Чтение онлайн

Валерия взялась за нее немедленно.

12:30, 22 июля 1014 года, понедельник. Федерация Вердиро, республика Нау, окрестности Креслана.

— Жара, — выдохнула Юрика с восхищением и возмущением одновременно, шагнув сквозь дыру в пространстве, созданную дедом. Кенсэй в мгновение ока перенес их на пологий склон горы, покрытой зеленью от подножия до округлой вершины, под яркие лучи тропического солнца, которое резко сместилось вверх по небосклону — еще одно доказательство смены географической широты. И долготы — здесь был уже полдень.

— Море, — возмущение девушки испарилось мгновенно. Склон горы под небольшим углом опускался сразу в сине-зеленые волны, тонкой белой нитью пенящиеся у кромки прибоя и растянувшиеся ровной скатертью до самого горизонта, окаймленного линией серебряных облаков. Слабый ветер оставлял привкус соли на губах, в прогретом солнцем влажном воздухе, казалось, была разлита сама жизнь. Каждый вдох — словно глоток чистой энергии, приближавший тело и разум к состоянию эйфории.

«И кто-то проводит здесь всю жизнь», — подумала Юрика, обнаружив на берегу у подножия горы целый город, струившийся по ее склону почти прямыми улицами из серой брусчатки, белых и желтых стен, красных и коричневых черепиц, к зазубренному причалами серпу гавани, окаймленному многоцветной полосой судов, которым размеры позволяли подойти прямо к пристани. Их более крупные собратья частой россыпью стояли на якоре по всему полумесяцу защищенного от штормов уголка бескрайнего океана.

— Креслан, — произнес Дженази, явно видя этот порт не в первый раз. Перевел взгляд на вершину гор. Точнее, он смотрел сквозь нее, в противоположную от города сторону.

— Давно это было, да? — ответил Кенсэй, смотря туда же. — Лет сто пятьдесят назад. «Сражение при Креслане». Славное было время.

Печальный голос старшего Акаямы свидетельствовал о том, что на самом деле то время славным было только для хронистов, которым только дай волю запечатлеть на страницах хроник события полномасштабных сражений прошлого, в которых тысячи погибших — статистика.

— В город, или сначала покажем детям, что по ту сторону? — спросил Дженази, который уже точно решил, чего хочет в первую очередь.

— Ну, здесь недалеко, — пожал плечами Хоодо. — Малышня, готовы взобраться на эту малышку?

— Ни разу не был в горах и на море, — со сдержанным энтузиазмом ответил Просперо, которому занесение в категорию «малышня» стало ударом по самолюбию. Юрика его понимала, в сорок лет стать снова восемнадцатилетним здорово, но о заслуженном видом прожитых лет авторитете можно забыть. Но он так же, как и другие слышал, о какой седой древности вспоминали бывшие Гвардейцы, и девушка, подумала, что не стоит напоминать, во сколько раз они старше инспектора. Просперо это прекрасно понимал. И да, она тоже в первый раз была и в горах, и на море. И ее тоже задел снисходительный тон деда.

— Почему бы и нет? — Виктория и Ранмаро испытывали схожие чувства.

Подъем на вершину занял полчаса, и мир стал еще больше. Большую его часть заняло море, гора оказалась острием загнутой крюком оконечностью мыса, которой суша цеплялась за его сверкающую водную поверхность. Небо накрывало все практически прозрачным куполом, облака виднелись только по краю на далеко юге, востоке и западе. Стало видно, что находится по другую сторону, к северу от порта, закрытого громадой земли от холодных зимних ветров — зеленая равнина треугольника южного полуострова. Гора оказалась крайней в невысоком хребте, тянувшемся вдоль его западного берега. Самые высокие вершины подпирали край небосвода далеко на горизонте, все к востоку было сравнительно гладким, с небольшой холмистостью зеленых пятен лесов и лугов. И только три пятна ярко выделялись на общем фоне — черно-серо-стальные, с прожилками вездесущей зелени и вкраплениями ржавчины. Руины и обломки чего-то большого, немногим меньше Креслана по площади — каждое из трех пятен, сформировавших у северного подножия горы неправильный, но просто огромный треугольник.

— Небесные Города, — узнал Ранмаро. — Здесь была битва между Гвардией и Великими Домами?

— Еще два города до сих пор на дне моря к югу, лет сто назад убрали последний корпус разбитого корабля — здесь все было усеяно ими, — подтвердил Кенсэй. — Сигурд успел перевезти все самое ценное на Дакиэрро прежде, чем Белгорро создал Федерацию, хотя, если покопаться, можно отыскать немало интересного. Поэтому «Молот» до сих пор охраняет эту территорию, отваживает любопытных идиотов.

— Радиация? — догадался Ранмаро.

— И не только. По-хорошему, без последствий, сунуться туда можем только мы с Дженази. Когда-нибудь Федерация разгребет это безобразие, когда Белгорро воспитает в достаточном количестве сообразительных малых, способных избежать того, чтобы ненароком не взорвать что-то похуже термоядерной бомбы.

— Так что здесь произошло? — Просперо полностью проникся спящим в руинах технологическим ужасом, и ему хотелось узнать, откуда он здесь вообще взялся.

— После того, как мы — Гвардия, то есть — захватили Вердиро, — ответил Дженази, — Небесные Города собрали большую часть своих сил, расположенных над Судо, и выдвинулись сюда, намереваясь создать плацдарм для контрнаступления. Мы двое суток отбивали атаку, но когда они потеряли половину флота и городов, то решили наконец отступить.

— Сколько вас было? — спросила Виктория.

— Восемь Гвардейцев и пара десятков кораблей ренегатов из Великих ДомовБронзлевен, Коккинавье, Амавази и Сатронг. Но они почти не принимали участия в бою, хотя линкор и пара крейсеров свое получили.

— Не слишком трепетное отношение к союзникам, — заметила девушка, соотношение потерь производило впечатление.

— Они подняли руку на своих, — пожал плечами Дженази. — В те дни Великие Дома были сплоченны как никогда за всю свою историю. Общий враг объединяет, хотя люди забывают о том, что сами приложили руку к его возникновению.

— О чем ты?

— О том, что жизнь — сложная штука, — ответил Кенсэй вместо бывшего ученика. — Особенно если ее целенаправленно усложнять.

Его слова отбили у Виктории желание дальше задавать вопросы.

— Сколько людей… погибло? — с трудом спросила Юрика. Перед ней лежали раздробленные кости погибших городов. А города, даже летающие, называются так потому, что это крупные населенные пункты. И в них живет много людей.

Кенсэй задумался. Дженази отвел взгляд.

— Многие спаслись на эвакуационных шлюпках и в задуманных на случай крушения гравибункерах, — ответил наконец Хоодо. — Падение тоже кто-то пережил.

— Сто тысяч, — мрачно и тихо уронил Дженази.

— В битве с Глашатаем мы убили гораздо больше, — зачем-то напомнил ему Кенсэй. Наверное, хотел сказать, что где-то есть могильник по-больше и не стоит принимать так близко к сердцу вид именно на эту ошибку молодости. Забыл только, что это не беседа тет-а-тет, да и г'ата от этого не полегчало.

— Это того стоило? — спросила Юрика. — Это хоть чего-то стоило?

Гвардейцы долго ничего не могли ответить, и все молча смотрели на следы катастрофы более чем столетней давности.

— Да, — неожиданно вспылил ее дед. — И теперь…

— Не надо, — резко прервал его Дженази, почти грубо схватив за плечо. — Не надо, — добавил уже мягче. — Или все это станет действительно напрасно.

Кенсэй в удивлении замер, глядя на него широко раскрытыми глазами. Но потом словно понял, что Дженази хотел ему сказать; посмотрел на Юрику, Викторию, Ранмаро и Просперо.

— Да. Да, верно, — и сник. — Наша вина безмерна, — ответил он уже Юрике и всем остальным. — Не важно, ради чего, убийство все равно остается убийством. Даже если война. Просто победители живут дальше. Мы можем только сожалеть о прошлом и обещать, что это не повторится в будущем. Большее человеку не дано. Верно, Дженази?