Чтение онлайн

Потом были турниры красноречия и признания в любви, дарения подарков и многое-многое другое, что обычно устраивается для проверки сватающихся. Но даже те, кому Алень отказывала, покидали Замок смеясь. Ведь личный шут принцессы, то и дело порывающийся принять участие в испытаниях был столь смешон и уморителен, что, пусть на время, но затмевал собой всю горечь отказа.

Но вот пришел черед последнего испытания и вперед вышла Крестная. Она внимательно оглядела изрядно поредевший строй претендентов и резким взмахом рук заточила их всех в магические хрустальные шары. Это было редкое и очень сильное колдовство, каждый шар показывал своему пленнику то, чего тот боялся больше всего на свете и перед чем уже один раз отступил. Только вот сейчас узник полагал, что теперь от его победы зависела жизнь принцессы. И весь двор приготовился напряженно следить за тем, как внутри магических шаров, сражаются с порождениями собственного страха оставшиеся смельчаки. А Карла вновь все испортил. Оказавшись один он беспомощно оглянулся по сторонам, метнулся между шарами, а потом остановился и неожиданно страшно закричал. Смех, рожденный его ужимками, замер, замерз в глотках, превратившись в хруст свежевыпавшего снега - столько боли и попранной гордости было в этом диком вопле. Алень беспомощно и испуганно оглянулась на Крестную, но та уже взметнула руки и Карлу, как и остальных претендентов, тотчас же поглотил магический шар. Только вот в отличии от других шар этот был абсолютно черен.

– Мы ничего не видим! Где он? Что случилось? зашептались придворные, а королевская чета с недоумением смотрела на внезапно побледневшую Крестную.

– Он на Полигоне! В Подземелье!
– потрясено ответила та на их взгляды.

– Шут??? Да что он там делает?!!
– в полной растерянности произнесла Алень.

– Идет за эликсиром жизни. Для тебя!

– Как Капитан?

– Да!

В тронном зале повисла пугающая тишина. Не много было в Глюкарии тех кто по собственной воле отваживался захаживать на Полигон, а уж спускаться в Подземелье... Лишь самым отчаянным смельчакам удавалось вернуться оттуда живым. Таких знали наперечет и слагали об их подвигах героические сказания.

– Хватит! Останови это, Крестная!
– даже камень не устоял бы перед мольбой принцессы.

Фея укоризненно качнула головой и протянула вперед руки. Часть шаров уже успела лопнуть, даровав свободу тем, кто не выдержал испытания. К остальным же протянулись от Крестной сияющие лучики, и шары растворились. Только один, иссиня-черный, покоился, как ни в чем не бывало, в окружении недоуменно оглядывающихся женихов.

Вновь и вновь волшебные лучи пытались пробить блестящую вороненую поверхность шара, но тщетно.

– Что случилось, Крестная?

Волшебница беспомощно опустила руки и, взглянув прямо в глаза принцессе, отчетливо произнесла.

– Он поверил! По настоящему поверил и сейчас он действительно в Подземелье!

Алень испугано вскрикнула, несколько фрейлин упали в обморок. Гробовое молчание заполнило Замок. Алень растерянно блуждала глазами по залу, не зная что сказать, что сделать и, наконец, вновь обратилась к Крестной.

– Но почему?

И в тот же миг черный шар смело яркой вспышкой и изумленным взорам придворных предстал совершенно изможденный неведомой битвой шут. В правой руке он крепко сжимал широкий, еще дымящийся от чужой крови, кинжал, вполне заменявший ему меч, а в левой... В левой светился мерцающим таинственным светом маленький сосуд с эликсиром. Карла долго завороженно смотрел на него, а потом, как-то совсем по-человечески улыбнулся и, взглянув на Алень, протянул ей драгоценный флакон.

– Вы спасены, Принцесса!

В повисшей над залом тишине весело звякнул одинокий бубенчик, уцелевший на его изодранном и окровавленном камзоле. Карла встрепенулся, обвел всех присутствующих каким-то странным, потерянным взглядом и, криво усмехнувшись, отбросил в сторону никому не нужную здесь склянку. А потом развернулся и стремглав бросился прочь.

Больше о нем в этом королевстве никогда ничего не слышали.

60. Сказка о подаренной мечте.

Девочке с перламутровыми глазами...

По пыльной, разбитой тысячами ног, копыт и колес дороге, одиноко брела маленькая скрюченная фигурка с котомкой за спиной. Заходящее солнце из последних сил заливало мир последней порцией раскаленного зноя, безжалостно загоняя в тень все живое. Но путник, несмотря на разлитый по земле жар, упорно шел вперед, оставляя за спиной долго не оседающий шлейф пыли.

А из зарослей придорожных цветов за ним с любопытством наблюдала маленькая очаровательная Фея Лесного озера. Она была еще совсем-совсем юной и потому, казалось, что Фея смотрит на мир таким искренним и по-детски непосредственным взглядом, что дух захватывало, но ведь всем известно, что феи все видят совершенно иначе. Этот взгляд, и совершенно фантастические густые рыжие волосы, словно золоченная рама, очерчивающие нежный овал лица производили незабываеемое впечатление. Необычный цвет волос был тайной гордостью Феи и ее первым самостоятельным колдовством, которому искренне завидовали все подружки. В своем человеческом обличье она была столь очаровательна и трогательно мила, что редко кто мог удержаться чтобы не погладить ее по головке и не угостить чем-нибудь вкусненьким. А Фею такое сюсюканье ужасно злило и раздражало ведь она считала себя вполне взрослой и самостоятельной феей, способной на очень и очень многое. Что, впрочем, совсем не мешало ей быть озорной шалуньей, с удовольствием розыгрывавшей доверчивых путников и заставляющей звенеть от своего смеха все цветы в округе.

Вот и сейчас, удобно устроившись в придорожном цветке, она с любопытством наблюдала за бредущим странником. И хотя жара ужасно разморила Фею, но она никогда не простила бы себе, если бы упустила такой великолепный экземпляр. Внешность путника не могла обмануть Фею и она давно уже разглядела под маской уродливого карлика, размеренно шагающего по дороге, опытного и неутомимого скитальца. Таких всегда было сложно разыграть, не то что крестьян, да ремесленников. Это был определенный вызов ее самолюбию и потому Фея внимательно приглядывалась к карле, пытаясь подобрать к нему ключик. Но сходу ничего не находилось и у разомлевшей от зноя феи не было ни одной путной мысли. И тогда, не мудрствуя лукаво, она просто прицепила к его, видавшему виды камзолу невидимые шутовские бубенцы.

Результат превзошел самые смелые ожидания. При первых же переливах серебряного звона Карла замер как вкопанный. Его лицо побелело и он оглянулся вокруг как лиса, заслышавшая заливистый лай собачьей своры. Но каждое движение рождало новый перезвон и уже через мгновение Карла напоминал собаку, вцепившуюся себе в хвост. Он, словно юла, вертелся на одном месте яростно пытаясь содрать несуществующие бубенчики, но лишь только усиливал их звон. И тогда, что-то бессвязанно крича и срывая одежду Карла бросился прочь и скрылся в лесу.

Фее сразу же стало не по себе. Она ведь просто хотела пошутить, а вот ведь как вышло... "Надо признать, далеко не самая умная была идея!" - решила она. Тут же перед мысленном взором возникло укоризненое лицо Крестной и фея окончательно расстроилась.- "Попробуй потом кому-нибудь доказать, что ты уже взрослая! Теперь надо бы трижды подумать как получить прощение за такую дурацкую шуточку." И тяжело вздохнув, и обругав саму себя, она выпорхнула из цветка и полетела к заплечному мешку брошенному этим беднягой. А затем, приняв человеческий вид, Фея заклятием подняла мешок в воздух и, заставив следовать за собой, отправилась в лес.

Карлу она нашла на поляне, на берегу тихого лесного ручья: маленькая скрюченная фигурка, сотрясаемая плачем и уткнувшаяся лицом в высокую зеленую траву. Фея потрясенно остановилась: сейчас перед ней был одинокий и совершенно беззащитный ребенок, топящий в слезах всю злость и обиду на несовершенство и жестокость этого мира. Горечь пережитых унижений, боль непонимания и разлуки, вся не востребованость нежности и любви впервые прорвались в нем наружу, полностью обнажив душу. И так не похожи были тот путник на дороге, и этот, плачущий по ее вине, мальчик, что Фея даже и не знала, как ей теперь себя вести. Было ужасно стыдно. Заметив, что плачь начинает понемногу стихать, она одним мановением руки собрала растущую на поляне душистую землянику и аккуратной горкой высыпала ее в траву рядом с карлой. Зашуршали падающие ягоды и тотчас исчез, словно и в помине не было романтический сопливый мальчишка. Слезы еще текли по щекам, но глаза карлы уже были сухи. Одним броском он поднял свое уродливое тело на ноги и теперь стоял, чуть пригнувшись, выставив вперед невесть откуда взявшийся отточенный клинок. Теперь перед Феей был мужественный боец, закаленный в сражениях и битвах. Но тут карла увидел Фею, и сразу же растворилась стена ледяной ненависти воздвигнутая им вокруг себя. Опустился вниз широкий кинжал, заменявший меч и карла вымученно улыбнулся.

– Здрав...
– он осекся на полуслове заметив висящий в воздухе мешок. На какое-то неуловимое мгновение вновь вернулся Воин и лезвие взметнулось вверх, но карла первым же засмеялся своему испугу.
– Да ты оказывается колдовать умеешь!

– Ну конечно! Я ведь Фея Лесного Озера!

И вновь она погружается в восторженные мальчишечьи глаза.

– Настоящая?!

– Нет, игрушечная!
– невольно вырвалось у Феи и она тотчас же прикусила язык. Балда, нашла время шутить!