Чтение онлайн

Тияне хотелось кричать от досады. Ну что за люди?! Что она им сделала?! Даже если Йована чем-то им не угодила, она-то тут при чем?!

Но попытка ввязаться в перебранку могла стоить ей жизни, и Тияна бросилась бежать. Свернув с широкой кладбищенской аллеи, она помчалась дальше, лавируя среди надгробий и надеясь, что участникам похорон вскоре надоест следовать за ней таким сложным маршрутом и они от нее отстанут. Однако люди продолжали бежать, хотя и догнать ее не могли, расстояние между ними и Тияной не сокращалось, а потом стало понемногу увеличиваться. Тияна даже подумала, что можно будет где-нибудь залечь и перевести дух, но в этот момент ее подвело ушибленное колено: в нем что-то хрустнуло, ногу прострелило болью, и Тияна, потеряв равновесие, полетела вперед, раскинув руки в стороны.

Приземление оказалось жестким и болезненным. Проехавшись по гладкой и блестящей могильной плите, Тияна ударилась головой о надгробие и, схватившись за него руками, замерла. Людской гомон позади быстро нарастал.

– Господи, за что мне это все, – беззвучно произнесла Тияна, чувствуя на губах соленый вкус крови.

Не шевелясь, она открыла глаза. На глянцевой поверхности мраморного памятника, залитого ярким солнечным светом, отражалось ее испуганное лицо. А еще там были видны очертания толпы людей, собравшихся позади нее. Догнали. Стоят, шепчутся.

– Убилась! Гляньте-ка… ведьма сама… сама убилась! – Слова говоривших прерывались тяжелой одышкой.

Люди встревоженно загудели, обсуждая это событие. Кто-то предложил выкопать могилу. Кто-то добавил, что место здесь как раз подходящее. Дрожащий женский голос прошептал с жарким придыханием:

– Надо же, совпадение-то какое!

– Не совпадение, а судьба, – возразили ей. – Иначе и быть не может.

Не понимая, при чем здесь судьба, Тияна более пристально взглянула на памятник перед собой и обомлела, прочитав имя умершей, выбитое в камне золотыми буквами.

Там было написано: «Тияна Лютич».

– Господь простил всех нас, грешных, и вы не держите зла, не мстите и не гневайтесь…

Едва зазвучал этот певучий мягкий голос, толпа мгновенно присмирела и затихла. Люди расступились, пропуская священника, приближавшегося к могиле и к распростертой на могильной плите Тияне. Мерно плывущая фигура, облаченная в конусообразную рясу, отразилась на поверхности надгробия.

Тияна продолжала в ужасе таращиться на буквы, недоумевая, кто и зачем установил здесь памятник с ее именем. И кто же, в таком случае, лежит в могиле?!

– Как ты себя чувствуешь, дитя мое? – Священник склонился над ней, заглядывая в лицо. Это был отец Сергий, который отпевал Йовану. Тияна ощутила душевный трепет от мысли, что он приходился Драгану отчимом, а ей – дедушкой. Увидев его, она чуть не разрыдалась от счастья, осознав, что ничего плохого с ней больше не случится, по крайней мере, сейчас, пока рядом с ней находится этот человек. Жители поселка не посмеют осуществить свои угрозы у него на глазах.

Отец Сергий говорил что-то еще, кажется, предлагал вызвать врача. Вместо ответа Тияна спросила:

– Почему здесь моя могила?

– Она не твоя, дитя мое. – Священник вздохнул, покачивая головой и невольно щекоча плечо Тияны кончиком седой бороды. – Взгляни на дату смерти. Усопшая, что покоится в этой могиле, отошла в мир иной задолго до того, как ты появилась на свет.

Посмотрев на цифры и убедившись, что отец Сергий прав, Тияна спросила:

– И кто же лежит в этой могиле?

– Моя дочь, – ответил священник так тихо, словно произнести эти слова стоило ему немалых усилий.

Пожалуй, сейчас Тияна была потрясена даже больше, чем в тот момент, когда прочитала имя покойницы на этом памятнике.

– Вашу дочь тоже звали Тияной? – зачем-то спросила она, хотя это было и так очевидно.

– Йована настояла на том, чтобы твой отец назвал тебя в честь своей умершей в младенчестве сестрицы. Они были близнецами.

– Но я никогда не слышала от отца о том, что у него была сестра, – произнесла Тияна, вспоминая недосказанную Петрой фразу, относившуюся к траурному платью Йованы: «Она хоронила в нем свою…»

Тияна так и не добилась тогда правды от горничной: та солгала, что платье было новым, и Тияне все послышалось. Теперь ясно, о ком шла речь.

– И что случилось с вашей дочкой?

– Это долгий разговор, а мне пора отпевать усопшую.

Тияна не сразу поняла, что отец Сергий говорит о Зоране. Потрясенная открывшимися фактами, она совершенно забыла о том, что оказалась на похоронах и спасалась бегством от похоронной процессии.

Отец Сергий вновь предложил вызвать врача.

– Лучше полицию, – ответила Тияна.

– Кто-то в опасности?

– Пациенты грязелечебницы. Медперсонал – это преступная банда.

Священник помрачнел и нахмурился, взгляд его стал тяжелым и задумчивым, словно обратился в прошлое. Помолчав немного, он неуверенно спросил:

– Считаешь, полиция поможет?

Тияна растерялась, догадываясь, что отцу Сергию известно многое.

– А кто поможет? – сорвалось с языка единственное, что пришло ей в голову.

– Тут надо крепко подумать, как поступить, чтобы большой беды не вышло. – Протянув руку, отец Сергий коснулся металлической цепочки на шее Тияны. – Ты пробовала это снять?

Тияна медленно кивнула, чувствуя растущую уверенность в том, что судьба не зря свела ее с этим человеком.

– Доктор в поселковой больнице пытался перекусить цепочку кусачками, и… – начала рассказывать она, но отец Сергий перебил ее:

– Поговорим обо всем позже. Пожалуй, я все же вызову врача. Это единственный человек, которому я полностью доверяю и знаю, что он поступит так, как я скажу, даже если будет со мной не согласен.

«Драган!» – догадалась Тияна.

Священник выудил из недр рясы телефон, его пальцы скользнули по экрану, выбирая номер в списке контактов. Когда из динамика послышался голос Драгана, взгляд отца Сергия потеплел. Поговорив с сыном пару минут и поручив ему заботу о Тияне, он откланялся и направился к скорбящим, которые все это время с молчаливым любопытством наблюдали за ним и Тияной. Ни одного призыва что-нибудь сделать с «проклятой ведьмой» больше не прозвучало. Люди смиренно последовали за священником, потеряв к ней всякий интерес.

Тияна поднялась с могильной плиты и присела на каменную скамью, спрятавшуюся от полуденного солнца под раскидистой елью. Несмотря на все пережитые за день ужасы, она удивилась охватившему ее волнению перед встречей с Драганом: в последний раз они расстались не лучшим образом. Ей все еще было обидно от того, что Драган счел ее способной на убийство. Это ранило Тияну куда сильнее, чем безосновательные обвинения в ведьмовстве, которыми осыпали ее жители Мирана. Говорят, что больно ранить могут только близкие люди. Тияна считала, что у нее нет близких людей и с удивлением прислушивалась к щемящему чувству обиды в душе без малейшей примеси злости – только горькое сожаление, разбавленное слабой надеждой на то, что однажды Драган все поймет. Почему ей так важно, чтобы он понял свою ошибку? Почему ей хочется, чтобы он вновь посмотрел на нее таким же взглядом, какой был у него, когда он принес ей бурек? И как забыть его глаза, полные ненависти и презрения, когда он обвинил ее в краже таблеток? «Боже мой, хоть бы он никогда не приезжал! Господи, пусть же он приедет поскорее!» – Голову Тияны распирало от противоречивых мыслей, но с появлением Драгана все они мгновенно улетучились: возникла более серьезная причина для тревоги.