Чтение онлайн

– Я просто хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной, - копия меня засмеялась, а чувство одышки внутри меня лишь усиливалось. Изображение пошло ходуном, и я уже плохо понимала, что происходило вокруг.

– Я и буду! Нас со Стивом все равно не заберут из этого чертового детского дома.

– Я... знаю, кто ты, - солёная жидкость беспощадно резала мои щёки в честь осознания всей глупости моего положения. Осознания и принятия боли и усталости.

– О, и меня тоже. Забирают лишь маленьких, а нам уже шесть, - светловолосая предельно осторожно и очень робко, будто она имеет способность воспламенять от одного прикосновения, взяла бабочку в руку.

– К... Кейн...
– всхлипываю я, и меня пронзило ужасно мерзкое, дичайше отвратное чувство. И незнакомое...

– Б-И-Н-Г-О, - мальчик, будто он с самого начала знал, что я наблюдаю за ними, посмотрел прямо мне в глаза, отчего у меня по настоящему перехватило дыхание, - Ада... Форстерс.

На лице появилось ухмылка, в глазах какое-то безумие. Все окружение остановило своё неторопливое движение, откровенно говоря, замерло на месте, а затем и вовсе исчезло, оставив просто чёрную материю. Мальчик продолжал смотреть на меня, а вскоре просто замигал, в прямом смысле слова, и с каждой вспышкой он словно вырастал на год - волосы становились длиннее, гуще, а затем вновь короче, сам он креп и рос. И в конечном счёте предо мной предстал тот, чье имя я боюсь произносить с первых дней обучения в новой школе.

Тот, чей голос в одночасье студит кровь в моих жилах.

Тот, чьи янтарно-желтые глаза являются в каждом моём сне.

Кейн Уинтер...

– Да очнись ты, чёрт подери!
– слышится рядом, разносясь эхом в моих ушах. Ноющая незнакомая боль в лёгких, слабость в конечностях и головная боль, что прежде я не чувствовала в своём видении, пронзили меня полностью.

– Ада!
– слышу очень приевшийся голос Райли, который узнаю из тысячи.

– Давай, девочка, - грубые прикосновения - единственное, что я чувствовала в тот момент. Тошнота подоспела, и вскоре огромное количество воды просто вылилось наружу, пробираясь через все мои пищеварительные органы. Теперь я могла осознать происходящее и открыть слипшиеся веки.

Прежде всего, внутри меня сжирало отвращение из-за всех этих болей и отрыгивания воды.

В следующие секунды стало полегче, как-то спокойнее.

И я начала нервно осматривать расплывчатое изображение...

Единственное, что я смогла рассмотреть, это силуэт человека, которым я дорожила в недалеком детстве, мою опору и наставника, безумные идеи которого взрывали мой глупый мозг, мой ключик к миру во всем мире, выбегающего из бассейна.

– Кейн...

Ты нравишься моим чертям.

Тёплая, почти горячая вода нежно омывала мою кожу, пока я протирала взглядом дырку в мутном стекле душевой. Слишком тяжело осознать то, кем стал этот человек, осознать то, что я была так слепа и глупа.

– Ада!
– хриплое ворчание побудило не на шутку вздрогнуть.
– Ты уже второй час в душе торчишь!
– слышится за дверью и я выдыхаю.

За все время пребывания в ванной я даже не притронулась ни к мочалке, ни к шампуню. Я прижалась к стеклу душевой кабины и все... принялась думать о том, кого сильно любила своим детским сердечком.

– Как я могла забыть...

Весь вечер в моей голове проносились лишь воспоминания из детства. Наш смех, страх, секреты и любые откровения.

Я вспомнила абсолютно всё... Мы были частью друг друга, единым целым, а теперь даже не смотрим в сторону противоположного...

Скверное шипение сорвалось с моих уст, когда я почувствовала режущую боль в глазах. Я настолько погрузилась в мысли, что забыла, как надо моргать, поэтому просто рассматривала потолок без столь необходимого действия.

– Сколько времени?
– задаю сама себе, тянувшись к своему старенькому телефончику-раскладушке.
– Семь вечера! Я ещё успею к Лизе!

Именно с ней я всегда забываю о внутренних и внешних проблемах, именно она помогает мне расслабиться и понять вкус этой жизни.

Прохладный вечерний воздух радовал своей чистотой и свежестью, и, несмотря на свою спешку в опасном городке, я наслаждалась этим приятном ароматом, нотками засыпающих растений, что всю окружали меня. Сверчки назойливого пели, только подбавляя мне газу. Но отсутствие людей вокруг неистово манило замедлить шаг.

– Пошли развлечемся! Разрешение, что я взяла, на целую неделю, и мы можем тусить по полной!
– гордо заявила я, ворвавшись в палату уже совершеннолетней.

– О, Ада, - хриплый голос насторожил меня, и я мгновенно припала к койке подруги. Вблизи я уже без труда рассмотрела незнакомые тонкие синие полоски на её лице, шее и руках, а также бледную кожу, которая стала только светлее. Казалось, Лиза через минуты станет прозрачной.

– Не пойдём, да?
– испуг и переживания вызвали лёгкую одышку, и я даже боялась проронить и слово, точно сдую Лизу лёгким порывом ветерка, сотру в порошок лишь дуновением.

– Погнали, - еле кряхтит в ответ, медленно откидывая одеяло.
– О-о, только, после того как блевану в этот салат, - девушка схватилась за маленькую тарелочку, и стенами овладели не очень приятные звуки, напугавшие меня только сильнее. Я отчетливо слышала удары своего сердца, начиная учащенно сглатывать. Что... что мне сделать, чтобы помочь тебе, Лиза?!

Лёгкая дрожь уже шла от самых кончиков пальцев до макушки моей недавно вымытой головы.

– Лиза!
– со страхом вскрикиваю я, пока та откашливается и приходит в себя.

– Успокойся ты. Все ок, - поставив блюдо на место, она все же намеревалась встать.

– Нет-нет, фигушки ты у меня встанешь, - подбегаю к больной и надавливаю на плечи, чтобы уложить.

– Сука, - перед лицом моментально появляется средних палец, который я лишь в гневе отталкиваю.

– Что происходит? Это нормально? Это последствия химиотерапии?! Это..это..

– Норма. Вот, что это, Ада. Небеса по нитке забирают моё тело, связывая новую личность на том свете.

– Не говори этого, - резко отзываюсь я.
– И не зли меня своими выходками.

– Что? Я просто...

– Я остаюсь здесь, - несколько раз кивнув и представив, что делаю все правильно, я засеменила по комнате, начиная снимать толстовку.

– Ты хотела потратить тот купон?
– лёгкая форма одышки отчётливо слышалась в её словах. Она буквально мешала ей сформулировать мысль, и та выдавала отрывистую речь, рождая во мне самое настоящее чувство паники. Лиза учащенно и с заметным трудом сглатывала, казалось, и держать глаза открытыми ей давалось с непосильным трудом. Взгляд чах с каждой секундой.