Чтение онлайн

Г'ата промолчал. И Кенсэй не выдержал, отвел свой взгляд в сторону. Посмотрел на Просперо и вытащил из внутреннего кармана бумажник. Вручил инспектору со словами:

— Мы не виделись друг с другом больше ста лет, есть о чем поговорить. Отведи ребят в Креслан, на месте разберетесь, где можно остановиться и перекусить. Осмотритесь — город красивый. А потом мы вас сами найдем.

Просперо оставалось только взяться за выполнение поручения. А Юрике, Ранмаро и Виктории — последовать за инспектором. Спорить никто не захотел.

Когда они преодолели больше половины пути к подножию, Кенсэй и Дженази прекратили провожать взглядами их спины и повернулись друг к другу. Ветер сразу стих, и даже гора дрогнула, едва заметно, но обитавшие на ее склонах насекомые встревожились, первыми ощутив неладное — то ли приближавшуюся бурю, то ли землетрясение. Или все сразу.

— Привет, Дженази, — произнес Кенсэй, словно они снова встретились только что.

— Привет, Кенсэй, — ответил г'ата, принимая условия игры бывшего учителя.

— Где твой меч?

— Сломал, — рука Дженази инстинктивно потянулась к поясу и как и всегда нашла только пустоту. Он со странным удивлением посмотрел на ладонь, и сжал пальцы.

— Давно?

— Лет пятьдесят назад. Нет, больше.

— Наверное, славный был клинок. Тот меч, который ты оставил здесь сто пятнадцать лет назад, сейчас у Ришари. Она убила им ребят, но ты и так уже знаешь об этом. Не самая плохая смерть — меч великолепен. Хотя я уже столько раз говорил это… Почему ты не выковал для себя новый?

— Я больше не ношу меч, — ответил Дженази. — Мне он не нужен.

Кенсэй рассмеялся.

— Ты — мечник, Дженази. Ты был им, им и останешься. Признай, прошло пятьдесят лет или больше — и тебе все равно не хватает клинка под рукой. Каким бы сильным ты не стал, без меча ты… незавершенный, — Кенсэй произнес последнее слово медленно, наклонив голову набок, словно пробуя получившуюся фразу на вкус.

— Я не хочу становиться прежним, — нахмурился Дженази. — Ни тем, которым ты знал меня, ни тем, каким ты меня не видел.

— Может быть, это и к лучшему? — усмехнулся Акаяма. — Сколько всего славных клинков ты сломал или потерял?

Дженази прикинул что-то в уме.

— Пять.

— Иные клинки передаются из поколения в поколение.

— Мои были не так хороши. А эти до сих пор с тобой, — г'ата кивнул на изогнутые мечи в красных лакированных ножнах на поясе Кенсэя. — Алый Рассвет и Багровый Закат. Работа господина Бете Батео. Почти двести лет прошло, а на них до сих пор ни щербинки?

Кенсэй снял один из мечей с пояса и бросил Дженази. И в тот миг, когда пальцы г'ата сомкнулись на ножнах, он полностью преобразился. Акаяма сразу почувствовал это: пусть Дженази ни на миллиметр на сдвинулся с мечом в руке, тень прикосновения холодной стали уже легла на шею, и как понять, отвалится голова через секунду или нет?

«Нет, — мысленно покачал головой Акаяма, глядя в фиолетовые глаза Дженази, которые уже видели, как именно будет нанесен смертельный удар. — Пока в моей руке меч — нет».

Хищник со стальным клыком, которым на пару мгновений вновь стал г'ата, с неудовольствием отступил, оттесненный добряком, которым настойчиво прикидывался Дженази. Лезвие Алого Рассвета на треть покинуло ножны, чтобы позволить оценить общее состояние клинка. Которое было превосходным, и Дженази со стуком гарды об устье ножен задвинул клинок обратно.

— Мастер был бы доволен.

— Может быть, он до сих пор жив, — возразил Кенсэй. — Мы ведь так ни разу и не вернулись на Эко.

— Ты так и не посетил Внешний Архипелаг? — удивился Дженази.

— Нет, — ответил Акаяма. — Если бы я сделал это, то уже не смог бы вернуться обратно. Ты ведь сам помнишь — это лучшее место в мире. Помнишь, как мы впервые встретились? Помнишь время, когда мы просто плавали от острова к острову? Я до сих пор считаю то время самым лучшим. Золотые дни…

— Да, — произнес Дженази и с тоской посмотрел на восток. — Архипелаг — лучшее место во Вселенной.

***

8 января 818 года. Внешний Архипелаг, острова Дгаен, остров Эко.

Кенсэй мягко приземлился на белый песок широкого пляжа, окаймлявшего неровный овал острова к югу от центра архипелага Дгаен. Путь сюда занял целый месяц, и ожидания совпали с реальностью лишь частично — Эко был не совсем таким, каким он его себе представлял, услышав рассказ о двуглавом спящем вулкане практически в самом сердце цивилизованного мира, склоны которого покрыты джунглями и полями риса высшего качества; этот рис был настолько дорог, что, по слухам, местные за всю жизнь не пробовали и зернышка, предпочитая им торговать, а не есть фактически чистое золото; но это была сущая глупость — Эко процветал благодаря своим кузнецам, а не рису, их мечи ценились так высоко, что создатели могли позволить себе питаться и золотом.

Спящий вулкан был больше похож на две горы-близнеца, которые заснули так давно, что уже вряд ли когда-нибудь проснутся. В отличие от многих других островов Архипелага, бояться внезапного извержения кузнецам не стоило.

«Сердце цивилизованного мира» оказалось понятием только географическим, на архипелаге Дгаен не было больших городов, храмов и замков, как в островных империях Тцу-Бао, Кейдо и Хунушу, или княжествах острова Черных Мечей. Или союзных городах-государствах Серебряного Пути. Или… Собственно, практически во всех уголках необъятного Архипелага, где уже успел побывать Кенсэй, признаки бренного процветания ремесленников и торговцев были куда отчетливее и явственнее. Даже на его родном острове поселение было больше, а архитектура изящнее, чем здешних островах, и Эко оказался едва ли не самым невзрачным из них. Он и правда был покрыт джунглями и полями риса, но последние были всего-лишь редкими пятнами, способными прокормить разве что эту большую деревню, приземистые дома которой были рассыпаны по южному склону правой горы-близнеца Эко. Качество риса, наверное, так же было преувеличено. Единственное, в чем Кенсэй остался твердо уверен — в том, что здесь куются одни из лучших мечей Архипелага. Он лично видел больше десятка из них в руках князей и военачальников. Но завладеть превосходным клинком простым и быстрым путем мешала принадлежность к Первому Дому Акаяма, от которого Кенсэй пусть и отрекся, но все равно не собирался создавать ему репутацию семьи, воспитавшей беспринципного убийцу. К тому же ходил слух, что мечи острова Эко таким долго не служат и признают только воинов, которые получили их из рук кузнеца.

Деревня на склонах вулкана была не единственным поселением на острове, лодка Кенсэя причалила к берегу, вдоль которого растянулись полосой на удивление добротные рыбацкие хижины. И это стало доказательством того, что остров действительно процветает, ведь даже в самых богатых империях Архипелага простые рыбаки кроют крыши соломой или пальмовыми листьями, а не деревянной черепицей.

Последней каплей стал полуседой, но совсем еще молодой полуголый бедолага без проблеска сознания в глазах, сидевший прямо на песке и мычавший что-то под нос. Он только и мог, что проводить свои дни на берегу, встречая приплывающих на остров гостей, и никому не мог принести никакой пользы, но сандалии у него были добротными, хотя и поношенными. И раз они до сих пор на нем, то на Эко нет ни бездельников, ни отчаявшихся, чтобы на подобную роскошь позариться.

— Спокойного моря тебе, добрый человек, — приветствовал Кенсэй полоумного, и попрощался с рыбаками, доставившими его на остров. Группа встревоженных местных рыбаков уже ожидала неподалеку — лодку они заметили издали и собирались приветствовать гостей первыми, но Кенсэй был в воинском кафтане без знаков клановой принадлежности, и они поостереглись приближаться, оставив за ним право сделать первый шаг. То, как он повел себя с местным дурачком, рыбаков успокоило, но за подмогой они на всякий случай в деревню позвали.