Чтение онлайн

Тошо вздохнул.

— Судя по всему, печатает сам себе деньги, — ответил на мой вопрос Тошо.

Его ответ вызвал у Аликс саркастическую улыбку.

— Он создал консалтинговую фирму, ведущую дела в Азии, — объяснила она. — На самом деле он занимается бизнесом только с Пекином. Хотите построить цементный завод в Гуанчжоу? За соответствующую сумму Бентли вам это организует. Желаете открыть предприятие по производству безалкогольных напитков в Шанхае? Идите в «Брендел ассошиейтс». Но не забудьте захватить с собой вашу чековую книжку. — Она возмущенно покачала головой. — Но что раздражает меня больше всего, так это то, что его считают экспертом по американо-китайским отношениям. Я имею в виду его выступление на слушаниях на Капитолийском холме. Ходят слухи, что он все еще консультирует Белый дом. Хотя, когда я проверила это через соответствующие каналы, выяснилось, что он был пару раз у советника по вопросам национальной безопасности, но постоянный пропуск в Белый дом ему не выдавался.

— Но у него масса высокопоставленных друзей, — пояснил Тошо.

— Он здорово осложнил мне жизнь, — заметила Аликс Джозеф. — Меня прислали сюда работать в сотрудничестве с японцами. С тех пор, как здесь появился Ли Чаймен, у нас с Тошо забот полон рот. Пекин старается найти у нас слабое звено и действует при этом, особо не стесняясь.

— А вам удается предпринять что-нибудь в ответ?

— Я руковожу двумя агентурными сетями здесь и еще парой в других местах. Их работа уже начинает приносить определенные результаты, — оживилась она.

— А вы не можете сотворить нечто такое, чтобы у Ли Чаймена зубы затрещали?

— Пока нет, — ответила она. — Но мы начинаем наступать ему на пятки. Около двух месяцев назад я потеряла одного из своих лучших двойных агентов, и в этом деле замешан Ли. Создание агентурных сетей требует тщательной и кропотливой работы, не говоря уже о деньгах. — Она помрачнела. — Каждый раз, когда я пытаюсь осуществить какие-нибудь контрмеры, или Тошо пытается активизировать свою деятельность, какой-нибудь высокопоставленный тип в Госдепе, ЦРУ или Белом доме поднимает крик о «нарушении жизненно-важного баланса соотношения сил в регионе». Это выражение Бентли Брендел использует в каждой из своих статей.

Я встречал эту фразу в «Уолл-стрит джорнэл» в статье о китайско-российско-американских отношениях.

— Странное совпадение, не так ли? Послушайте, Дик, мы с вами знаем, что подобные «совпадения» редко случаются в нашем деле. — Аликс пристально посмотрела на меня.

Я кивнул, она была абсолютно права.

— У меня есть для вас и другое «совпадение», — продолжала Аликс. — Семь недель назад, сразу же после ликвидации моего двойного агента, Ли Чаймен попрощался с Тошо и уехал.

— Могу поспорить, что не назад в Пекин.

Тошо усмехнулся.

— Нас учили в Нотрдамском университете не заключать подобные пари. Ли получил очередное повышение. Он был назначен временным заведующим бюро Синьхуа в Вашингтоне.

Подразделение Тошо располагалось довольно далеко от цели, хотя за зданием склада постоянно наблюдали лучшие агенты наружной службы. Все подходы к нему были полностью заблокированы. Штурмовая группа находилась более чем в двух милях от здания — в тихом, безлюдном районе. Это свидетельствовало о тщательном подходе к планированию операции.

Одно из условий, определяющих успех или провал операции спецназа и часто ускользающих от внимания тех, кто ее планирует — это обеспечение подхода к объекту. Не играет роли, проводите ли вы рейд против наркодельцов или освобождаете заложников. Если ваши люди обнаружены во время подхода к объекту, то, в большинстве случаев, вся операция обречена на провал. Чаще всего это происходит из-за того, что место сосредоточения ваших сил находится слишком близко к цели. Вас слышат задолго до того, как вы выломаете дверь. Противник или уничтожит улики, или покончит с собой, или взорвет себя вместе с вами так, что и следов не останется.

«Морские котики» постоянно тренируются в отработке подхода к объекту. Но наши места сосредоточения часто находятся в сотнях миль от тех точек, где нас задействуют. У полицейских нет подобной подготовки. И поэтому меня обрадовало, что подразделение Тошо было достаточно далеко от склада, чтобы не привлекать внимания.

Пока мы ехали, Тошо позвонил по телефону кому-то в главном офисе и что-то долго говорил ему. Результаты разговора я увидел на месте: меня ожидал полный комплект боевого снаряжения. Высокий, худощавый юноша в черной форме, бронежилете и шапочке с прорезями для глаз подал мне кобуру с пистолетом «глок», оснащенным инфракрасным прицелом.

— Привет, капитан Марсинко. Вы меня помните?

Я вынул пистолет из кобуры, открыл затвор, чтобы убедиться в отсутствии там патрона, и, оставив его в этом положении, внимательно посмотрел на молодого человека с короткой стрижкой и неуверенной улыбкой на лице. Где-то я его вроде видел, но он явно изменился с тех пор.

— Йошико, это ты?

Он пожал мне руку.

— Да, это я. Давно не виделись.

Да, давненько. Йоши был один из сотрудников японской специальной полиции, помогавших мне вернуть «Томагавки» — крылатые ракеты с ядерными боеголовками, похищенные неким Хидео Икегами, почти невменяемым правым экстремистом и вообще гнусным типом.[17]

В те времена Йоши напоминал длинноволосого панк-рокера, затянутого в черную кожу и носившего черные сапоги в стиле «Хелл эйнджелс». Сейчас он ничем не отличался от морского пехотинца-разведчика, а выпирающие из-под формы мускулы свидетельствовали о том, что он регулярно занимался штангой.

Я закрыл затвор «глока» и нажал на спуск. Он сработал очень легко, почти без всякого усилия. Я несколько раз прицелился и нажал спуск незаряженного пистолета, чтобы привыкнуть к нему. Затем я разобрал его и убедился, что он вычищен, смазан и готов к работе. Посмотрев на Йоши, я спросил:

— Твой?

— Мой. Славная игрушка, сэр? — Улыбаясь, Йоши вручил мне пять семнадцатизарядных обойм и две коробки патронов. — Я захватил для вас, сэр, еще и автомат «Хеклер-Кох» с четырьмя магазинами. Дайте мне знать, когда они вам, сэр, понадобятся.

Слово «сэр», если интересуетесь, прозвучало именно как «сэр», а не как «дерьмо». Вежливый мальчик. Я снарядил все обоймы и вернул Йоши оставшиеся патроны, кроме одного. Сняв одежду, полученную на «Скорпионе», я облачился в черный парашютный комбинезон. Затем натянул на себя бронежилет для ближнего боя и пристегнул налокотники и наколенники, что было откровенной роскошью. Мы, морские твари-амфибии, стараемся не носить их, потому что плавать в них очень тяжело. Затянув пояс, я прикрепил к нему кобуру пистолета, ножны, ножницы для резки проволоки и два подсумка для обойм пистолета, на две каждый. Положив в них четыре обоймы для «глока», пятую вместе с запасным патроном спрятав в карман, я подвесил к бронежилету радиостанцию, чехлы для гранат и прикрепил к нему шнур фонаря.

Засунув в карман пару перчаток для спуска по канату, я аккуратно застегнул его: терять их перед началом атаки никуда не годится. Шлем, большой по японским меркам, но все-таки маловатый для моей американской головы, я повесил на кобуру, не желая надевать его без крайней необходимости.

Последнее, что я сделал перед началом атаки, это вытащил из кармана обойму «глока», вставил ее в пистолет и, направив дуло в безопасном направлении, дослал патрон в затвор. Затем я вынул обойму, вставил в нее запасной патрон и загнал обойму в рукоятку пистолета. Вложив «глок» в кобуру, я застегнул ее и обвязал тонким шнуром. Я уже бывал в подобных переделках и уверяю вас, что если пистолет выпадет из кобуры, когда вы повиснете вниз головой на канате, это станет не самым лучшим моментом в вашей жизни. И все из-за того, что вы хотели обеспечить себе возможность стрелять навскидку.