Чтение онлайн

– Я же говорил, кроме письма - ни о чем, еще он умолял, чтобы я пристрелил его.

– Поверю, - генерал мстительно улыбнулся, - и знаете почему? В этой записке летчиков нашей базы вызывают на честный бой. Знаменитый американский ас Адамс предлагает встретиться в воздухе через два дня в районе реки Майрес. Так как он конкретно не указывает, кого он хочет подстрелить, вот вы и полетите... первым.

– Значит, я свободен?

– Идите, капитан и запомните. Мне не принесет радости ваша победа над Адамсом.

Мамонтов жив. Он пришел ко мне в коттедж и сел в кресло.

– Где ты был, командир?
– спросил меня

– Сидел в темнице генерала.

– Ого, видно здорово ты ему насолил. Значит, тебя взяли возле бара?

– Почти. А ты куда делся?

– Как объявили тревогу, дунул на аэродром. А там - фига. Нас даже за ворота базы не пустили.

– Так до вертолетов и не добрались?

– Нет. Постояли у ворот, а потом вернулись обратно.

– Был у себя дома?

– Был. Кровищи там..., жуть, видно кого-то пристрелили. Теперь отмывать всю эту гадость придется. Может быть, ты мне все-таки скажешь, чего от тебя хотел генерал?

– Скажу. В городок проникли повстанцы, вместе с другими задачами они шли ко мне...

– Ого..., - ахнул Мамонтов.

– Они несли письмо от Адамса, воздушного аса, который воюет за повстанцев, он вызывал нас на воздушный бой. Обстоятельства сложились так, что я в этот вечер застрял у бара. В то же самое время генерал Корадо решил, что его дочь придет к моему дому, он решил поймать ее на месте преступления и сделал засаду у моего коттеджа, однако в нее попались повстанцы. В твой дом и заполз один из них, тяжело раненый, где и скончался.

– Ничего себе... Значит, на встречу с Адамсом летим мы?

– Да. Поэтому меня отпустили и пожелали пули в лоб.

– Хреновое наше дело. Победим мы, житья здесь не будет, не победим... тоже не сладко.

– Да, моя встреча с Дези принесла массу неприятностей.

– Ты любишь ее?

– Не знаю. Встречались-то мы... всего три дня. Но эти три дня я чувствую тревогу в душе, особенно в последнее время. Ее нет - я скучаю, она рядом - мне хочется убежать, чтобы не подвергать себя и ее опасности...

– Понятно. Капитан, где наша не пропадала, прорвемся. И этого фраера отлупим, и, может, дочку генерала умыкнем.

Я с благодарностью посмотрел на своего оператора.

Утром заходим в бар. Сонное лицо бармена растянула улыбка.

– Господа, вам как всегда?

– Давай, - бодро говорит Мамонтов.

Мы уплетаем за стойкой завтрак, и тут бармен протягивает мне записку:

– Вам вчера барышня оставила.

– Генерал читал?

– Нет, упаси господь.

– Значит, ты прочел?

– Даже не пытался.

Значит читал. Я разворачиваю записку. В ней корявым почерком по-английски написано:

"Николай!

Я еще не сводила тебя в сад света. Предлагаю сделать это через три дня.

Дези."

Не сошла ли она с ума? Папочка после этого дня точно посадит ее на цепь. Я тщательно разрываю записку на мелкие кусочки.

Вертолеты спокойненько стоят на своих местах. Механики доложили, что все в порядке, и мы поперлись с сабуровским экипажем в комнату отдыха. Три негра-летчика уже там, лениво валяются на диванах и ковыряют в зубах.

– Уже здесь, паразиты, а я думал, что один из них не вернется после той тревоги, - сквозь зубы говорит по-русски Сабуров.

– Интересно, как его вернули?

– А другого аэродрома, кроме как в ЮАР, поблизости нет. Вот и вернулся.

Посидеть нам не дали, прибежал дежурный офицер и вызвал Сабурова и его экипаж на аэродром. Через двадцать минут заревел двигатель вертолета, похоже, майор получил задание. Но и мне не дали отдохнуть, тот же офицер вручил предписание от самого генерала Корадо срочно лететь в Ванин в ставку генерала Иесса.

Все тот же палаточный городок. Только приземлился, как солдаты окружили машину. Я и Мамонтов спрыгнули на землю. К нам подбежал офицер и что-то залопотал по-своему.

– Чего это он?
– спросил я своего оператора.

– Черт его знает, хоть бы кого-нибудь выловить, кто говорит по-английски.

– А... слушай... Здесь же должна быть Стаси... Эй, - обращаюсь к офицеру, - позови Стаси, Стаси... Понял, болван?

Болван, похоже, понял. Он побежал от меня в сторону палаток.

К вертолету медленно подъезжает микроавтобус. Из него выпрыгивает Стаси и подбегает ко мне.

– Очень хорошо, что я вас увидела, - быстро заговорила она.

– Здравствуйте, Стаси.

– Здравствуйте, здравствуйте. Срочно подготовьте место, летим на базу, генерал Иесс тяжело ранен, его надо положить в госпиталь.

– Но у меня только одно запасное место.

– Больше и не надо. Куда загружать генерала?

– Сейчас, Мамонтов, выбрасывай из запасного отсека чехлы, у нас появился пассажир.

– Вот, дьявол! Чехлы жалко.

Оператор открыл дверь технического отсека вертолета и стал стаскивать чехлы на землю. Из микроавтобуса солдаты вынесли носилки и поднесли к машине. Стаси первая оглядела пустой отсек.

– Но здесь же много места. Могу я полететь с генералом?

– Попробуйте.

Женщина первой храбро заползает на алюминиевый пол. Солдаты, под руководством офицера, аккуратно снимают тушу генерала с носилок и заталкивают в отсек. Стаси заботливо кладет голову Иесса на колени.

– Мы готовы, - говорит она.

Мамонтов закрывает дверцу.

– Полетели, командир.

На базе нас уже ждали. Санитарный автобус увез генерала и ошалевшую от болтанки Стаси. Я сдал машину механику и вместе с Мамонтовым пошел в комнату отдыха. Там три негра-летчика по-прежнему сидят на диване.

– Они что, даже в туалет не ходили?
– недоумевает Мамонтов.

– Черт их знает.

Вдруг чернокожий капитан встал с дивана и подошел ко мне. Он заговорил по-английски, но хоть и коряво, я понял:

– Твоя, Сабурова... не прилетит...

– Чего несешь?

– Сабурова... сби.

Я подпрыгнул от такого сообщения. Неприятный холодок прошел по телу.

– Он погиб?

– Моя не знайт... Связь... нет.

– Мамонтов, где диспетчерская, бежим туда.

Несемся как угорелые по бетонке аэродрома. Вот и здание диспетчерской. Мы топаем по ступеням на второй этаж и врываемся в помещение. Я набрасываюсь на первого же оператора, сидящего за экраном: