заметил он, пока я продолжала его разглядывать, – все в округе словно вымерло. Войти не решился. Узнаешь? Посмотри, я ведь не чужой!

Луч упал на лицо – щеки землистого цвета наполовину скрыты черными бакенбардами, брови насупленные, глаза глубоко посажены и расставлены широко. Глаза я вспомнила.

– Что?! – вскричала я, не зная, человек он или дух, и изумленно всплеснула руками. – Вы вернулись? Неужели это действительно вы?

– Да, я – Хитклиф, – ответил он, переводя взгляд на окна, в которых отражалось несколько сияющих лун, но не было ни проблеска света изнутри. – Хозяева дома? Где она? Нелли, ты не рада! Не волнуйся так. Она здесь? Говори! Я хочу сказать ей пару слов. Иди и передай Кэтрин, что некто из Гиммертона желает ее видеть.

– Как она отнесется? Как отреагирует? Ваш сюрприз огорошил меня, а она и вовсе с ума сойдет! Неужели вы – Хитклиф?! Как изменились! Нет, ну надо же! В солдаты подались?

– Иди и передай, что велено, – нетерпеливо перебил он. – Я в аду, пока ты медлишь!

Он поднял щеколду, и я вошла в дом, но, дойдя до гостиной, где расположились мистер и миссис Линтон, замялась на пороге. Наконец, решив воспользоваться благовидным предлогом (спросить, не нужно ли зажечь свечи), я открыла дверь.

Они сидели рядом в распахнутом настежь окне, за которым виднелись не только деревья сада и заросший зеленый парк, но и долина Гиммертона с длинной полосой тумана, вьющейся почти до самой вершины (как вы, наверное, заметили, вскоре после часовни водоотводная канава с болот соединяется с ручьем, повторяющим изгиб лощины). «Грозовой перевал» возвышался над этими серебристыми испарениями, однако старый дом видно не было – он находится чуть ниже по другую сторону. И комната, и ее обитатели, и пейзаж, которым они любовались, выглядели удивительно мирными. Скрепя сердце я решила уклониться от поручения и промолчать, спросив лишь про свечи, потом устыдилась своей глупости и произнесла:

– Мэм, вас хочет видеть некто из Гиммертона.

– Что ему нужно? – поинтересовалась миссис Линтон.

– Я не спрашивала.

– Закрой шторы, Нелли, – велела она, – и неси чай. Я тотчас вернусь.

Она покинула комнату, мистер Эдгар небрежно поинтересовался, кто же пришел.

– Кое-кто, кого госпожа не ждет, – ответила я. – Некий Хитклиф – помните его, сэр? – когда-то он жил у мистера Эрншо.

– Что?! Тот цыган – тот деревенщина? – вскричал он. – Почему ты не сказала Кэтрин без обиняков?

– Тише! Не следует так его называть, – заметила я. – Госпожа очень опечалится, если услышит. Когда он сбежал, она была просто убита горем. Полагаю, возвращение Хитклифа станет для нее настоящим праздником.

Мистер Линтон подошел к окну в другом конце комнаты, выходившем на двор. Он открыл створку и высунулся. Видимо, они были внизу, потому что он крикнул: «Не стой там, любимая! Веди человека сюда, если он по делу». Вскоре стукнула щеколда, и Кэтрин взлетела наверх, запыхавшаяся и взволнованная, слишком взбудораженная, чтобы проявлять радость: по ее лицу иной бы предположил, что случилось нечто ужасное.

– Ах, Эдгар, Эдгар! – выпалила она, обвивая его за шею руками. – Ах, милый Эдгар! Хитклиф вернулся – вернулся! – И она стиснула его изо всех сил.

– Хватит, хватит! – сердито вскричал ее муж. – Незачем меня душить по такому поводу! Подумаешь, сокровище нашлось. Зря ты горячишься.

– Знаю, тебе он не нравится, – ответила Кэтрин, слегка умеряя восторг. – И все же, ради меня, вы должны стать друзьями. Пригласить его подняться?

– Прямо сюда, – уточнил он, – в гостиную?

– Куда же еще?

Он сгоряча предложил кухню как место более подходящее. Миссис Линтон смерила его насмешливым взглядом – отчасти рассердившись, отчасти потешаясь над его привередливостью.

– Нет уж, – добавила она, помолчав, – я не могу сидеть с ним в кухне. Поставь два стола, Эллен: один для твоего хозяина и мисс Изабеллы, мелкопоместных джентри, другой для меня, классом пониже. Так тебя устроит, милый? Или велеть служанке затопить камин в соседней комнате? Если да – распоряжайся, а я сбегаю вниз и приведу моего гостя. Радость-то какая, поверить не могу!

Она метнулась к двери, но Эдгар ее удержал.

– Его приведет она, – сказал он, имея в виду меня, – а ты, Кэтрин, радуйся, только без глупостей. Ни к чему будоражить весь дом, принимая сбежавшего слугу как родного брата.

Я спустилась и обнаружила Хитклифа под навесом, явно ожидающего приглашения войти в дом. Он последовал за мной без лишних слов, и я привела его к господину и госпоже, чьи пылающие щеки выдавали нелегкий разговор. Стоило появиться в дверях ее другу, как леди тут же просияла от радости, бросилась к нему, схватила за руки и повела к Линтону, взяла вялые пальцы мужа и соединила с его. При свете камина и свечей я с изумлением обнаружила, насколько разительна перемена, произошедшая с Хитклифом. Он превратился в высокого, могучего, атлетически сложенного мужчину – рядом с ним мой хозяин казался хрупким юношей. Прямая осанка свидетельствовала о том, что он побывал в армии. Черты его лица выглядели намного старше, чем у мистера Линтона, свидетельствовали об уме и не сохранили ни следа прежнего душевного упадка. В сведенных бровях и глазах, полных черного огня, еще таилась дикарская жестокость, пусть и обузданная; в манерах появилась степенность – былая грубость исчезла, но из-за чрезмерной суровости им не хватало изящества. Мой хозяин удивился не меньше, а то и больше меня: он долго молчал, не зная, как обратиться к так называемому деревенщине. Хитклиф уронил его тонкую руку и стоял, глядя с прохладцей, пока тот вновь не обрел дар речи.

– Садитесь, сэр, – наконец нашелся он. – Миссис Линтон, вспомнив старые времена, убедила меня оказать вам радушный прием. Я тоже рад, когда происходит что-нибудь, способное доставить ей удовольствие.

– И я, – ответил Хитклиф, – особенно если сам к этому причастен. Охотно останусь на час или даже два.

Он уселся напротив Кэтрин, которая глаз с него не сводила, точно опасаясь, что он исчезнет. Хитклиф глядел на нее нечасто – посмотрит и отведет глаза, и с каждым разом в них вспыхивало торжество, питавшееся неприкрытым восторгом, что горел в ее взгляде. Их слишком поглотила радость встречи, и они не испытывали ни малейшего смущения. Чего не скажешь о мистере Эдгаре: он бледнел все сильнее от раздражения, которое достигло пика, когда жена его поднялась, подошла к Хитклифу, вновь схватила гостя за руки и рассмеялась, словно не в себе.

– Завтра я буду думать, что мне это приснилось! – вскричала она. – Я не смогу поверить, что видела тебя, касалась тебя и говорила с тобой вновь! И все же, мой жестокий Хитклиф, ты не заслуживаешь столь теплого приема! Исчез на три года, не писал и небось ни разу меня не вспомнил!

– Я вспоминал тебя, Кэйти, – тихо сказал он, – недавно услышал о твоем замужестве и, ожидая сейчас во дворе, придумал план: взгляну тебе в лицо, увижу удивление и притворную радость, потом расквитаюсь с Хиндли и избавлю власти от лишних хлопот, наложив на себя руки. Твое радушие вынудило меня выбросить эти мысли из головы, но берегись, если в следующий раз мы встретимся в ином настроении! Нет уж, теперь от меня не избавишься! Ты ведь и правда по мне горевала? С тех пор как я слышал твой голос в последний раз, мне жилось весьма нелегко; и ты должна меня простить, ведь я боролся лишь ради тебя!