Чтение онлайн

Да и выглядела она как смерть! Я налила ей немного вина. Вошли Гэртон с Джозефом, разбуженные звоном колокольчика и топотом ног, слышавшие наш разговор снаружи. Полагаю, Джозеф был рад, что паренька не стало, Гэртон же казался расстроенным, хотя больше смотрел на Кэтрин, чем думал о Линтоне. Хозяин приказал ему возвращаться в постель – лишняя помощь нам не требовалась. После он велел Джозефу перенести тело в его спальню, а мне – вернуться в мою, оставив миссис Хитклиф в одиночестве.

Утром он отправил меня передать, что ей следует спуститься к завтраку. Кэтрин была раздета – похоже, собиралась спать – и сказала, что больна, чему я не удивилась. Я уведомила мистера Хитклифа, и он ответил:

«Ладно, подождем до похорон. Поднимись, спроси у нее, что нужно, и отнеси наверх. Как только ей полегчает, сообщи мне».

Кэйти провела наверху две недели, со слов Циллы, которая навещала ее дважды в день и хотела бы проявить гораздо больше дружелюбия, но та гордо пресекла все ее попытки.

Хитклиф поднялся лишь раз, чтобы показать ей завещание Линтона. Все движимое имущество, и ее, и свое, он оставил отцу: беднягу вынудили это сделать угрозами или обманом за время недельного отсутствия Кэтрин, когда умер его дядя. Будучи несовершеннолетним, распоряжаться землями он не мог. Однако мистер Хитклиф заявил на них свои права в качестве наследника после жены и сына и присвоил их на вполне законных основаниях, как мне кажется. В любом случае, Кэтрин не имела ни денег, ни друзей, чтобы за нее вступиться.

– Больше никто, – заверила Цилла, – не подходил к ее двери, кроме меня, и никто о ней даже не спрашивал. Впервые она спустилась в дом днем в воскресенье. Когда я принесла ей обед, она воскликнула, что больше не выдержит в холоде, и я сообщила, что хозяин собирается в «Долину дроздов», и мы с Эрншо ей не помешаем. Заслышав стук копыт, она спустилась вся в черном, просто заправив свои желтые патлы за уши, по-квакерски: и причесаться-то не удосужилась.

По воскресеньям мы с Джозефом ходим в часовню. («В приходской церкви, как вы знаете, сейчас нет священника, – объяснила мне миссис Дин, – и они называют часовней место в Гиммертоне, где собираются то ли методисты, то ли баптисты»). Так вот, Джозеф ушел, а я почла своим долгом остаться дома. За молодыми людьми всегда лучше присматривать кому-нибудь из взрослых, ведь Гэртон, при всей своей застенчивости, вовсе не образчик добродетели. Я ему объяснила, что его кузина наверняка придет с нами посидеть; поскольку она привыкла соблюдать день отдохновения, то лучше бы ему убрать подальше свои ружья и не заниматься мелкими делами, пока она с нами. Ворвань и порох исчезли в ту же минуту. Видно, ему хотелось составить ей компанию, да и привести себя в порядок он был бы не прочь, и я со смехом (в присутствии хозяина я, конечно, не смеюсь) предложила ему свою помощь, потешаясь над его смущением. Он насупился и начал ругаться.

– Так вот, миссис Дин, – продолжила Цилла, видя мое неудовольствие, – вы наверняка думаете, что ваша барышня слишком хороша для мистера Гэртона, и тут вы правы, но мне ох как приятно сбить с нее спесь. Чего стоит вся ее ученость и элегантность? Она бедна, как вы и я, и даже беднее нас с вами: вы-то копите денежку, да и я понемногу двигаюсь в том же направлении.

Гэртон принял помощь Циллы, та наговорила ему комплиментов, чем привела его в хорошее настроение. Когда появилась Кэтрин, он попытался расположить ее к себе, отринув прошлые обиды.

– Миссис вошла, – рассказывала экономка, – ледяная, как сосулька, и гордая, как принцесса. Я встала и предложила ей свое кресло, но она задрала нос. Эрншо также поднялся и пригласил ее присесть на скамью, поближе к огню: он был уверен, что она продрогла.

– Я дрогла месяц с лишним, – заявила она, вложив в это слово все свое презрение.

И она уселась поодаль от нас обоих. Согревшись, Кэтрин огляделась по сторонам и обнаружила на шкафу стопку книг, вскочила и потянулась к ним, но достать не смогла. Кузен понаблюдал за ее усилиями и наконец набрался храбрости ей помочь – она подставила подол и Гэртон побросал туда первые попавшиеся томики.

Парень счел это большим успехом. Благодарности он не дождался, и все же ему было приятно, что кузина приняла его помощь. Гэртон осмелел – встал позади нее и начал тыкать в старые картинки, поразившие его воображение, ничуть не обескураженный хамской манерой, с которой она выдергивала страницу из-под его руки. Он чуть отодвинулся и вместо книги стал смотреть на нее. Кэтрин продолжала читать или выискивать интересные места. Постепенно внимание Гэртона сосредоточилось на ее густых шелковистых волосах: лица кузины он не видел, а она не видела его. И, вероятно, не вполне отдавая себе отчет в том, что делает, как ребенок, тянущийся к свече, он под конец перешел от взглядов к прикосновениям – протянул руку и погладил локон осторожно, словно птичку. Миссис Хитклиф взвилась с таким видом, словно он вонзил ей нож в шею.

– Сейчас же отойди! Как ты смеешь ко мне прикасаться? Зачем ты там стоишь? – вскричала она с отвращением. – Терпеть тебя не могу! Я уйду наверх, если еще раз подойдешь.

Мистер Гэртон отпрянул с наиглупейшим видом, тихо сел на скамью, и Кэтрин продолжила листать страницы. Через полчаса Эрншо подошел ко мне и зашептал на ухо:

– Цилла, попроси ее почитать нам! Я измаялся от безделья, и мне захотелось ее послушать. Не говори, что я попросил, скажи как бы от себя.

– Мистер Гэртон хочет, чтобы вы нам почитали, мэм, – тут же объявила я. – Это будет очень любезно с вашей стороны и весьма его обяжет.

Она нахмурилась, подняла взгляд и ответила:

– Мистер Гэртон и все вы должны понять раз и навсегда, что я отвергаю любые лицемерные притязания на любезность, которые вы имеете наглость мне предлагать. Я вас презираю, и мне не о чем с вами говорить! Когда я готова была отдать жизнь за одно доброе слово или хотя бы взгляд, вы все меня сторонились. Я не стану вам плакаться! Сюда меня выгнал холод, а вовсе не жажда вашего общества или желание вас развлекать.

– Что я мог поделать? – начал Эрншо. – В чем я-то виноват?

– Ах да, ты ни при чем, – откликнулась миссис Хитклиф. – Твое сочувствие мне и не требовалось никогда!

– Я предлагал, и не раз, – воскликнул он, распаляясь от ее дерзости, – я просил мистера Хитклифа позволить мне провести ночь у гроба вместо тебя…

– Замолчи! Я уйду во двор или куда угодно, лишь бы не слышать твой противный голос! – вскричала моя юная госпожа.

Гэртон пробурчал, что она может убираться к черту, схватил ружье и вернулся к своим воскресным занятиям. В выражениях он больше не стеснялся, и она сочла за лучшее вернуться к уединению, но наступили морозы, и, презрев свою гордость, миссис Хитклиф была вынуждена все чаще снисходить до нашего общества. Однако я позаботилась о том, чтобы она больше не глумилась над моими лучшими чувствами: с тех пор я стала вести себя столь же чопорно, как и она, и никто из нас не относится к ней не то что с любовью – с мало-мальской приязнью. Да она и не заслуживает добрых чувств: ей только слово скажи, так сразу скривится, никакого уважения! Даже на хозяина огрызается, за что и получает, и чем больше ей достается, тем злее она становится.

Поначалу, услышав рассказ Циллы, я хотела бросить все дела, снять домик и забрать Кэтрин к себе, но мистер Хитклиф позволил бы это не раньше, чем дал съехать Гэртону, и на данный момент я не вижу для нее другого выхода, кроме как выйти замуж повторно, в чем я ей подсобить не в силах.

* * *

Так закончилась история миссис Дин. Несмотря на пророчество доктора, я быстро набираюсь сил, и, хотя сейчас лишь вторая неделя января, я хочу взобраться на лошадь через денек-другой, поехать на «Грозовой перевал» и уведомить своего хозяина о том, что следующие полгода проведу в Лондоне. Если ему угодно, пусть подыскивает себе другого жильца, который заселится после октября. Еще одну зиму здесь я точно не выдержу!

Глава XXXI

Вчера было ясно, тихо и морозно. Я отправился на ферму, как и предполагал; экономка упросила меня вручить записочку ее юной госпоже, и я не смог отказать, поскольку почтенная женщина не видела ничего странного в своей просьбе. Передняя дверь стояла нараспашку, ворота же ревностно держали оборону, как и в мой прошлый визит. Я постучал и окликнул Эрншо, возившегося среди грядок, он снял цепь, и я вошел. Для деревенского жителя парень весьма хорош собой, как я заметил в этот раз, хотя и прилагает все усилия, чтобы пользоваться своими преимуществами как можно меньше.