Чтение онлайн

Приблизительно в половине одиннадцатого и началась катавасия.

На площади послышалась пальба, и все собравшиеся в комнате мгновенно умолкли, прислушиваясь к выстрелам. У входа стояли на часах два ротных офицера, и Тропмен с Велэ пошли узнать, что стряслось.

Одним из тех, кто не утих при звуках выстрелов, был Гутар. Он о чем-то спорил с радистом и орал во всю глотку.

— Ты сам не знаешь, о чем говоришь! — кричал он. — Если тебе непременно нужна удача, то лучше вообще не играть. Огневая мощь и скорость — вот что решает дело. А коли у тебя весь расчет на везуху, попроси бога — пусть поцелует тебя в задницу. А вот нас сегодня никто в задницу не целовал, можешь поверить. Мы…

Гутар осекся и всплеснул руками. Он говорил на французском с чудовищным марсельским акцентом и по тупому взгляду радиста вдруг сообразил, что тот его не понимает.

— Сажи ему это, Артур, — обратился он ко мне. — Скажи этому недоумку по-английски!

Я слишком привык повиноваться Гутару, чтобы в тот момент не выполнить приказ, но, едва открыв рот, понял, что совершил грубую ошибку. До сих пор я ничем особенно не привлекал внимание радиста, будучи лишь одним из офицеров противника, вынудивших его сдаться. Но теперь этот тип услышал, как я говорю по-английски. Он широко распахнул глаза, узнав мой голос, а потом мстительно сощурился.

— Ах вот как! — не дав мне закончить, громко завопил радист. — Так это ты, ублюдок, связался со мной по радио сегодня утром!

Кинк, Райс и Уилленс сидели в пределах слышимости. Райс внимательно прислушивался к спору. Я почти не сомневался, что Кинк понимает по-английски. Райс же понимал его наверняка.

Гутар толкнул меня в плечо:

— Что он там лопочет?

Райс холодно смотрел на меня.

— Вопрос в том, что этот парень имеет в виду, — процедил он по-английски.

Радист, тщедушный человечек с впалыми щеками, успел изрядно накачаться. Не будь он так пьян, на том бы и заткнулся, но сейчас этот болван ничего не соображал и воинственно ткнул в меня пальцем:

— Он знает, что я имею в виду! Да еще послал меня куда подальше, проклятый ублюдок! Спроси у него сам!

Я знал, что Уилленс слышит наш разговор. Увидев уголком глаза, как он встает, я понадеялся на помощь, но Уилленс небрежно отошел в сторону, словно хотел налить себе еще стаканчик.

Гутар, не понимавший ни слова, продолжал подталкивать меня под руку, но я не обращал на него внимания.

— Понятия не имею, о чем ты, — вымученно улыбнулся я.

— Ах вот как, по-твоему, я вру? — возмутился радист. — Я сразу узнал твой голос: «Вы получили сообщение, остальное зависит от вас», — передразнил он меня. — Проклятый недоносок!

Я понимал, что теперь не смогу его остановить. Этот радист принадлежал к числу тех глупых пьяниц, что будут трепать языком, пока не выболтают всю подноготную. Его командир, капитан Велэ, мог бы заткнуть фонтан, но Велэ здесь не было. Мне оставалось только уйти, пока дело не обернулось совсем худо и Кинк не начал допрос.

Я встал, изобразив снисходительную улыбку.

— Любой может ошибиться, — заметил я, — а сейчас мне надо выйти, дабы избавиться от этого джина. Обсудим это, когда вернусь.

Радист еще раз крикнул мне вслед: «Ублюдок!» — но я пропустил оскорбление мимо ушей. Спину мне сверлил пристальный взгляд Кинка, и я хотел как можно скорее оказаться в темном коридоре.

Следом никто не вышел. Охота начнется позднее, когда я не вернусь, а все примутся задавать вопросы и получать ответы, каковые обратят подозрения в уверенность. У меня было всего несколько минут, чтобы придумать какой-то выход.

Моя койка и все вещи находились в одной из контор на первом этаже. Но мне нужен был фонарик, чтобы найти дорогу. Я все еще понятия не имел, как быть. Командный грузовик стоял на задворках префектуры, и ключи я прихватил с собой. Если я доберусь до грузовика, может, удастся уехать? Но куда? Пулемет из кабины убрали, и пусть мне повезет благополучно убраться из Амари, где на улицах полно пьяных солдат с ружьями, но что делать дальше? Вернуться вдоль реки к Матату и Сикафу? А потом? В Фор-Гребанье, где можно сесть на самолет? Но дорога займет несколько часов, так что Кинк запросто успеет связаться с властями по рации и передаст приказ меня схватить. И что тогда? Если меня не разорвут на части макаки, я окажусь в тюрьме по обвинению в краже грузовика ГМАОЦА. Кинк вполне способен так меня наказать. Но о том, что со мной сделают, если я тут застряну, и думать не хотелось. И Тропмен, и Райс без запинки пустят мне пулю в лоб, но до этого могут произойти куда более неприятные вещи.

Я с трудом напрягал усталый, измученный мозг, понимая, что должен предпринять какие-то действия, а не сидеть на койке в полной темноте, но не мог заставить выжать из себя ровным счетом ничего. Меня терзали страх и безвыходность, но хотелось только одного: лечь и уснуть.

За дверью послышался шорох, и меня внезапно ослепил луч света.

Желудок тотчас свело, и весь джин, выпитый за вечер, хлынул наружу, не давая вздохнуть.

Потом луч света слегка отклонился, и я увидел, что в дверях стоит Уилленс. На плече у него болтался вещмешок, а в руке он сжимал «узи».

— Бери вещи, Артур, — сказал он, — нам пора смываться.

Я тупо уставился на Уилленса.

— Пойдем, — повторил он. — Ты же не хочешь тут остаться? Эта вечеринка выйдет для нас с тобой боком.

— Знаю.

— Так не теряй времени. Где твой грузовик?

— Во дворе.

— Радиоустановка все еще там?

— Да, заперта в ящике.

— Но у тебя есть ключи?

— Угу.

— Тогда идем.

Я подхватил мешок и направился к двери.

— Не забудь оружие. Оно может нам пригодиться.

Я взял автомат, и мы с Уилленсом зашагали по коридору.

Двор префектуры представлял собой небольшой прямоугольник, обнесенный стеной. Какую-то часть занимал сад, но со стороны реки в стене были ворота, и, видимо, двор в основном использовали как стоянку для машин. Кто-то заботливо устроил тут два крытых железом навеса: один — со стойками для велосипедов, а под другим могли встать рядом две машины.

Я именно туда загнал машину, но сейчас вспомнил, что ехал первым, а за мной двигались еще четыре наших грузовика.

Я догнал Уилленса у черного хода во двор.

— Не выйдет, — сказал я, — мне никак не вывести грузовик — дорогу загораживают все остальные машины.

— Не разговаривай, — не останавливаясь, шепнул Уилленс.

Мы выскользнули во двор. В грузовиках не осталось ничего, что можно было бы украсть, поэтому Кинк не послал сюда охрану. С площади доносились крики пьяных туземцев.

— Где он? — шепнул Уилленс.

— Слева. В самом углу.

Он стал пробираться между грузовиками, освещая путь фонариком.

— Меня интересует только радио, — бросил он мне через плечо. — Если нам повезет, грузовик вообще не понадобится. А в противном случае возьмем любой.

Мы отыскали командный грузовик, и Уилленс забрался в кузов.

— Где ключи?

Я отдал их Уилленсу, и тот стал возиться с висячим замком. Через несколько секунд в ящике дико завыл генератор.

Мне казалось, он завывает на весь свет.