Чтение онлайн

Вот он...

Запах свободы.

– Ада!
– скулят прямо над ухом, резко разворачивая в противоположную сторону, куда девушка больше не держала свой путь...

Горячие губы словно цунами накрывают ее коралловые губки. Тогда то Ада Форстерс снова задумалась о его колдовской сущности. Приняв жаркий поцелуй, она бросилась в слезы. Неконтролируемая соленая жидкость так и текла из глаз, постепенно освобождая ее из тюрьмы боли и страха. Девушка почувствовала, как в венах начала кипеть кровь, в груди забилось сердце чаще, как будто там взорвалась граната, разлетевшись на тысячи осколков.

Эти губы...

Как в замедленной съёмке, это мгновенье длилось неописуемо долго, навсегда оставив след в памяти обоих.

– Никто не может принять тот мир, в котором все давно расписано в книге судьбы... Прости меня за все, что я сделал. Ты потеряла всех, ты потеряла всё. Но... Ты даже не хочешь оставить меня. И я понимаю тебя. Я... Я, - парень сглатывал, - ценю все эти моменты. Ты была моим ярким лучом солнца среди огромных завалин проблем и убийств. Среди детских воспоминаний. Ты вела меня туда, куда я и не держал путь, - слезы так же отчаянно бились из его глаз, как и из противоположных.
– Я испортил твою жизнь. Разорвал ее на маленькие кусочки, и я понимаю твое решение. Со мной тебе сулит лишь отчаянная борьба, ведь я уже выбрал свой путь. Кровь и холод, вместо любви, тепла и жизнерадостности. Все это - моя участь. Я искренне не хочу тебя отпускать, Ада Форстерс, - девушка крепко зажмурила глаза, чтобы прояснить изображение.
– Невидимая сильная рука сжимает мое сердце, когда я произношу все это. Но, - он схватился за грудь, сморщившись, - я отпущу. Живи своей жизнью, живи и радуйся каждому моменту, выйди замуж и роди чудных малюток. Только пообещай мне разлюбить меня. Далеко и надолго запереть меня в закоулках своей души, а ключ от этой дверцы выбросить далеко в бесконечно глубокий океан. Я люблю тебя, Ада Форстерс.

Его сладостный шепот и легкие прикосновения убаюкивали ее в дни душевных потрясений...

Его фантастические идеи взрывали ее глупый мозг, и она поддавалась порывам безумных действий...

Он был настоящим совершенством, ее опорой и наставником, ее ключиком к миру во всем мире...

На ее шестой день рождения Кейн Уинтер подарил ей бабочку, свободное создание, живущее в лучшем случае только один день. Надеюсь, этот один день был немыслимо счастливым для неё.

– Я обещаю.

Эпилог.

Казалось, мириады солнечных лучей одаряли его светом. Сегодня у него незнакомо хорошее настроение. Впервые за несколько месяцев он выспался, съел яичницу с беконом, которую сам же себе и сготовил, а старый добрый мотоцикл завелся с первого раза!

Пятнадцать минут езды, и, он уверен, денег станет еще больше. Он купит себе мотоцикл, а остальные отдаст в детский дом - перешлет в Лондонский детдом номер пять.

Только жаль, что все его мечты и сладкие мысли растворились в воздухе, как только он снял шлем и увидел совершенно иную картину.

– Че ты натворил, идиот?
– высокий и крепкий мужчина двадцати шести лет замахнулся и ударил юношу, который ослушался указа.
– Тебе ясно было сказано, он нам еще нужен. Ладно - припугнул, ладно - избил, но не до потери же сознания!
– еще один апперкот.
– Вызывайте скорую Хейзел, - он озлобленно осмотрел всех троих, которые в страхе начали только пятиться. Да, их босс никогда не терял того дара - студить кровь в людских жилах.

– Но.. Но, босс, Хейзел не в Далласе.

– Ч-что?!
– его желудок продолжал непрерывно подскакивать и проваливаться.

– П... Придется вызывать городскую скорую.

– Ты, - ледяной взор кинулся на провинившегося, - прекрасно знаешь, чем заканчивается вызов городской скорой помощи.

– У нас нет выбора, босс, - спокойно и вразумительно произнес высокий и крепкий юноша, голова которого была усеяна окрашенными в белый цвет волосами, а маленькое тату в виде кастета удачно украшало его сонную артерию.

Выбора действительно не было, а на кону слишком многое крепко держалось за жизнь избитого. Сегодня, отправив троих на другую точку, он решил остаться и лично проследить за развитием событий. Яркое солнце долго одаряло бликами алую человеческую кровь. Мужчина волновался, еле держал себя в руках, чтобы не зарядить в плитку электрощита. "Ведь этого можно было избежать!" - все время думал он.

А скорая подоспела молниеносно. Мужчина незнакомо удивился, - даже Хейзел не бывает такой быстрой. Вокруг мускулистой шеи проступило ожерелье пота, он переживал за юношу, который мог выдать судьбоносную новость.

Но он продолжал наблюдать...

Халаты крутились, вертелись вокруг пострадавшего, люди произносили незнакомые слова, которые порой вызывали только отвращение.

Давление, скорая помощь, давление.

Массаж сердца, давление, дыхание, массаж сердца.

Он не сводил глаз с врага, пока в его поле зрения не оказались светло-голубые медицинские штаны и потертые серые кроссовки, единственные яростно вертящие вокруг без пяти минут трупа.

– Адреналин!
– звонко приказала женщина, подав голос. Казалось, она с самого начала не умела говорить, но произошло чудо и она поняла, что это такое, обрела этот всем пресытившийся дар.

Но...

Его сердце забилось чаще, дыхание моментально сперло, будто он никогда не умел производить вдох, волосы на коже встали дыбом, а ноги... онемели в кратчайшие сроки.

Словно в замедленной съемке, она моргала, взмахивала руками, издавая тот или иной приказ, а ее белоснежный халат отдавался порывам летнего ветерка.

– Почему тут никого нет?
– она в полном серьезе осмотрелась, прижав руки к тоненькой талии.

Такие же каштановые волосы...

– Кто вызывал скорую?!

Легкий вздернутый нос...

– Кто-нибудь мне ответит? - она серьезно осмотрела персонал.

Пышные алые губки...

– Я... Я вызыв-вал скорую, - зачем-то признался мужчина, выйдя из-за щитка. Он хотел улыбнуться. Улыбнуться впервые за столько лет. Обнять женщину. Обнять женщину впервые за столько лет. Заговорить легко и непринужденно.

Впервые за столько лет...

– Вы?
– поначалу спросила она, продолжая смотреть на хрипящего юношу.
– Очнулся! Быстро его в машину, Майкл!
– она наконец подняла глаза и обернулась.
– Вы? О Господи...
– пот молниеносно выступил на лице. Ее бил озноб, тело покрылось гусиной кожей, ноги сводило судорогой. Давненько она не испытывала подобного. Ну... Может только когда увидела труп бабушки на кухне три года назад.

– Привет, А...
– материальность этого голоса была сродни трению: будто крохотный камешек аккуратно и трепетно терли об огромный валун.