Чтение онлайн

— Итак….Макдуф, начнем… — Я хлопнул его по спине.

— Кто первым крикнет: «Стой!» — тот проклят будет.[14] Слушай, Шекспир, может хватит Шекспира, а? «Макбет», пятый акт, финал, — с этими словами Тошо прыгнул в машину.

Ненавижу людей, которые знают Шекспира не хуже меня, а вы?

Тошо уселся за руль и захлопнул дверцу. Устраиваясь с другой стороны, я заметил, что на заднем сиденье кто-то есть.

Я замялся, но Тошо бросил:

— Дик, знакомься — Аликс Джозеф. Аликс, это Дик Марсинко.

Я протянул руку через спинку сиденья.

— Привет, — произнес я.

— Привет. Я Аликс Джозеф, — ответила женщина, крепко пожав мне руку.

Привлекательная женщина лет сорока пяти с продолговатым лицом проказливого ангела, обрамленным пушистыми волосами. Она была одета в черный, двубортный блейзер, узкие брюки и шелковую блузку, явно сшитые на заказ.

Этакий женский вариант питомцев Принстона или Дартмута — тех, кто носит только костюмы, сшитые на заказ, тех, кто не ищет работу за двести долларов в неделю, а прямиком отправляется сдавать экзамены на должность в Госдепе или находит дорогу в Лэнгли, где их пропускают через детектор лжи, проверяя биографии и связи, подвергают скрупулезному медицинскому осмотру и выдают допуск высшей категории, после чего они превращаются в высокопоставленных «призраков». Единственным ее отличием от мужского варианта было то, что вместо непременных изысканных сорочек в полоску от лондонского портного и широких английских галстуков броских цветов мисс А. Джозеф носила сшитую на заказ шелковую блузку цвета слоновой кости с перламутровыми пуговицами.

Но все остальные внешние признаки, обязательные для высокопоставленных «призраков» и профессиональных дипломатов, у нее были. На правой руке поблескивал скромный — золото и сталь — «Ролекс». Из нагрудного кармана блейзера кокетливо выглядывал колпачок авторучки «Монблан» — позолоченное серебро.

Я наклонился через спинку сиденья и посмотрел на нее в упор.

— Скажите, Аликс, вы работаете с братьями и сестрами во Христе из Лэнгли или с этими «небесными» созданиями из Госдепа?

Она рассмеялась, при этом в ее голубых глазах заиграли искорки. Хороший признак.

— Ни то и ни другое, — с улыбкой промолвила она. Увидев озадаченное выражение на моей физиономии, она продолжила: — Но, как только Тошо затребовал вас сюда, я изучила всю информацию из Центра на вас, а Тони Мерк просил передать вам привет и сказать, что он за меня ручается.

Это был один из тех немногих случаев в моей жизни, когда я не знал, что ответить. Я был знаком с сотнями сотрудников из разведуправления Министерства обороны, но светская, стильная Аликс Джозеф была абсолютно не похожа на них. О чем я и поспешил сообщить ей.

— Я участвую в выполнении новой программы, — объяснила она. — Программа компартментализирована, а что не компартментализировано в наши дни? Но мое постоянное место работы — департамент агентурной разведки разведуправления Министерства обороны.

Я кое-что слышал об этом департаменте, созданном в прошлом году по указанию нового министра обороны. Хорошо, когда во главе Пентагона стоит бывший сенатор, имеющий друзей на Капитолийском холме, верящий в то, что вооруженные силы должны использоваться для чего-то большего, чем то, что они делают сейчас — выступают в качестве регулировщика движения в Боснии, изображают из себя службы социального обеспечения на Гаити, работают как бойскауты во время лесных пожаров в Монтане или охотятся за козами на мексиканской границе. Вооруженные силы должны готовиться к ведению войны. Министр обороны верит в необходимость этого. И он использовал все свои связи на Капитолийском холме, чтобы эту необходимость осознало как можно больше людей, особенно тех, кто принимает решения на государственном уровне. Поэтому агентурная разведка получила деньги на осуществление специальной трехгодичной программы. Деньги поступали из защищенных статей бюджета, так что даже президент не мог прекратить ее финансирование.

Я сказал Аликс об этом.

— Это прекрасно. Значит, что бы ни произошло, Мэтт Томпсон и его мафия в Белом доме не посмеют покуситься на выделенные нам средства, — усмехнувшись, заметила она.

Меня заинтересовало, почему он может попытаться добраться до них?

Аликс объяснила, что агентурная разведка вела активную работу по проникновению в громадную китайскую шпионскую сеть, раскинутую по всем уголкам тихоокеанского региона после смерти Дэн Сяопина. Аликс работала в Токио под крышей посольства и отвечала за район, расположенный между Кореей и Индонезией. Ей было поручено создать в нем разветвленную сеть агентов, которые будут добывать информацию о намерениях Пекина и обо всем, что может как-то сказаться на американских оборонительных позициях в регионе.

Задание не из простых. Для его успешного выполнения нужно обладать большим опытом и умением. Но, как и другие «призраки», мисс Джозеф тщательно скрывала свою прежнюю деятельность.

Аликс пожаловалась, что сейчас стало труднее работать из-за политических противоречий между Пентагоном (читай министром обороны) и Белым домом (читай Мэттом Томпсоном — советником по вопросам национальной безопасности). Ни для кого не было секретом, что Мэтт хотел держать военных и, в особенности, военную разведку подальше от всего, что имело отношение к проводимой им прокитайской политике. Правильность и необходимость его действий подтверждалась только ЦРУ.

По словам Аликс, случайно выяснилось, что новый директор ЦРУ — давний приятель Мэтта Томпсона по Йельскому университету, работавший с ним еще в Центре стратегических исследований в Вашингтоне. И когда дело доходило до отношений с нашими потенциальными противниками, они придерживались одной и той же позиции. Вы можете несколько раз быстро произнести «умиротворение»? А вот они могли, так как занимались этим все время.

Разрешите мне остановиться на минуту и подвести черту, так как Мэтт Томпсон начинает надоедать. Во-первых, он сторонник проведения прокитайской политики, что ухудшает отношения с Японией. Я считаю, что мы должны проводить одинаковую политику по отношению к обеим странам. В конце концов, Япония, и экономически, потенциальный противник, и нам необходимо проявлять осмотрительность. Но бдительность это одно, а то, что хочет сделать Мэтт Томпсон — отмахнуться от японцев, как от помехи — другое. А сейчас я узнаю, что он выступает и против проведения разведуправлением Министерства обороны нелегальных операций, особенно в отношении Китая. Плохо. Мы уже не раз убеждались в прошлом, что выводы и оценки ЦРУ могут абсолютно не соответствовать истинному положению дел. В частности, накануне распада Советского Союза в прогнозах ЦРУ утверждалось, что коммунизм будет главенствующей силой в России на протяжении всего следующего столетия.

Поэтому разрешите мне выразиться по-своему: пошел этот Мэтт Томпсон к ядрене фене. Что он вообще знает? Просто еще один паршивый яйцеголовый теоретик, который никогда не подвергал свою задницу опасности. Я сказал Аликс Джозеф, что приветствую любую деятельность военной разведки по получению информации из нелегальных источников.

— Это особенно важно, потому что военной разведке до сих пор всегда запрещалось заниматься нелегальной работой — ЦРУ не давало и шага ступить в этом направлении, — согласилась Аликс Джозеф, сделав удивительно знакомый жест, как будто стреляла из пистолета. — Но так было только до тех пор, пока не пришли председатель Крокер и новый министр обороны. Они убедили Конгресс выделить ассигнования и обеспечили нам политическую поддержку. Проблема в том, что ЦРУ не делает того, что нужно. Вы знаете с какими проблемами мы столкнулись во время войны в Заливе?

Еще бы мне не знать. Хэнк Тротт, лопающийся от собственной значимости цэрэушник высшей категории, был назначен координировать работу ЦРУ и военной разведки штаба войск Нормана Шварцкопфа, но так и не удосужился прибыть в Эр-Рияд. Он сидел в полной безопасности в штаб-квартире центрального командования в Тампа, Флорида, играл в теннис и регулярно плавал в бассейне для поддержания здоровья. Когда начальник отдела военной разведки сообщил об этом, Лэнгли скрипя зубами послало рабочую группу за океан. Но оно направило ее в Лондон, а не в Саудовскую Аравию. Выводы делайте сами.

И с тех пор Министерство обороны старается наладить работу своей собственной агентурной разведки, чтобы получать информацию для полевых командиров и ОКШН — информацию, которая действительно им нужна. Я рад, что в конце концов это удалось сделать, хотя людей, подобных Аликс Джозеф, я мог бы использовать давным-давно.

— Как бы там ни было, — продолжала она, — я создала нашу резидентуру здесь в прошлом году. Работаю я под крышей посольства — политический советник военного атташе. — Она чуть прикусила губу. — Иногда думаю, что лучше было бы действовать без крыши. Вы просто себе не можете представить, на что только не идет посольство, чтобы вмешаться в нашу деятельность. У нас с ними очень сложные отношения, еще больше затрудняющие работу. — Она немножко повеселела. — Но Тошо и мне все же удается заниматься настоящим делом. — Хлопнув его рукой по плечу, она спросила японца: — Не так ли, приятель?