Чтение онлайн

Я сидела на барном стуле и не могла налюбоваться танцами всех моих друзей и знакомых. На лицо моментально всплывала улыбка от осознания того, что я выполнила свою цель. Я подарила этому человеку впечатления. Пусть и не громкие, не особо масштабные, но зато тёплые и искренние, такие, которые Лиза действительно заслуживает.

Услышь тишину.

– Ты хорошо помнишь... моих родителей?
– трагическим шепотом спросила я, притронувшись к чашке горячего чая. Пройдясь пальцем по её гладкой поверхности, я почему-то мгновенно пожалела, что задала этот вопрос.

За окном только наступал рассвет. Не знаю почему, но именно сегодня я проснулась очень рано. И это произошло даже не от страшного сна с привычным содержимым. Я просто открыла глаза с чувством полного спокойствия и бодрости, а не дикой сонливости.

– Ада, - бабушка осторожно присела на противоположный стул, к скрипу которого я уже сумела привыкнуть, - мне очень жаль, что ты встретилась с сиротством, прожив восемнадцать лет в детдоме.

– Иногда мне доводилось представлять, как все было бы иначе... Что, если бы мы были все вместе, а не порознь... Не на небе и земле.

– Детка, наша жизнь - это фортепиано. Чёрные клавиши - горе и слёзы, белые - счастье и искренняя радость. Чтобы принять эту жизнь и понять ее, нужно сыграть на тех и тех.

– Это как чёрная и белая полоса, только с клавишами. В обоих случаях утопия невозможна. Да, это полный бред, - с лёгкой улыбкой я киваю мудрецу, убирая руки от чашки.
– Пойду собираться, - объявила далее и направилась в комнату.

– А-а..ада? Рано ещё, почему ты уходишь под таким глупым предлогом? Ты не хочешь услышать о своих родителях?

– Нет.

Я никогда не хочу слышать об этих людях, ведь боль в области сердца станет лишь сильнее, а горе разольется по венам настоящим огнём, который так и будет оставлять бесчисленные ожоги. Но я...

Я не люблю боль.

Долгое время я жила, не думая о родителях. Да. Точно я появилась на свет без них. Просто по чьему-то желанию. Только по словам: "Иди и живи на белом свете, Ада Форстерс!" я пробудилась. В детском доме номер пять, в объятиях ненависти воспитательницы и мерзких жизненных условий.

Мы больше не разговаривали с бабушкой после моего короткого ответа в это загадочное утро, и я просто направилась в школу, где и проведу большую часть сегодняшнего дня.

– Привет, старушка, - легкая женская рука погладила меня по плечу.
– Готова к физкультуре?

– Не особо, - смущенно отвечаю я, на что Колман приподнимает уголок рта.

– Встретимся там, - подмигивают мне, и девушка убегает куда-то. Я даже не представляла куда именно, ведь спортзал совершенно в другой стороне. А школу, её коридоры с многочисленными кабинетами, я так и не выучила. И не пыталась...

Судорожно вздыхаю, закрывая потрёпанный локер. Школьные коридоры становились все теснее и теснее от притока учеников, поэтому я лишь скорее направилась в спортзал.

– Физкультура в бассейне, - холодно объявляют где-то рядом. Кажется, голос очень знакомый. Голос того, кто пробивает все мои органы насквозь, стоит ему только взглянуть на меня. Это человек-убийца морального и физического характера.

Боковым зрением я замечаю, что он стоит у белой стены самого длинного коридора первого этажа, по которому я и шла. Быстро ускоряю шаг, чтобы не выдать, как сильно я задрожала от обращения ко мне.

Думаешь, что, возможно, дьявол обращался не ко мне? Ведь вокруг куча народу, и Уинтер не упустит ни одного. Но именно со мной он разговаривает, как с настоящим врагом народа. Именно такой злобный и ледяной голос сопутствует только в мою сторону.

– Куда пошла?
– тот повышает голос с мерой моего отдаления от толпы.
– Я с кем разговариваю?

Так, Ада, успокойся. Здесь много народа, он ничего тебе не сделает.

Просто следуй совету Лизы. Игнорируй Кейна Уинтера.
– Собачка!
– наконец кричит он, все тем же холодным манящим басом, и я замираю.

Казалось, все движения вокруг меня остановилось, точно как моё сердце, которое он в очередной раз схватил своими кровожадными лапами.

– Бассейн в другой...
– тяжёлая рука с силой опускается на моё плечо, отчего я вскрикнула, - стороне, - договорил Кейн. Вырываюсь из захвата, когда скользкие пальцы начинали странно и незнакомо двигаться по моему плечу, точно желая сломать мою ключицу.
– Разве мама тебя не учила, что когда с тобой разговаривают, надо отвечать?!
– холод в его словах только разжёг огонь во мне.

Никто не смеет говорить о моих родителях.

– А?! А?
– все та же сильная рука, пропитанная запахом дыма от сигарет, разворачивает меня к хозяину. Злость, что была во мне в тот момент, лила через край, создавая огромное озеро. Так сильно он меня разозлил.
– У тебя еще хватает смелости так смотреть на меня?!
– казалось, его глаза налились кровавой краской.

Не знаю, о чем он спросил меня. Я не понимала, как смотрела на него и чем был наполнен мой взгляд, ведь впервые степень моей ненависти к нему поднялась на новый уровень. Гораздо выше и сильнее.

– Тебе не прощен тот инцидент в столовой. Ты даже не слизала соус! Как досадно!
– дьявол засмеялся, обратив на себя очередной десяток взглядов учеников, которые уже создали кольцо вокруг нас. Я прекрасно чувствовала, как они жаждут хлеба и зрелищ. Чувствовала каждой клеточной своего тела, какие они двуличные твари и подонки, которых остаётся лишь размазать по стене, ибо их жизнь не имеет смысла в этом обществе, и так пропитанном дерьмом.
– Может, мне с тобой по-другому заговорить?
– он перешёл на шепот, но он был слышен отчётливо, без помех, причём абсолютно всем, ведь никто не произвёл и писка. Я в отличии могла услышать тишину.

Слова свели меня с ума. Ни с того, но с сего, я просто рванула в ту сторону, в которую и направлялась. С великой надеждой я хотела вырваться из всеобщего обозрения, но мгновенно столкнулась с огромной и очень толстой стеной из учеников, которые быстрее ветра задержали меня.

– Пускай идёт, - промолвил дьявол с заметной усмешкой. Слова заставили вдохнуть с какой-то легкостью, но усмешка запредельно напрячься. Но как только меня освободили по команде главаря всех бесов, я перестала об этом думать и просто убежала в спортзал.