Чтение онлайн

Тошо с каждой минутой открывался мне все с новых сторон.

— Белый дом?

— Некто из офиса советника по вопросам национальной безопасности. смотрел репортаж Си-эн-эн. Кем бы он ни был, но он позвонил адмиралу Грэю по сотовому телефону и потребовал доложить обстановку. Адмирал начал объяснять, что все находится под контролем. Затем сказал, что ты уже направляешься к нам на помощь и знаешь базу, как свои пять пальцев со времен «Красной группы». — Тошо помрачнел. — Из того, что говорил адмирал Грэй, я понял — дело плохо. Сотрудник Белого дома потребовал, чтобы он действовал сам и притом немедленно.

— Адмирал не пытался возражать?

— Судя по тому, что я слышал, нет. Он просто лепетал: «Да, сэр; да, сэр; да, сэр». Ему дали понять, Дик, что Белый дом хочет, чтобы все было закончено до твоего появления. — Тошо вытер сажу с лица. — Попробуй после этого сказать мне что-нибудь хорошее о начальстве. Непостижимо!

На самом деле, ничего невероятного в этом не было. Во время сомалийского кризиса один из советников президента по связям с общественностью постоянно звонил в оперативный пункт войск специального назначения в Магадишо и отменял все приказы командующего, находившегося в самой гуще событий. Советник выскочил сухим из воды по двум причинам. Во-первых, корреспонденты, аккредитованные при Белом доме, считали его действия слишком незначительными, чтобы писать о них, хотя его распоряжения привели к гибели нескольких рейнджеров и спецназовцев из группы «Дельта». Во-вторых, советник был для корреспондентов слишком ценным источником информации — он находился в очень близких отношениях с президентом и первой леди — чтобы публично разносить его в пух и прах. Понимаете, есть такой журналистский термин, применяемый в отношении корреспондентов Белого дома, не имеющих тесных связей с «царской семьей» — «безработный».

— Проклятье. Тошо кивнул головой в сторону почерневших руин «Макдональдса» и санитаров, которые грузили тела в машину. — В учебниках это называется красиво: «непредвиденные жертвы в результате стечения неблагоприятных обстоятельств».

Я подошел поближе. Три тела, прикрытые одеялами, все еще лежали на земле. Я приподнял край одного одеяла, затем другого и увидел обугленные останки ребенка, чье тельце застыло в пароксизме смертельного ужаса и боли. О, Господи! В ресторане были и дети. Я зверею при виде мертвых детей и испытываю в этот момент только одно желание — добраться до убийц и содрать с них кожу живьем. Еще больше мне причинило боль то, что дети были из семей персонала ВМС — мои дети. Но они будут отомщены. Я разыщу эту сволочь в Белом доме, из-за которой они погибли, и разберусь с ним по-своему.

Я отошел назад и еще раз взглянул на место событий. Мне стало ясно, где при попытке освободить заложников были допущены ошибки, приведшие к трагедии. Морские пехотинцы скапливались для броска на позицию, которая хорошо просматривалась из задней двери «Макдональдса», не говоря уже о телевизионной камере над ней. Затем они обогнули здание и пошли в лобовую атаку, пытаясь взять ресторан штурмом. Они бросали в окна световые и звуковые гранаты, тут же отскакивавшие от небьющихся армированных стекол, устанавливаемых компанией в своих заведениях за границей, оглушая самих штурмующих. В это время террористы хладнокровно убили девятерых американских и троих японских заложников, а после этого взорвали «Макдональдс» вместе с собой.

Вот что происходит, когда какая-то задница из Белого дома начинает отдавать приказы в подобных ситуациях. А ведь у него обычно нет ни соответствующего опыта, ни просто командирских навыков. Но идиоты, такие как адмирал Грэй, боятся потребовать от чинуши вручить им в руки приказ, лично подписанный президентом, а в случае его отсутствия послать «федерального представителя» к гребаной матери. Все, что эти идиоты делают — это лижут эту задницу, повторяя все время: «Слушаюсь, сэр, будет исполнено, сэр, да, сэр».

А потом пускаются во все тяжкие, чтобы свалить свою вину на других.

Хочу сказать несколько слов по этому поводу.

Такое поведение отличает большинство сегодняшних псевдоруководителей. Его коротко можно назвать ПСЗ — прикрой свою задницу. Офицеры сейчас больше заботятся о своей карьере, чем о своих подчиненных. В морской пехоте есть старая традиция — в походе офицеры едят только после того, как накормлен последний рядовой. Старое флотское правило — офицеры отвечают головой за жизнь своих матросов. Большинству нынешних офицеров абсолютно наплевать на людей. Они хотят провести на службе положенные восемь часов и сразу после этого отбыть играть в гольф, заниматься операциями с недвижимостью или усесться дома перед персональным компьютером и проверять свои акции.

Не могу примириться с подобным поведением и, в последнее время сталкиваясь с ним, я перешел от слов к делу. Поэтому я осмотрелся вокруг, отыскивая адмирала Грэя. Я хотел сказать ему пару ласковых слов, перед тем как превращу его задницу в желе. Да, знаю, что он старше меня по званию. Но в таких ситуациях как сейчас, это не играет никакой роли.

Хорошо зная меня, Тошо по выражению моего лица сразу же понял, что я задумал и изо всей силы прижал меня к джипу.

— Не самая лучшая идея, Дик. Что случилось, то случилось.

Может быть, а может и нет. Из-за адмирала Грэя и того, кто звонил из Белого дома, сегодня бессмысленно погибла дюжина людей. И поверьте мне, я найду способ поквитаться. Но сейчас я должен был вернуться в Вашингтон. Там еще многое предстояло сделать.

— О’кей, Тош, ты прав. Подкинь меня до аэропорта Нарита, и я полечу в Вашингтон.

Тошо отпустил меня и попросил:

— Я хотел бы, чтобы ты остался здесь еще ненадолго. Есть кое-какие дела.

Меня это заинтересовало. В Йокосуке вроде бы все закончилось. И я вроде больше здесь не нужен.

— Видишь ли, я выяснил, кто организовал и провел захват заложников и их ликвидацию. Поэтому мне пришла в голову мысль о том, что ты захочешь присоединиться ко мне, когда я отправлюсь за их головами, — сказал Тошо, подводя меня к «форду-бронко» с затемненными стеклами, как у флоридского наркодельца, и дюжиной самых разнообразных антенн на крыше.

Я оглянулся посмотреть еще раз на обугленные трупы, подумал о мертвых детях и вспомнил адмирала Грэя.

— Лады, — согласился я. — Улечу позже.

— Вот и отлично. — Тошо хмуро улыбнулся. Он открыл правую дверцу, забираясь на водительское сиденье, и, поставив ногу на подножку, сказал: — Перед тем как я с моими людьми прибыл сюда, моя разведка перехватила… Как это по-английски? — Найдя подходящее слово он продолжал. — Радиообмен между теми, кто захватил заложников в «Макдональдсе», и теми, кто руководил всей акцией. Мы смогли определить место, откуда был передан сигнал. Это склад к северо-западу отсюда.

— И?

— Мы скрытно проверили место. К тому времени, когда в «Макдональдсе» все уже полетело к чертовой матери, я получил доказательство, что мы наткнулись на одну из штаб-квартир «Красных зерен».

— Одну из?

— Их организация, как и подпольная «Японская Красная Армия», состоит из отдельных ячеек, ничего не знающих друг о друге. Это затрудняет нашу работу, по их мнению. Но, как бы там ни было, мы перехватили три радиообмена. Этого вполне достаточно, чтобы убедиться в том, что именно из этой штаб-квартиры они отправились на свое грязное дело. — Он взглянул на мое встревоженное лицо и туг же ответил на вопрос, крутившийся у меня на языке: — Поверь мне, я не собирался делиться полученной информацией с адмиралом Грэем и ничего не сказал ему. — Сделав приглашающий жест рукой, он добавил: — Добро пожаловать на борт, моряк. Судя по всему, эти задницы собираются быстро смыться. Поэтому мы должны добраться до них как можно быстрее и не дать им уйти.