Чтение онлайн

Решив вопрос с личным составом, я объяснил ребятам, что дело может принять опасный оборот в любое мгновение, и поэтому они должны иметь при себе личное оружие. Это решение также ставило под угрозу их карьеры. Личному составу ВМС запрещается носить личное оружие во время нахождения на территории континентальных Соединенных Штатов. Исключения из этого правила допускаются только в экстраординарных случаях, но и тогда должно быть получено специальное разрешение самого высшего командования. Ну, а поскольку я, кажется, и был самой высокой инстанцией при проведении нашей маленькой секретной операции, то решил дать разрешение всем ее участникам, начиная с себя самого.

Проводя операцию вроде моей, вы не будете таскать с собой мандат от председателя Объединенного комитета начальников штабов с приблизительно таким текстом: «Уважаемый г-н полицейский! Разрешите, пожалуйста, этому симпатичному парню делать все, что он хочет, так как он действует по моему поручению». В подобных случаях требуется действовать на свой страх и риск. И если я попадусь, то сам должен буду позаботиться о том, чтобы выйти сухим из воды.

Стиви Вандер закатил мне истерику в духе Марии Каллас,[30] когда я запретил ему участвовать в операции. Ему предстоит сидеть дома и готовиться к экзаменам на следующий чин. В наши дни постоянных сокращений личного состава, досрочного увольнения на пенсию и урезания бюджетных ассигнований экзамены проводятся только один раз в год. А те, которые должен был сдавать Стиви, обычно успешно преодолевают не более восьми процентов участников. Поэтому я не хотел, чтобы он завалил их и ждал еще год, а то и вообще вылетел бы со службы без права обжалования.

Ники Гранди тоже не мог участвовать в операции. На борту «Принцессы Нантонга» он не растянул, а сломал свою лодыжку. Сукин сын теперь ляжет в госпиталь минимум на месяц. Таким образом, в моем распоряжении оставались Гатор, Харрис Полпинты, Дак Фут, Пик, Нод Ди Карло и Бумеранг. Как принято у боевых пловцов и «Морских котиков», я разбиваю группу при проведении операции на пары. Поэтому, чтобы довести число людей до нужного количества, я позвонил на базу «лягушек» в Литл-Крике, где в это время находился один любитель развлечений — я зову его «Родент», что значит Грызун.

Через час Родент (его настоящее имя Дэйв, если вас это интересует) уже мчался к нам в своем красном «бронко» со скоростью, которую полицейские скромно называют «скоростью, превышающей все установленные ограничения». У него оказалось шестьдесят дней неиспользованного ежегодного отпуска и был отличный командир, с которым он сразу договорился. Я знал этого офицера, но не буду называть его имени, чтобы не ставить под угрозу его карьеру. В наше время офицеров, не трясущихся за свое место, осталось немного.

Я разбил свою команду на четыре группы. Полпинты и Пик, Гатор и Дак Фут займутся Ли Чайменом. Последний видел меня, и мне не хотелось пока попадаться ему на глаза, чтобы не спугнуть. Таким образом, Родент, Бумеранг, Нод Ди Карло и я будем работать с Коротышкой Бентли.

Бумеранг, владелец «хондаматика», японского мотоцикла выпуска 1978 года с объемом двигателя 750 «кубиков», добровольно взял на себя всю работу, при которой необходим мотоцикл. Он крайне эффективен при движении по улицам города. Помните, как я пробирался через пробки на своем пикапе, а потом пытался припарковаться? В качестве сувенира у меня осталась квитанция штрафа в 200 долларов.

Кратко проинструктировав ребят, я отправил их на разведку — мне нужны были сведения о доме Бентли Брендела, там же в Джорджтауне располагался и его офис, и о месте обитания и работы Ли Чаймена.

Бумеранг и Родент умчались на «бронко». Полпинты и Пик забрали мой пикап, а я уселся за компьютер и занялся поиском информации о Бентли. Через шесть часов я ненадолго заснул, а затем продолжил работу, так как информации было очень много. Покончив с открытыми источниками, я добрался до других, доступных далеко не всем. Там тоже нашлось немало интересного. Видите ли, несмотря на мой облик безжалостного головореза, действующего обычно своими руками, а не головой, я, как и все в наши дни, продумываю и планирую свои действия заранее. Поэтому не позволяйте типам вроде меня вводить вас в заблуждение своей внешностью.

К 9 часам 40 минутам утра мои смертоносные гномы вернулись назад. Они пили крепкий кофе и докладывали о проделанной работе.

Согласно информации Бумеранга, старшего в группе, Ли Чаймен жил в большой квартире в Болстоне, а его офис располагался в Россалине в четырех кварталах от ресторана «Хунань».

Бюро Синьхуа занимало шестикомнатный номер со стальной дверью и комбинационным замком. Электронная система охраны помещения была напрямую связана с китайским посольством на Коннектикут-авеню. У Синьхуа имелись три одинаковые седана «БМВ», находившиеся в охраняемом гараже девятью этажами ниже. За ними постоянно наблюдал сотрудник агентства. Помещение бюро также охранялось 24 часа в сутки.

По мнению Бумеранга, мы могли проникнуть туда в любой момент, когда захотим. Комбинационные замки не представляли особых трудностей для людей со специальной подготовкой, такой, как у нас. Проблема состояла в том, чтобы проникнуть в помещение и выйти из него, не убив никого из тех, кто там мог находиться в это время.

Это уже серьезный вопрос. Есть определенные правила. ФБР, осуществляющее всю контрразведывательную деятельность внутри США, хмурится, когда «Морские котики» устраивают стрельбу и взламывают помещения в центре Арлингтона. Я подумал также о том, что и председатель вряд ли отнесется к этому снисходительно.

Бумеранг продолжал свой доклад:

— У меня есть хорошие и плохие новости относительно того места, где живет Коротышка.

Хорошими новостями было то, что к дому Бентли можно подойти только с двух сторон. Он жил на улице Томаса Джефферсона, узкой улице с односторонним движением, расположенной между «К»-стрит и «М»-стрит.

— С одной стороны это хорошо, — оценил ситуацию Бумеранг, — но с другой весьма паршиво, Красавчик Босс.

Почему плохо, спросите вы? Плохо потому, что в таком месте трудно долго оставаться незамеченным. Мы могли бы использовать специальные машины, оборудованные для скрытого наблюдения, если бы они у нас были. Вы видели их по телевизору в фильмах о полицейских — автофургоны или микроавтобусы с затемненными стеклами и видеокамерами, припаркованные напротив дома, за которым ведется слежка. Когда в конце семидесятых годов ФБР проводило операцию по разоблачению конгрессменов-взяточников под кодовым названием «Арабская грязь», то поселило подставного саудовского шейха в дорогой квартире в модном вашингтонском районе на «W»-стрит, оборудовав ее скрытыми видеокамерами. Они-то и засняли те моменты, когда конгрессмены обещали использовать свое влияние и связи в интересах лица, от которого получали взятки наличными деньгами — бакшиш по-арабски. Семеро конгрессменов-бакшишников были приговорены судом к различным срокам.

А даже с мозгами, как у обыкновенного кирпича, вы сразу же обратите внимание на спецмашины. Разве у вас не вызовет подозрения, если на протяжении некоторого времени напротив вашего дома, в тихом спокойном районе, начнет появляться какой-то потрепанный микроавтобус? У Бентли это вызвало бы подозрение, так как он профессионал. Поэтому слежку за ним организовать не столь просто.

Я не против тяжелой работы. Но чем больше я думал, тем больше приходил к выводу, что организация постоянной слежки не самая лучшая затея.

Спросите, почему? Во-первых, из-за количества людей, необходимых для этого. Организация непрерывного наблюдения хороша, когда вы располагаете ресурсами ФБР, и в вашем распоряжении сотня агентов наружной службы, двадцать с лишним автомобилей разных марок, вертолет или пара их и даже самолет. Я уже не говорю о других дополнительных средствах, подобных передвижным командным пунктам. У меня было всего 4 человека, 3 машины — мой пикап, «бронко» Родента и мотоцикл Бумеранга. Все.

Любой из моих парней не хуже целой сотни агентов ФБР, даже героев «Арабской грозы». Но дело не в том. Дело в том, что до меня неожиданно дошло — я должен был не следить за Бентли и Ли, а заставить их совершить необдуманные поступки, которые поставят под угрозу срыва всю их операцию. Я должен был заставить их действовать спонтанно, без подготовки, в обстановке, которая будет контролироваться нами.