Чтение онлайн

— Как бы там ни было, меня уже это не касается. Темница или каменоломня моя судьба, а не ратные подвиги.

— Да-а-а, дёрнули же демоны примкнуть к этому Эриху. Сомневаюсь, что тебя воспитывали быть разбойником и предателем. Неужели другого выбора не было? Или тебе такая жизнь нравилась?

— Не нравилась. Я давал клятву верности барону, а не герцогу, потому пришлось выполнять преступные приказы. Я знал, на что шёл, но по-другому поступить не мог. Теперь буду расплачиваться за свои деяния, и я к этому готов.

— А Хлоя? Какие у тебя могут быть оправдания? Не барон же заставил её похищать?

Грегор потупил взгляд, продолжив отвечать с едва уловимым волнением в голосе:

— Сожалею, что дело дошло до такого. Я не хотел её обидеть.

— Ты ведь сам говорил мне в темнице, что она нужна тебе для развлечений.

— Я соврал, чтобы не выглядеть размазнёй, притом в присутствии барона. Так сказать, придерживался своей сложившейся репутации негодяя.

— Значит, ты в неё влюблён?

— Да. Полюбил с того момента, как только увидел. А когда отец забрал Хлою из Брушвитца, я взбесился и приказал выкрасть её.

— Ты ведь домогался её силой, принижал. Почему же не попробовал добиться по-хорошему? Может, ответила бы взаимностью.

— Понимаешь… — Грегор долго подбирал слова, не зная, как выразиться. — Я не привык слышать отказ. Ни одна женщина ранее не осмеливалась отвергнуть меня, вот и взыграла гордыня, взбурлила дворянская кровь. Сейчас я понимаю, что такие поступки неправильны, но тогда всё выглядело по-другому.

— На тебя так повлиял поединок? — удивился огр.

— Нет. На меня повлияла моя смерть. Прежний Грегор умер — ты убил его, там, в лагере.

— Хм, чудно говоришь, — недоверчиво произнёс здоровяк, принявшись подбрасывать в затухающий костёр сухие ветки.

Больше Грум не расспрашивал пленника, погрузившись в свои мысли. Можно ли было поверить Грегору, в его раскаяния — сомнения оставались, хотя и звучали слова разбойника убедительно. Но, так или иначе, прошлого не воротить, и тому придётся понести заслуженное наказание. Поэтому, нечего лишний раз голову ломать, коли всё по справедливости — так думал огр.

Добрались к стенам Брушвитца когда солнце уже было высоко. Ещё с утра один из солдат поскакал в город, дабы предупредить капитана Лиорика об успешной поимке главаря разбойничьего кодла. Грум рассчитывал, что Лиорик будет лично встречать доблестный отряд при въезде, но ошибся — ни капитана, ни кого-либо другого из его людей у врат не было.

Одинокий стражник у ворот — чересчур худощавый юный парень с невозмутимым лицом и цепким взглядом — издалека заметил подъезжающие телеги, перекрыв им дорогу с поднятой рукой в останавливающем жесте.

— Огр? — полюбопытствовал молодой воин, подозрительным взором уставившись на Грума, сидевшего на облучке с вожжами в руках.

— Нет, русалка, — с серьёзным видом пошутил здоровяк.

Из кузова раздался заразительный смех, а затем наружу показалась довольная крысиная мордочка. Стражник забавно пошевелил усами, вернее, редким пушком под носом, вызвав у Кьярта ещё один приступ смеха. Юный воин совершенно никак не отреагировал на насмешки, долго рассматривая крысюка, и, ткнув в того пальцем, задал ещё один вопрос:

— А это — крысолюд?!

— Нет, это черепаха, — поспешил с ответом Кьярт, продолжая хохотать.

Солдат, расположившийся на козлах второй повозки, сдвинул со своего лица маску и выкрикнул:

— Чего пристал?! Убирайся с дороги, живее!

Стражник даже не взглянул на крикуна, обратившись к огру:

— Вас уже ждут в замке. Велели передать, как только явитесь, чтобы немедля спешили туда. — И выразительно повторил: — Немедля!

— Кто велел, комендант? — спросил Грум.

— Нет, новый хозяин.

— Палий Кудлата?

Воин вновь пошевелил усиками, взяв паузу на раздумья, и наконец ответил:

— Не помню.

— Понятно, — потерял интерес огр, тронув упряжку вперёд.

Крысюк, улыбаясь, смотрел назад, наблюдая за странным человеком. Тот подошёл ко второй повозке, поинтересовавшись у солдата:

— Чем это воняет?

Солдат на козлах снова приспустил маску:

— Сам посмотри.

Стражник дотянулся до брезента, откинул край, и, ни капельки не изменившись в лице, сказал:

— Мертвецов не пущу в город. Тебе с ними надо на кладбище.

Солдат принялся спорить, что-то объяснять и доказывать повышенным тоном, но юный воин был непоколебим, и лишь появившийся другой защитник города, видимо, напарник первого, дозволил телеге проехать.

Как только повозки вкатились во внутренний двор замка, Грум сразу же увидел около десятка герцогских гвардейцев. Воины, облачённые в выкрашенный синим цветом пластинчатый доспех, обхаживали своих лошадей у конюшни, попутно беседуя о чём-то своём — они заметно напряглись, уставившись на пришлых. Больше не обращая на тех внимания, огр сошёл с телеги, разминая отёкшую поясницу.

Один из стражников поспешил в большой дом с докладом о прибывших гостях, и вскоре наружу вышли три человека. Первым был капитан Лиорик. Вторым в дверном проходе показался статный воин, одетый в броню гвардейца, но выделялся этот от прочих бойцов бронзовой эмблемой на нагруднике, выполненной в виде герба Лейклендского герцогства — Грум опознал в нём сержанта Кларка, которого повстречал однажды в резиденции герцога. Третьим же был краснолицый мужчина, лет пятидесяти, наряженный в богатые одежды по последней столичной моде — Палий Кудлата, судя по всему.

— Где Грегор?! — бесцеремонно выпалил новый наместник Брушвитца, гневным взором уставившись на огра.

Грум отступил в сторону, ибо своим могучим торсом перекрывал вид на телегу, и спокойно сказал:

— Забирайте. Почти что не помятый.

— А второй кто? — спросил Палий более сдержанней, после осмотра кузова.

— Разбойник из той же шайки, — охотно пояснил Грум.

— Остальные где?

— Других нет — померли.

— Значит так, — обратился наместник уже к Лиорику, приказным тоном, — Грегора помыть, переодеть, накормить, и пусть его осмотрит лекарь. Разбойника немедленно повесить на рыночной площади, в назидание другим — нечего даром провиант на него переводить.