Гувернантка для двух забияк
Шрифт:
– Я ничего не сделала! – стояла на своем мерзавка.
– Вы пленили своего мужа, – рыкнул я, смотря на нее в упор, – а потом решили направить по этому же пути родную дочь!
– Неправда! – замотала головой она, поглядывая вниз и вжимаясь в перила.
– Значит так, – махнул я рукой, – ваши дни сочтены, здесь без вариантов! Вы ответите за свои злодеяния на центральной площади…
– Нет! – закричала во все горло Оливия, пытаясь прорваться к матери и своим криком привлекая внимание гостей. – Не трогайте маму! Не трогайте ее! – верещала она.
– Я ничего не сделала! – злобно щурилась главная мерзавка.
– Уведи ее! – махнул я рукой самому ближнему из стражей. – В подземелье! Пусть посидит там, пока на площади подготовят виселицу для казни!
– Мама! – заорала во все горло графиня, рыдая и ударяя Ториша в грудь, ведь он не давал ей сделать и шага. – Мама… нет!
– Давай живее! – не выдержал я, бросая беглый взгляд на приближающегося стражника. – Нечего с ней церемониться! Раз уже привлекли всеобщее внимание, тянуть не стоит!
Мать Оливии пыталась вырваться, но страж не позволил, удерживая ее за шиворот и утягивая за собой. Она рычала, скалилась и путалась в собственных юбках, чуть ли не падая на пол, но ее так и продолжали тащить вперед, вдоль расступающейся толпы, с шокированным выражениям лиц наблюдая за происходящим.
«Приехали на помолвку, а попали на спектакль», – коварно хохотнул я.
– Ваше величество… – подвывала Оливия, размазывая слезы по щекам и реагируя вздрагиванием на крики собственной матери, – умоляю вас, ваше величество… – графиня упала на колени, пытаясь подползти к монарху, но Ториш не позволил, вновь вставая у нее на пути. – Пощадите мою матушку…
– Серьезно?! – фыркнул я. – Ты молишь о пощаде?! А наглости тебе не занимать, как я погляжу!
– Я обещаю, что дарую ей помилование, – произнес король, – если ты расскажешь всю правду. Всю, Оливия, – качнул он головой, – и о ребенке в том числе, который развивается в твоем чреве и зачат от совершенно другого мужчины.
Испуганный взгляд молодой женщины, которая закрыла руками лицо и зарыдала в голос, обязательно затронул бы мое сердце, но не в этот раз. Я жаждал отмщения. Жаждал наказания для этой чокнутой парочки, в состав которой входили мать и дочь.
– Ты опоила меня, – зашипел я, нависая над ней. – Затащила в кровать, а потом заявила, что забеременела от меня! Как у тебя только язык повернулся такое сказать!
Плач стал надрывным с учащенными всхлипами.
– Думала, я не догадаюсь?! – продолжал добивать ее я, понимая, что все, она уже почти сдалась. – Думала, что сумеешь обвести меня вокруг пальца?!
«А ведь если бы не Анастасия, то все именно так бы и произошло!»
– В общем, – фыркнул, нервно передергивая плечами, – если хочешь спасти жизнь своей матери, как и свою, то говори, Оливия! Говори правду, а все присутствующие здесь с удовольствием послушают! Но если ты солжешь хоть в чем-то, то будешь стоять в первых рядах, наблюдая, как твоя мать болтается в удавке! Так что выбирай, ее судьба в твоих руках!
ЭПИЛОГ
Эртан(год спустя)
– Да, – кивнул я, – мне нужно тридцать коробок с пирожными.
– Не сдается? – хохотнул Ториш, улыбаясь во все тридцать два зуба.
– Ну ты хотя бы меня не нервируй, – шикнул я на друга, которому удалось найти свое счастье в виде младшей воспитательницы дома магиков. – Решил детей угостить. Я же не виноват, что Настя все сама может создать. Я завалил цветами все комнаты! Украшения она перестала принимать, потому что по ее словам их складывать некуда. А мне как быть? – уставился я на него. – Как добиться ее?!
– Вот тебя понесло, – рассмеялся Ториш, которого захотелось чем-нибудь прихлопнуть.
– Я уже раза три делал ей предложение руки и сердца, но моя избранница постоянно отмахивается от меня, как от назойливой мухи! – фыркнул я, наблюдая, как сладости грузят в экипаж.
– Она занимается делами детского дома, – главнокомандующий успокаивающе хлопнул меня по плечу. – Ей пока не до тебя.
– Да чем там еще можно заниматься?! – не выдержав, я едва не заорал во все горло. – Поместье в идеальном состоянии! Во всех комнатах обновление от пола до потолка! Стены, мебель, ковры и шторы, горы игрушек! Новая кухня! Несколько купален! По ее желанию даже бассейн сделали посреди сада! Да в доме магиков условия лучше, чем у самого короля!
– Все для детей, – рассмеялся Ториш, нервируя меня своим поведением.
– И я только за, – кивнул, с каждой секундой распыляясь все больше, – но Лиара с Лусией вообще перестали появляться дома! Они переехали к Насте в прямом смысле этого слова, зато если я прошу остаться с ночевкой, то меня нагло выдворяют за врата, объясняя это тем, что так будет лучше! А кому так будет лучше?!
– Тебе, – уже без стеснения хохотал главнокомандующий.
– Я так больше не могу! Серьезно! Сегодня же силой утащу ее в храм и заставлю согласиться на брак! – выпалил я. – Я люблю ее! И точно знаю, что наши чувства взаимны! Но она отказывает мне! Почему?! Почему, я тебя спрашиваю?! – рявкнул я, привлекая к себе внимание прохожих. – Позволяет себя целовать, обнимать, но как разговор заходит о совместном проживании, так меня пинают под зад, придумывая глупые оправдания!
– Успокойся, – участливо похлопал меня по плечу друг. – Ты на взводе.
– И это мягко сказано! – фыркнул я. – Ладно, поехали. Я обещал детям привести лакомство! Они ждут меня!
Забравшись в кабину городской кареты, я угрюмо уставился в окно, вспоминая события, случившиеся годом ранее, а если точнее, исповедь Оливии Дорьен, которая своими словами сделала меня свободным и позволила вздохнуть полной грудью.
Испугавшись за свою мать, она рассказала все. И про пленение чужого разума, кстати, ее не смущало, что родной отец находился под чарами, и про то, как они решили оплести своим сетями меня, и про ребенка, которого зачали совершенно от незнакомого мужика. Боги… У меня до сих пор не укладывалось в голове услышанное. Мать подложила свою родную дочь под незнакомца, с целью забеременеть, чтобы потом обвинить меня в отцовстве. Какой же мерзостью нужно быть. Хотя… о чем это я? У таких, как она, нет ни совести, ни чести!
Его величество сдержал свое слово, пусть я и был против. Он даровал им жизнь, если, конечно, существование в закрытом монастыре, из которого нельзя было сбежать, можно таковой назвать.
Оливия выносила ребенка, правда монахиням пришлось приложить немало усилий для его рождения, ведь горе-мамаша настолько обезумела, что не раз порывалась взять грех на душу. Как только она родила его, то малыша сразу же забрали у нее. Оливия была сама не своя, посыпая голову младенца бранными словами и обвиняя его во всех бедах.
Ребенка хотели воспитать в стенах монастыря, но его решил забрать родной дед, который не смог оставить своего внука. Пусть он был нагулян со стороны и зачат вне брака, но все же глава бывшего семейства Дорьен не смог бросить его. В моих глазах он заслужил уважение, желая воспитать мальчика даже несмотря на то, что Оливия появилась на свет, можно сказать, по принуждению, да и то далеко не факт, что вообще являлась его дочерью.
Самая главная злодейка не смогла смириться с тем, что дочь выдала все ее тайны. Она пыталась свести счеты с жизнью, но монахини быстро смогли предотвратить это, по сей день накачивая мать Оливии успокаивающим зельем, разум которой превратился в овощ.