Чтение онлайн

Алиса сделала небольшую паузу, чтобы передохнуть.

— Ну так это у американцев же. А у нас Сибирь огромная и там дофига всего растёт! — подал кто-то голос.

— Да, пока ещё огромная и дофига. Но Сибирь выглядит вовсе не так хорошо. Просто про это не принято говорить. Река Ангара, например, стала практически неживой из-за чудовищно грязных стоков химкомбинатов. Самое обидное, что эти комбинаты заброшены. Их начали строить, а потом закрыли — но тратить деньги на нормальную очистку за собой никто не стал.

— Зато Байкал у нас самый чистый!

— Байкал уже вовсе не такой чистый. Токсичные отходы от работы советского бумажного комбината приходится убирать до сих пор, и это требует миллиардов! При этом множество туристов из разных стран относятся к озеру как к свалке, оставляя тонны мусора. Это ужасное бескультурье…

— Но Сибирь-то огромная, там много и других рек, кроме Ангары и Байкала!

— Много. Однако, речь не только о реках. Речь и о лесах. Уже много лет идёт огромная, широчайшая вырубка лесов в Сибири. Это вызывает осушение болот, затем лесные пожары — и погибает ещё больше лесов. Это замкнутый круг, вызванный бесконечной жадностью.

Раздались ещё голоса, но Алиса останавливающе подняла ладонь:

— И ещё важная информация — даже наш город уже пострадал от проблем с экологией. Были разливы нефти по реке, и там погибли животные. Часть леса невдалеке от города уже давно больна… И экологи связывают это с работой местных нефтехимических компаний…

— Такие обвинения доказывать надо, — голос Изольды был прохладным, но она рассматривала ногти, словно обсуждалась маловажная мелочь.

Алиса потёрла лоб:

— Ладно, речь сейчас не об этом. Точнее — проблема намного шире. Она в том, что человечество привыкло относиться к природе как к бесплатному источнику. Но текущий размер и аппетиты человечества уже не позволяют нам бесконечно пожирать природу. Горы пластика и другого мусора в развитых странах так велики, что их вывозят в Азию. Но и там они так огромны, что стали уже не горами, а островами. И вот уже в океане множество рыб полны пластиковых крошек — а ведь пластик не переваривается!

— Подумаешь, пластик в китайской рыбе! Тапки из него пусть делают!

Ребята засмеялись. Алиса вздохнула:

— Вообще, многие вещи, которые мы просто выбрасываем, можно было бы переработать и использовать заново. Например — делать вторичную ткань из старой одежды и шить из неё новую.

— Мусорная одежда, фу, — скривилась Изольда, машинально погладив пальцами шёлковую блузку.

Алиса внимательно глянула на Изольду:

— Однако же ты носишь шёлк, который сделали гусеницы, которые кушали листья, которые выросли на перегное, который является по сути чужими…

— Алиса, вот тут не надо углубляться, хорошо? — мягко попросила Юливанна.

— Нет уж, нет уж, пусть дорасскажет, — взгляд Изольды стал прицельным и не сулил ничего хорошего.

— В учебнике почитай, Изольда, — мило улыбнулась ей Юливанна.

Та фыркнула, но замолчала. А Алиса продолжала:

— Ладно, не об этом речь. Как я сказала, есть множество проблем, связанных с тем, что человечество пожирает больше, чем природа может дать. И мусора мы создаем больше, чем природа может переработать. И цель моего доклада — не напугать вас, а предложить обдумать — что бы вы хотели сделать, чтобы спасти природу? Не в смысле, что вы должны, не надо кривиться. Но, может, вы хотите создать стартап с вторичной одеждой, или сбором пластика, или изобрести новое биотопливо, или ещё что-то. Мы тут все в классе — биохимики. Даже если кто-то в школе учится только деньги считать.

— Спасибо, Алиса, я думаю, достаточно, — торопливо проговорила Юливанна.

На последней фразе Алиса внимательно глянула на Изольду и Пахана. Изольда вначале поглядела на Алису жёстко, а потом скривилась, пробормотала что-то вроде «нищим не понять» и расслабилась. Да и в самом деле — не собирается же Изольда работать простым инженером? Когда отчим это топ-менеджер нефтяной компании…

Ну а Пахан лишь всхрапнул.

Алиса вернулась на место. У неё в ушах звенело, в голове было горячо. Петя показал большой палец. Алиса улыбнулась с отсутствующим лицом. Юливанна подытожила:

— Хорошо. Как я уже говорила — жду желающих сделать новые доклады. Подходите с идеями, обсудим.

Прозвенел звонок. Ученики, переговариваясь. вышли из класса. Дарина подошла к Юливанне, но та отмахнулась — «в другой раз!». Сейчас у учительницы было другое, более срочное дело. Юливанна подошла к Пахану, растолкала его и потащила к директору — на суровый разговор.

Кирилл сидел на полке в камере предварительного заключения. В углу на полу храпел вонючий пьяный мужик. В другом углу на полу сидел бритый щербатый зэк с синяком на глазу, который злобно зыркал на Кирилла.

Плевать.

Кирилл снова и снова обдумывал сложившуюся ситуацию и она ему категорически не нравилась.

Утром всё начиналось тихо и спокойно, а местами даже смешно. Когда он вошёл в полицейский участок, его встретил усталый сонный дежурный за окошком.

— Вам чего?

— Я это… Заявление хочу написать. О нападении, — Кирилл поколебался и добавил. — И попытке изнасилования.

— Ого! — Дежурный подобрался и хищно взглянул на Кирилла. — С повинной, значит?

— Да нет! — Кирилл даже засмеялся. — Я заявить хочу. На других.

— Э… — дежурный оглядел теперь Кирилла жалостливо.

Покачал головой, поцокал языком сочувственно:

— Парень, таким красавчикам как ты, лучше перетерпеть, чем прилюдно позориться. Подобру совет даю — лучше не выносить это на свет. Иначе потом до конца жизни за спиной будут тебе кости перемывать…

Вначале Кирилл не понял, о чем идёт речь:

— Что? Эээ… Вы о чём?

Потом сообразил, покраснел, его лицо напряглось в негодовании, а кулак на ремне сумки сжался:

— Да вы чего! Речь вообще не об этом!

Очевидно, перемена во внешности красавчика была достаточно угрожающей, чтобы дежурный перестал его жалеть и снова подобрался:

— Так чего ты мне тут мозги пудришь? Чего путаешь? На вот, бери бумагу и пиши!

Кирилл выдохнул, взял бумажку, взял образец и пошёл заполнять. Сочинения Кириллу никогда не особо удавались — но из образцов бланков он понял, что в заявлении писательский талант и не нужен. Всё описывается казённым, канцелярным языком, с неудобными оборотами. Его история, расписанная с минимумом подробностей, уместилась буквально на полстраницы. Фамилию Венечки он не знал — но имелся адрес, что было к месту.

«Знакомая позвала меня на вечеринку… Я зашёл и спросил про сестру… Нашёл сестру, которая отбивалась от трех парней, которые пытались её раздеть.»

Кулак Кирилла сжался, лицо напряглось. Он выдохнул. Спокойно! Сестру он уже спас. Сейчас осталось защитить самого себя.

«Я вежливо попросил их прекратить… Они на меня напали… Я отбился, но на меня напал мальчик с ножом, это был хозяин квартиры Вениамин… Я отошёл в сторону и он ударился о стену… Потому что бежал с разгону на стену… Я его не трогал…»