Чтение онлайн

– Вот дьявол, упился... в стельку..., - оправдываюсь я.

– Опять подрался. Смотри, все правое крыло разнесено.

– Это ерунда, вот мы тому типу все пузо изодрали.

На асфальт вываливается Мамонтов. Он весь мокрый, как и я.

– Ну, полетали, командир. Я еще такого не видел. Как только не облевался, не знаю. Качка - словно в шторм.

– Зато те... больше к нам не приблизятся.

– Командир, ты же видел, я его раздолбал.

– Видел. Как он, зараза, только еще летает?

– Пошли, отдохнем. Я помогу тебе, капитан. Обопрись на меня.

Я обнимаю его за шею, и медленно бредем по аэродрому в сторону комнаты отдыха.

Негры-летчики все сидят на диванах. Они, как марионетки, одновременно крутят головами, наблюдая наши действия. Я сразу плюхнулся на диван.

– Мамонт, меня по пустякам не будить.

– Спи, командир.

Я спал не только на базе, но и дома, почти сутки. Утром встал с больной головой, но зато тело не так ломило. Мы с Мамонтовым позавтракали и целый день провалялись на диванах на базе. Мой вертолет еще не закончили ремонтировать; Иона сказал, что повреждения серьезные, поэтому полетов не предвиделось.

Вечером, как всегда, сидим в баре. Народа немного, и бармен уделяет нам много времени.

– Господа, наверно, знают о том, что вчера днем был налет на лагерь повстанцев за рекой Кофой.

– Как же не знаем, мы сами участвовали в налете на базу, - подтверждает Мамонтов.

Я толкаю его ногой.

– Спокойно, капитан, - по-русски говорит он, - эта сволочь все знает, но видно что-то нам хочет сказать еще.

– Да, да, господа, но после нападения на базу, лидеры повстанцев, решили, что нарушен паритет между сторонами и теперь с сегодняшнего дня они объявили о наступлении.

– Откуда ты все знаешь и о наступлении, и о нарушении паритета? спрашивает Мамонтов.

– Так листовки. Сегодня весь городок и базу засыпали листовками. Вот, смотрите.

Он протягивает нам клочок бумаги. С изумлением вижу, что там строчки на английском языке.

– Послушай, но здесь, же все на английском языке.

– Ну и что? Наш народ малограмотный, им не понятен этот язык, а вот иностранцы, которые обслуживают базу, те читают. Это послание для вас.

Я читаю:

"Господа!

Вчера был совершен подлый налет на лагерь мирных жителей у реки Кофы. Есть много убитых и раненых. Высший совет народного движения Мали возмущен нарушением наших негласных договоров с правительством республики и постановил начать наступление всех воинских формирований по всей стране. Участники бойни у реки Кафы будут наказаны.

Высший Совет Народного Движения Мали."

– Выходит, мы виновники в нарушении каких-то договоров?
– удивляется Мамонтов.

– Бармен, - обращаюсь к нему, - почему ты нам подсовываешь эту дрянь?

– Господа, я ничего против вас не имею. Думаю, покажу, может, вы ничего не знаете.

– Иди ты в..., - взрываюсь я.

Свинья поганая, точно выполняет задание Корадо. Нарочно нам подсунул эту бумагу. Может, генерал ее и сработал.

Вдруг кто-то хлопает меня по плечу и говорит по-русски.

– Петров, привет.

Я оборачиваюсь, и у меня чуть не отваливается челюсть. Передо мной стоит живой и невредимый Сабуров.

– Майор Сабуров?

– Что вы, черти, думали, что я погиб? Черта с два.

– Где тебя носило?

– Где, где? В плену.

– Тебя отпустили?

– Зачем? Бежал.

– А где оператор?

– Погиб.

– Садись рядом с нами, расскажи все.

Мы посадили майора между собой и заказали пива.

– Ну, ребята, попал я в переплет. Летели над сельвой, и вдруг, как рванет... Вертолет кормой вниз и в сельву, хорошо, что не взорвался сразу. Деревья удержали от падения на землю, зато от удара меня чуть не расплющило об плекс. Повезло, что дверь не заклинило. Вывалился из кабины на землю и ору: "Семенов, Семенов..." В этот момент вспыхнула корма, и началось... Я пополз от машины и тут как... ахнет. Меня швырнуло на какое-то дерево, и потом - ничего не помню. Очнулся оттого, что кто-то поливал меня водой. Это были повстанцы.

– Так тебя сбили ракетой?
– спрашивает Мамонтов

– Это я потом узнал. У повстанцев много рейнджеров из ЮАР, ребята что надо, подготовлены по высшему классу. Они-то и направили на меня "Стингер".

– Мы же летали на место падения, искали тебя.

– Знаю, слышал гул вашего движка, но меня отволокли уже далеко.

– Куда тебя потом, в ЮАР?

– Нет, переправили в лагерь у реки Кофу.

– Кофу?

Мы с Мамонтовым переглядываемся.

– Ну, да. Там повстанцы содержат пленников.

– Мы же вчера его штурмовали.

– Видел, это и позволило мне бежать.

– Майор, расскажи, что там произошло, это правда, что мы много мирных жителей перекалечили?

– Много или нет, не могу судить. Я удирал, было не до того, но то, что вы здорово обманули повстанцев, это конечно впечатляет.

– Мы обманули?

– А что разве не поняли сами? То, что вы прилетите штурмовать лагерь, повстанцы знали прекрасно. Еще со мной встречался полковник Шлем, дотошный гад, руководитель разведки, вот он и хвастал, что ждет вас. Все рвался отомстить за своего друга Адамса, которого вы ухлопали. На встречу с вами в северной стороне лагеря выставили пять Стингеров, шесть счетверенных зенитных пулеметов, много крупнокалиберных пулеметов на турелях и даже два старых зенитных орудия; в общем - ждали. А вы неожиданно появились сзади, со стороны границы. Как саданули по лагерю, так все и разбежались. Я сидел в бамбуковой клетке, от взрыва ракеты ее бросило на грузовик, и моя тюрьма лопнула, рассыпалась, как карточный домик. Я очухался и рванул к реке. А там вдоль берега идет на юг тропинка, вот и топал почти все ночь по ней до первого поста правительственных войск. Сегодня утром, часов в 10, меня привезли сюда и сразу же на допрос к Корадо.

– Этот что-нибудь с тобой сделал?

– Нет, дотошно допрашивал часа два, потом меня отдали какому-то полковнику. Тот тоже интересовался всеми событиями, как поймали, как бежал, как добрался. Потом отпустили, я немного отдохнул и решил встретиться с вами, догадывался, что вы в этом кабачке.

– Это дело надо отпраздновать! Бармен, три стакана водки со льдом и три сэндвича, - требую я у бармена.

– Слушайте, после пива, мы не закосеем?
– засомневался Сабуров.

– Пусть закосеем, но выпьем за твою свободу. К утру хмель пройдет.

Только мы выпили, как Мамонтова позвала его красавица. Теперь мы остались с Сабуровым.

– А у вас-то как дела?
– спросил он меня.

– Я впервые в жизни напился перед полетом, когда летел на штурмовку лагеря. Пьяный в доску вел вертолет, подвергая опасности себя и своего оператора. Ведь я действительно собирался напасть на повстанцев с севера, но, понимаешь, какая вышла штука, по дороге на меня напали два вертолета, пока с ними возился, сбился с курса и улетел, по-моему, за границу. Стал возвращаться назад и оказался в тылу лагеря.