Чтение онлайн

«Кто там?!» — раздался из-за двери женский голос.

— Кхм, я пришёл к Груму. Он здесь?

За дверью началась какая-то возня: что-то громко упало, затем послышался шумный топот, будто кто-то торопливо бегал по комнате.

Наконец дверь отворилась, и на купца, застенчиво улыбаясь, уставились две рослые девицы, северных кровей. Они были почти что в два раза выше за Витовта, беловолосые и бледнокожие, мускулистые, одетые лишь в кожаные короткие юбки и кожаные топы, плотно облегающие пышные груди. Девушки держали в руках свои сапоги, и протиснувшись в коридор, босиком поспешили в соседнюю комнату, заманчиво виляя широкими бёдрами и хихикая на ходу, как нашкодившие дети. Толстяк провёл их изумлённым взглядом, а затем шагнул через порог в спальню.

Огр, развалившийся на двухместной кровати, сразу же обратил внимание на бочонок:

— Это мне?

Витовт кивнул.

Грум поднялся с постели, будучи полностью обнажённым, и направился к гостю. Гора мышц, обтянутая тёмной, испещрённой шрамами кожей, с большими клыками в пасти, тяжёлой поступью приближалась к человеку, размахивая длинным «прибором», доходившим нелюду едва ли не до колен. Витовт невольно поёжился, сглотнул слюну и прикрыл глаза ладонью.

Огр выдернул бочонок из-под мышки толстяка, пальцем вдавил пробку внутрь и припался к деревянной ёмкости, поглощая в себя пенный напиток. Выпив всё до конца, нелюд громогласно отрыгнул, отбросил бочонок в сторону и молча пошёл к окну. Он открыл ставни, вынул свой «шланг» в оконный проём и принялся мочиться. С улицы послышался удивлённый мужской крик, а затем в сторону огра посыпались ругательства — кто-то попал под струю. Не обращая внимания на потерпевшего, Грум спокойно закончил излияния накопившейся за ночь жидкости, после чего вернулся к кровати, чтобы наконец-таки надеть свои меховые штаны.

— Хозяин таверны жалуется на тебя, — заговорил купец. — Грозится вышвырнуть из постоялого двора.

— Заплати ему, сколько просит, — угрюмо ответил огр.

— Двадцать четыре серебряные монеты, и это всего лишь за три дня пребывания здесь! Может, тебе стоит вести себя более прилично?

— Как это?

— Меньше пить, не устраивать драки, не шуметь. Твои выходки слишком дорого мне обходятся.

— Ты расплачиваешься моими деньгами, а не своими, — упрекнул огр.

— Да, но они ведь не бесконечны! Ты тратишь быстрее, чем зарабатываешь.

— Вырученных монет за жёлчный пузырь паучихи должно хватить надолго, не считая награды по векселю и оставшихся денег с прошлых заданий.

— Всё так, но алхимик уже отказывается покупать ингредиенты по старым ценам. Вместо двух золотых, он предложил один. Пользуется тем, что в этом городе нет конкурентов.

— Хм, надо бы мне с ним поговорить.

— Даже не вздумай! Алхимик, это тебе не какой-то там вонючий трактирщик. Ссориться с ним — себе дороже. Не забывай, тебя в этом городе терпят лишь по воле герцога. Но если влиятельные горожане начнут плести против тебя заговор, Его Светлость станет на их сторону, а не на твою.

— Я спас ему жизнь.

— Это было три года назад! Люди коротки на память, тем более высокородные. Как только станешь для него обузой — мигом лишишься милости, несмотря на бывшие заслуги.

— Значит, пора мне уходить с этих земель.

— И куда ты пойдёшь? Снова будешь шастать по лесам и горам?

— Королевство кишит поганью — для меня найдётся работа.

— За пределами герцогства тебя в лучшем случае закуют в кандалы и отправят на рудник. Люди считают, что ограм не место среди них. Они боятся.

Грум нахмурился:

— К чему ты клонишь? Хочешь, чтобы я остался здесь и продолжал искоренять погань за медяки? При этом приклоняться перед людишками и вести себя покорно? Я свободный огр, и никто мне не указ!

— Ладно, не горячись, — мягко попросил Витовт. — Может, я перегнул. Конечно же ты волен поступать как хочешь, и горе тому, кто попытается тебя подчинить. Я желаю тебе только добра и стараюсь уберечь от необдуманных поступков. И дело не в том, что ты однажды спас и мою жизнь… Я просто считаю тебя своим другом.

— Только не вздумай меня здесь слезами затопить, — равнодушно сказал огр. — Моя больная голова сейчас не готова к любовным признаниям. Чего вообще припёрся? Явно не для того, чтобы поправить здоровье другу.

Витовт улыбнулся. Он знал, что там, за толстенной тёмной кожей и крепкими костями, в массивной груди бьётся большое сердце, в котором нет ни капли злобы, и как бы Грум не пытался внешне выглядеть бесчувственной скалой, он по-прежнему оставался добряком.

— Ты угадал, — поспешил ответить купец. — Намечается крупное дельце.

— Не-не! — отмахнулся здоровяк. — Я только вернулся, не прошло и трёх дней.

— Да не спеши ты отказываться! — упрекнул того толстяк. — Сам герцог приглашает тебя в свой замок!

— И что ему от меня нужно? — нехотя поинтересовался огр.

— Сомневаюсь, что он хочет поблагодарить тебя за то, что ты очистил его земли от тварей. Вчера в город прибыл юный барон Эрих — племянник нашего герцога. Думаю, твоё приглашение как-то с этим связано. Так что собирайся и будем выдвигаться.

— Сперва нужно пополнить припасы.

— Зайдём ко мне домой — там пополнишь.

Огр надел меховую куртку, несмотря на тёплую погоду, вскинул на спину заплечный мешок, достал из-под кровати дубину и широким шагом направился к выходу. Купец засеменил следом.

Выйдя из таверны, они направились к купеческому кварталу, где и находился дом Витовта. Люди обходили их стороной, бросая на огра презрительные взгляды. Хотя он уже и прожил в Кронграде около трёх лет, всё равно оставался для горожан чужим и опасным, а для гостей города, впервые увидевшим сие существо — кровожадным чудищем, с дороги которого спешили убраться быстрее. Но Грум давно привык к такому поведению людишек, и не обращал на них внимание от слова совсем.

Наконец они добрались к нужному дому, первый этаж которого являлся торговой лавкой. На втором этаже размещались бытовые комнаты, а на третьем — спальни. У порога, в кресле-качалке, сидела старая женщина, ноги которой были покрыты пледом. Завидев огра, она искренне обрадовалась, захлопав в ладоши.

— Милок, ты вернулся! — заголосила старуха.

— Здравствуйте, мадам Тюссo, — как можно мягче сказал нелюд своим грубым голосом. — Как вы сегодня себя чувствуете?

— Ой, прекрасно! Такой чудесный день! Собираемся с подружками сходить на озеро, искупаться. Может, пойдёшь с нами?

— Мама, твоя последняя подруга умерла лет десять назад, — заворчал Витовт. — И почему ты всё ещё на улице? Солнце уже припекает.

— Не ругайся, сынок. Я жду подружек. Мы договорились сегодня пойти на озеро, искупаться. Такой чудесный день!

Толстяк поднял взгляд кверху и закричал:

— Луиза! Луиза!

Из окна второго этажа выглянула молоденькая девушка, вытирая руки о передник.

— Да, господин, — молвила она с лёгким испугом.

— Заведи маму в дом. Ей пора опочивать. И почему ты не следишь за ней?! Она ведь может куда-то уйти!