Чтение онлайн

О чём сейчас думал человек глядя на мерзкую тварь, огр догадывался, и спроси у него, что могло случиться с парнем, нелюд бы охотно пояснил. Лоурис, будучи парализованный ядом, не чувствовал бы боли, но смог бы ясно лицезреть, как паучиха методично отрывает от него кусочки плоти, запихивая их в свой прожорливый рот. И закончились бы страдания парня лишь тогда, когда она бы добралась до жизненно важных органов. Насытившись, мать подпустила бы к добыче деток, и по окончанию трапезы от Лоуриса остались бы одни только обглоданные кости.

— В ту деревню больше не возвращайся, — басом заговорил огр. — Старосте скажу, что ты погиб. Да и вообще уходи из этих земель.

Человек не ответил, продолжая задумчиво пережёвывать мясо, не отрывая взгляда от мёртвой твари.

Нелюд взвалил на плечи свой мешок и, не прощаясь, пошёл в лесные заросли, рассматривая под ногами следы паучихи.

Чем дальше огр забредал вглубь леса, тем чаще ему встречались паучьи ловушки: деревья были опутаны липкой паутиной не только у подножий, но и на кронах. Это объясняло отсутствие здесь живности — многих птиц и животных схарчевали, а другие сбежали. Потому паучиха и выползла из своего убежища, не дожидаясь, когда к ней притащат добычу — была сильно голодна.

Следы привели нелюда к глубокому оврагу, где и обрывались. Он заглянул вниз, затем привязал верёвку к ближайшему дереву и начал спуск. Оказавшись на дне, огр сразу же обнаружил рукотворную круглую пещеру в глиняной стене оврага, откуда к его носу доносился сладковатый запах гнили. Он сбросил с себя мешок, достал коротенький факел, зажёг его и вошёл в темноту. Ему приходилось пригибаться — дыра хоть и была большой, но недостаточно для такого рослого бугая, как огр.

С каждым шагом он всё чаще встречал старые пожелтевшие кости, разбросанные на полу — в основном звериные, но попадались и человеческие. Со всех сторон зияли проходы поменьше, по которым ещё вчера перемещались паучата — скорее всего, выходы из них находились по всему лесу. И вот туннель привёл его к просторному округлому помещению — ложе царицы. В центре висел овальный кокон, искусно сплетённый из паутины, а по бокам насыпью громоздились кучи костей, среди которых виднелись и человеческие черепа. Воздух здесь был спёртым, тошнотворно-приторным.

Огр отложил дубину и достал свой тесак. Вогнал лезвие чуть выше середины кокона и резким движением вспорол его. На землю посыпались, прилипшие друг к другу, розоватого оттенка круглые яйца — штук пятьдесят. Здоровяк наступил сразу на пять таких, и те лопнули под его весом, брызнув в сторону беловато-красноватой жидкостью. Убрав ногу, он посмотрел на раздавленные эмбрионы, ещё не успевшие покрыться хитином, а затем подавил остальные яйца. Вывернул кокон наизнанку, удостоверившись, что внутри больше не осталось шариков, поднял с пола дубину и собрался уходить, будучи удовлетворённым проделанной работе.

На мгновение задумался, а не поискать ли среди костей чего-либо полезного? Но ему очень не хотелось рыться в зловонной куче, да и что там можно найти — пару медяков? В этом захолустье пауки могли поймать только крестьянина или бродягу. Мысленно отмахнувшись от алчной идеи, он решительно направился к выходу из пещеры. Огр намеревался ещё до темноты добраться до деревни, забрать у старосты вексель, подтверждающий выполнение задания по зачистке леса от погани, и двинуться обратно к столице герцогства — в город Кронград.

Семь дней спустя

Столица герцогства Лейкленд — город Кронград

По брусчатой улице, залитой свежими испражнениями, которые выливают из своих ночных горшков жители города прямо в окно, семенил невысокий, толстенький мужчина средних лет, старавшийся обходить коричневого цвета лужицы, чтобы не запачкать новые замшевые туфельки. Одет он был по-богатому: жёлто-зелёный камзол в полоску, модные бордовые штаны и большой, тёмно-зелёный берет на голове, своими краями свисавший до ушей. Кроме как смотреть под ноги, здесь ещё нужно было посматривать вверх, дабы какой-нибудь горожанин, проснувшийся позже обычного, не опорожнил своё судно именно в этот момент на вашу голову. Вот и приходилось Витовту — местному купцу средней руки, — быть начеку, бросая взгляд то вверх, то вниз, чтобы не попасть под неприятный «водопад».

Добравшись до нужной таверны, на вывеске которой красовалась надпись: «Весёлая пьянь» — Витовт сначала отдышался на пороге, а затем вошёл внутрь.

В зале было пусто. Обстановка здесь была как и в любом другом подобном заведении — деревянные столы да скамьи, и ничего лишнего. Вот только сейчас, в углу комнаты стояли два сломанных стола, и это насторожило толстяка. Он нарочно громко кашлянул, тем самым заявляя о своём присутствии. Из подсобки сразу же вышел хозяин, который, увидев купца, ехидно ухмыльнулся.

— Здравствуй, Добс, — хмуро поздоровался Витовт. — Грум, у тебя?

— А где же ещё ему быть?! — задорно ответил хозяин заведения, фальшиво улыбаясь. — Его же изо всех таверн города выперли! Вот он и здесь вчера устроил дебош, — мужчина кивнул на разбитые столы, продолжив затем озлоблено: — Как только проснётся, буду гнать его в шею! Ко мне люди боятся идти, выручка упала в два раза!

— Ты же знаешь, он никого не трогает, если его не задевать.

— А мне что с того?! Я же говорю — от него одни убытки!

— Так, давай по порядку. Что он натворил?

— Драку вчера устроил с посетителями. Те цеплялись к нордлихам, а этот полез заступаться — будто им требовалась помощь, ха! Нордлихам! Да эти бабы сами бы раскидали тех солдафонов! Итог — два разбитых стола.

— Грум своими руками разбил эту мебель?

— Не руками, а головой.

— Как это? — удивился Витовт, ещё раз взглянув на крепкие столы из толстенных досок.

— Как-как, а вот так! После драки, столы были слегка повреждены. Я ему сказал, что за это придётся заплатить. Так он потом, на спор с теми нордлихами, принялся крушить эти столы своим лбом. Хотел ещё за целые взяться, но я, слава Святым Пилигримам, смог его убедить этого не делать. Ему было весело, а мне убытки — не стану сего более терпеть!

— Ладно, ладно — не горячись. Я оплачу счёт. Сколько он должен?

Хозяин поднял взгляд к потолку, зажмурил правый глаз и принялся перечислять вслух:

— Девять больших кувшинов самогонки, два бочонка пива, закусь, тройные обеды, проживание, разбитая посуда и столы… Двадцать четыре серебряные монеты и восемь медяков.

— Сколько?! — недоумевал купец. — Да за такие деньги лошадь можно купить!

— Если он хочет оставаться под крышей моего дома, то придётся платить повышенную цену. Я не собираюсь по доброте душевной терпеть его выходки, а также нести убытки. Люди даже боятся у меня комнату снимать для ночлега, узнав, что здесь проживает огр. Не удивлюсь, если моё заведение скоро подожгут — кто тогда возместит мне ущерб? Так что, я подвергаюсь большому риску, и за это требую справедливую плату.

— Ладно, — с недовольством молвил Витовт. — При мне нет такой суммы, пришлю к тебе сегодня своего помощника. В какой комнате находится Грум?

— Пятая дверь слева. И это, подожди. — Хозяин заведения метнулся в подсобку, выйдя затем уже с маленьким бочонком в руках. — Он с утра опохмеляется пивом — передай, коль всё равно идёшь к нему. Прибавлю стоимость к общей сумме.

Толстяк взял бочонок, разместив его под мышкой, и направился к лестнице на верхний этаж, мысленно упрекая огра за большие растраты. Пройдя по коридору к пятой двери, он постучался.