Чтение онлайн

– Шикарно! – за спиной Райенвальда женский голос не сдержал вздох восхищения. – Папочка, ты же купишь мне эту брошку?!

Следователь обернулся и оглядел подошедшую пару. В мужчине он признал известного адвоката, построившего карьеру на бракоразводных процессах киношного истеблишмента и звёзд эстрады. Молодая женщина была следователю незнакома. Как трактовать покровительственные объятия адвокатом своей спутницы Райенвальд пока не определился. Обнимать за плечи тот мог с равной степенью и великовозрастную дочь и молодую «трофейную» жену.

– Да, тонкая работа, – подтвердил адвокат, склонившись над брошью.

– Это лот для аукциона? – догадался Райенвальд. Он старался не сильно глазеть на – в прямом смысле выдающийся – выдающийся далеко вперёд декольтированный бюст женщины. – Вам пойдет, к платью и… вообще.

– Слышишь, папочка? – просияла спутница адвоката. – Эта брошечка обязана стать нашей!

– Изделие из коллекции Светланы Сомовой, – поправил очки в проволочной оправе адвокат.

– Именно! – подтвердила женщина. – Это же как знак качества!

– Светлана коллекционирует броши? – спросил следователь.

– Она собирает опалы! – воскликнула женщина.

Адвокат покивал.

– У Светы одно из самых выдающихся собраний в нашей стране. Это перо, к примеру, состоит из эфиопского Павлиньего опала в белом золоте с чернением. Чудо, что она решила пожертвовать такую инвестиционную вещь.

– А что, опалы растут теперь в цене? – уточнил Райенвальд.

– Уж не дешевеют точно, – адвокат приобнял спутницу за талию, отводя от витрины. – Какие-то подоступнее, какие-то баснословно дорогие. Редкие прекрасные вулканические камни, капризные, нежные, склонные к образованию трещин, чувствительные к влажности.

– Их обязательно нужно носить, чтобы не высохли, – вставила женщина.

– Да, – прищурился адвокат. – Всего-навсего диоксид кремния и вода, а как восхищает. Старший Плиний считал опал посланником небес, объединившим в себе красоту всех существующих на земле самоцветов.

– Как поэтично, папочка!

Рука адвоката сползла с талии женщины в зону, окончательно убедившую Райенвальда, что «дочь» мужчине не дочь. Следователь усмехнулся про себя, сохраняя лицо игрока в покер. Светские порядки московских гостиных начинали его развлекать.

– О-о-о! – практически простонала адвокатская спутница.

Райенвальд проследил взглядом, куда она смотрит, и на секунду тоже оцепенел.

По мраморной лестнице спускалась Светлана Сомова. Следователь видел ее второй раз в жизни и контраст с первым – в домашней обстановке, непритязательно одетой – впечатлил его, привыкшего контролировать эмоции. Сейчас вниз сходила королева. В черном длинном бархатном платье, облегающем идеальную фигуру от подбородка до пола, открывающем лишь кисти рук и лицо, она напомнила об африканских эбеновых статуэтках. При движении ткань натягивалась, обтекала фигуру, на мгновение откровенно очерчивала то, что скрыто, и возвращалась на исходную, снова прятала тело, оставляя работу воображению наблюдателей. Сходство с древними царицами подчеркивало широкое круглое серебристое колье-воротник, резко выделяющееся на угольном бархате. Искусное плетение тонких белых металлических нитей напоминало морозные узоры на стекле. Металл обрамлял большие гладкие переливчатые камни. Такие же камни украшали парные браслеты-наручи на запястьях, венчая длинные рукава платья. Волосы Сомова заколола наверх, выпустив пару прядей у лица. Пряди выделили точёные скулы и подчеркнули длинную шею.

Райенвальд непроизвольно сглотнул. Посмотрев на адвокатскую чету, он увидел что пара также пребывает под впечатлением от эффектного появления хозяйки вечера. Сомова спустилась вниз и подошла к ним. Поздоровалась. Чмокнула воздух около щеки адвоката и его подруги, обняла их. Протянула руки Райенвальду и душевно пожала его ладонь двумя своими. Зарево зелёных, пурпурных и алых искр вспыхнуло в синих камнях ее браслетов. Перекинувшись парой необязательных фраз, Светлана, улыбаясь, удалилась к другим гостям. На ее спине сверкнула серебристая застежка-молния, разрезавшая платье от шеи до подола.

– Вы видели?! – полушепотом спросила спутница адвоката, обращаясь к обоим мужчинам.

– Да, это было… красиво, – ответил Райенвальд. Очарование спало, он снова стал мыслить трезво.

– Конечно! Это же «Космос»! – по-своему поняла его женщина.

– Ну, наверное… – согласился следователь, не видя причины для такой экзальтации при виде объекта своего пола.

– Вы не поняли, – хмыкнул адвокат. – «Космос» – название опалового гарнитура.

– Я так и подумал.

– Задумайтесь, что вам напомнили эти камни? – адвокат надвинул очки поглубже на нос. – Черно-синяя основа, яркие изумрудные и фиолетовые переливы, струящийся огонь внутри… – подсказал он.

– Глубины космоса? – предположил Райенвальд, поразмыслив. – Галактики. Туманности. Далёкие звёзды.

– Молодец! – похвалил следователя адвокат. – Черные опалы, самая редкая и дорогая разновидность опалов. Отблески возникают из-за преломления света в структуре камня. А у Светланы австралийские кабошоны с рисунком «Катящийся огонь», редкое явление, когда пламя не просто вспыхивает и гаснет внутри, а движется по поверхности. Добавьте сюда основу колье из русского палладия и бриллиантов. Бесценное сокровище!

– Интересно, какова все же цена бесценного сокровища, – озадачился Райенвальд.

– Не меньше полумиллиона долларов, – ответил адвокат.

– Мы не упустим брошь? Может, пора идти за столик? – спутница взяла адвоката под руку.

В зале стало довольно многолюдно, почти все столики были заняты. Аукцион вот-вот должен был начаться.

– Да, конечно, – согласился тот. – Поборемся на аукционе? – снисходительно улыбнулся он следователю, обнажая ряд белых, очень дорогих зубов.

– Вашей прекрасной даме уступлю трофей без боя, – в той же манере ответил Райенвальд и они разошлись.

Пока следователь пробирался за свой самый дальний от лестницы столик, зазвенел, усиленный микрофоном, хрустальный голос Светланы Сомовой.

– Друзья, я рада приветствовать вас на нашем ежегодном благотворительном аукционе. Это мероприятие стало возможным только благодаря вашему неравнодушию и ответственности. Все вы – потрясающие профессионалы, достигшие высот в своих областях, и я рада, что несмотря на открывшиеся возможности, вы не утратили понимания, как хрупко и сиюминутно человеческое благополучие. Я говорю о жертвах катастроф, в фонд помощи которым пойдут все собранные сегодня средства. Несчастья случаются со многими, но катастрофы опасны тем, что внезапны. В одночасье человек теряет многое, если не все: дом, близких, здоровье… И именно вы, благодаря вашему человеколюбию и отзывчивости, можете подарить надежду таким людям, что они не брошены, что чудеса случаются, что всё ещё будет. Мы приготовили для вас множество чудесных лотов. Спасибо, что откликнулись и пришли, и давайте начнем наши торги!

Она отдала микрофон ведущим и опустилась за столик в первом ряду.

Аукцион начался. Профессиональные ведущие шутили и разыгрывали лоты. Гости пили шампанское, ели разносимые официантами холодные закуски и азартно торговались. Съёмка в короткометражке, ужин со Светланой, какие-то картины, вещи, впечатления и поездки… Павлинью брошь под аплодисменты своей спутницы в жёсткой борьбе выкупил бракоразводный адвокат. Райенвальд не запомнил все призы, предназначенные компенсировать благотворителям потраченные средства, но, глядя на всё происходящее, ещё раз восхитился Светланой Сомовой. На этот раз не ее внешностью и обаянием, хотя идеальная осанка и затылок Светланы, сидящей впереди, у импровизированной сцены-лестницы, то и дело притягивали взгляд следователя, а серебристая «молния» на спине завораживала. Нет, Райенвальд только сейчас в полной мере понял замысел и смысл аукциона. Казалось, что может быть лучше, чем прямая форма пожертвований. Ведь так просто направить деньги сразу в фонд или, что ещё лучше, непосредственно нуждающимся. Но только теперь следователь оценил широту размаха и понимание Сомовой человеческой природы. Подогретые лёгким спиртным и духом конкуренции, селебрити, стремясь не ударить в грязь лицом перед себе подобными, расслабленные атмосферой праздника и элитарного досуга, тратили на благотворительность сотни тысяч, которые никогда бы не перечислили в фонд обычным будним днём, найдя средствам иное применение. По прикидкам следователя сумма пожертвований уже составила под сотню миллионов, а торги ещё не закончились.