Чтение онлайн

– Ты псих, Уинтер, - Райли спокойно подхватывает мое предплечье, выводя из кольца любопытных учеников.
– Что произошло?
– на свежем воздухе я почувствовала облегчение, будто несколько минут назад у меня была тяжелая форма одышки, а сейчас мне протянули ингалятор, который я страстно вдохнула.

Ничего не ответив, я медленно двинулась в неизвестную мне сторону. Туда, куда меня вели собственные ноги.

Не знаю, что меня побудило открыть сегодня утром глаза и осознать происходящее. Осознать, в кого превратился Уинтер. И почему я раньше была так слепа?

А в Далласе становилось жарче и жарче. Никаких дождей и хмурости в небе. Это печально, ведь я хотела бы смочить свое тело в прохладных каплях дождя, лицезря серое небо.

"Смерть! Она идет! Она придет!" - страшный образ бабушки из парка явился мне в голове. Затем те два ублюдка : "Ты услышал нас Уинтер... Одна пуля сквозь плоть и нет паиньки Уинтера... Волк... Крови..."

"Ты мое 36 и 6, Ада!!!"

Выдыхаю.

Жар не дает мне спокойно отдышаться. Не могу. Тяжело. Даже казалось, что я не принадлежу этому миру, я призрак, плетущийся по дорогам Техасского Далласа.

Высокое бежевое заведение заслонило жаркое солнце, и я проморгалась. Ярко-зеленые буквы выстраивали надпись:"Центр больных раком". Я не понимала, почему ноги принесли меня именно сюда, но буквально через минуту я уже гуляла по центральному коридору, продвигаясь к регистратуре. Как же я давно не ощущала запах фенола, не улыбалась лысым детям, глаза которых искрились приближающейся к ним смертью. Почему в этом мире существует такая страшная болезнь, как рак? Почему ею страдают такие хорошие люди, которые возможно смогли бы перевернуть наш мир, погрязший в дерьме. Возможно кто-то, Иисус, там Бог или кто-то иной препятствует этому перевороту, отчего посылает этим людям смертельные болезни. Нельзя так.

Ненси так и проводила время в регистратуре, разбираясь в бумагах, изредка разговаривая по телефону и болтая с пациентами, которые любили подшутить над ней. Я застала ее просто сидящей и играющей в "Angry Birds" на смартфоне.

– Интересно?
– я приподняла уголок губы, а она свой любопытный взгляд, который в один щелчок стал ошарашенным.

– Ада!
– она откинула телефон и вышла из своего угла.
– Как дела?
– она схватила меня в обе плотные руки, сжавшие меня по самое не хочу. Кости загудели, но я не предала этому значения.
– Ты что-то бледная, - она осмотрела меня детальнее, осторожно пощупала скулы, тронула предплечья, ключицы.
– Что привело тебя сюда?

Без лишних слов я выдала:

– Где похоронена Лиза?

– Ада, я...
– взгляд метался с различных поверхностей на другие, руки спрятались в карманы, одышка так и пробила девушку.

– Скажи мне!
– взорвалась я, зная, что если не покажу характер, меня пошлют в зад.

– Не могу я тебе сказать!

– Ты можешь! Ты знаешь. Ты все прекрасно знаешь!

– Это была ее предсмертная просьба! Ада! Нет! Нет!
– она комментировала мой озлобленный взгляд.
– Нет!
– снова повторила она, покачав головой.

– Если ты мне покажешь, она спустится с небес и как следует отпорет тебя, что ли? Ненси!

– Нет!

– Мне нужно, - я перешла на более спокойный тон.
– Если не узнаю, то точно свихнусь, - мои глаза были на пути к мокрому месту.
– Я должна выговориться.

– Лиза знала, что ты рано или поздно прискачешь, чтобы спросить это.

– И была права...
– я с трудом сглотнула.

Я думала, что найду в ее машине аспирин или аскорбиновую кислоту в аптечке, где-нибудь клятву Гиппократа или название органов на латинском, но нет. Нет. Глупые стереотипы.

Приятный ванильный запах разносился по салону, приподнимая мое настроение. Осмотревшись, я увидела несколько фотографий, висящих на зеркальце заднего вида. Ненси и ее дети. Маленькие детишки, мальчик и девочка, лучезарно улыбались, радуясь жизни. Их сжимали руки довольно пожилой женщины, которая также улыбалась во все 32 зуба, два из которых были серебряного цвета.

– Милые, да?
– пристегнувшись, Ненси мельком бросила на меня взгляд, а позже замерла на фото.
– Это Линни и Фэллон. Линни пять, Фэллону всего лишь два.

– Такие славные.

– Линни умерла от рака кожи, - и воцарилась тишина. Я с трудом сглотнула, и мне показалось, что это было лишним. Я должна была выбежать из машины, вскрикнуть, сменить тему, обнять Ненси или сказать шутку, но только не проглатывать и молчать. Нет! Теперь она чувствует, что мне жаль. Многим не нравится, когда их жалеют, особенно по семейной утрате. И я знала это. Я понимала это! Ненси еще с улыбкой рассматривала фото, а я все думала, что бы мне сказать и не выйти из ситуации глупо. Ада, уже твое волнение само по себе глупо.
– Я поэтому решила посвятить себя этой работе. Потому что близка к больным раком.

– Никогда не знаешь, когда у тебя отнимут буквально все, - я скромно выдохнула и пристегнула ремень.
– Но вам нравится снова сталкиваться со смертью и бледной кожей, медленно истощающейся с течением времени?

– Мне далеко не приятно это зрелище. Но каждый человек должен выбирать в профессии то, что считает близким к собственной душе. Можно подумать, что я больная, но мне действительно близка эта болезнь.

Еще долго по моей коже бежали мурашки от того, что все так получилось. Через десять минут пути я уже более-менее расслабилась, осознав, что Ненси - человек, достойный уважения.

Я не разбиралась в машинах, не знала, какой модели была машина Ненси, но она плавно неслась по городу. Сунув в уши наушники, я неожиданно для себя включила не рок, а медленную плавную песню Christian Perri - Human. Неожиданная находка, но именно она меня успокаивала, унося далеко из этого города.

Я рассматривала дома, деревья, людей... Все неслись с усиленной скоростью в моих глазах. Когда мы приблизились к местам, отгороженным от городской суеты, я поняла - мы близко. Нервно сжав ткань своей рубашки, я плотно сжала глаза и произвела глубокий вдох. Казалось, я будто сейчас встречусь с живой Лизой, которая сперва улыбнется мне, затем пошутит, что меня разозлит. А через десять минут мы будем болтать о проблемах современной жизни и строить глупые выходки.

На воротах я прочла "Кладбище Ок Клифф" и сглотнула. Ненси тихо шла впереди, а я ответственно шла за ней, осматривая округу. Ни души! Живой, имею в виду.

Зеленые поляны, усыпанные серыми или черными плитами, на которых вырисовывалось имя того или иного усопшего. Тяжко осознавать, что смерть заберет когда-нибудь и меня. Я молода, и кажется, будто ещё сотня лет впереди, еще столько всего повидаю. Нет, глазом моргнуть не успеешь, ты уже старая бабушка, которая жалуется на подростковые выходки.