Чтение онлайн

Кенсэй одобрительно присвистнул: гемини знал приемы сразу нескольких школ боевых искусств. Мог бить любой предназначенной для этого частью тела, исполнял броски, захваты и вовсю использовал вес противника против него же. Бой с ним был похож на попытку схватить и удержать лавину или селевой поток, потому что хоть у него и не было боевого опыта — это было хорошо заметно, как и отсутствие отточенной завершенности приемов — но проблему решали звериная ярость, инстинкты, невероятная сила и гибкость. И полная невосприимчивость к боли.

Вуйджо осталось трое, в том числе громила-командир. Который нарушил обещание не проливать крови и обнажил меч. Подчиненные последовали его примеру. Парень осмотрелся по сторонам в поиске подручного оружия и схватил поданную ему стариком метлу.

— Осторожнее, — предостерег его Батео.

Громила медленно, шаг за шагом, приближался к парню, занеся меч над головой, пока двое других заходили с флангов. Гемини дождался, пока тот, что справа, на полшажка опередит напарника и командира, и со всей силы ударил метлой по выставленной вперед деревянному щиту. Связанные в пучок прутья разлетелись в стороны, древко изогнулось дугой — и не сломалось. Первого из оставшейся троицы Вуйджо смело.

Кенсэй проводил взглядом улетевшее тело и снова присвистнул. Траектория полета обрывалась где-то в зарослях джунглей в двадцати шагах от дома кузнеца.

До громилы наконец дошло, но бежать было поздно. Удар деревянной палки, из которой следовало бы сделать боевой шест или копье, а не метлу, оставил в его руках рукоять с обломком лезвия длиной в два пальца и только задел стальной шлем — воин успел пригнуться. Но ремешок, удерживающий шлем на голове, лопнул, и он слетел, кувыркаясь в воздухе и разбрасывая солнечные зайчики своей лакированной поверхностью. Голова осталась на месте, но постояв немного, командир Вуйджо покачнулся, а потом бревном рухнул на землю.

Последний солдат не стал досматривать картину падения своего предводителя и кабаном ломанулся в зеленые заросли. Его не преследовали.

Ло отпустил Кенсэя и первым покинул их общее укрытие, направившись к подмастерью Батео, который стоял среди поверженных противников и ждал, не поднимется ли кто из них. Вуйджо даже не стонали, но парень все ожидал подвоха, и когда полоумный подбежал к нему, посмотрел на него таким диким взглядом, что Ло испуганно замер на полпути.

— Это ты, — седой гемини узнал местного дурачка и расслабился. А потом глубоко втянул воздух носом, прислушался и неожиданно спросил, глядя прямо на Кенсэя, скрытого зарослями:

— Кто с тобой?

Кенсэй понял, что его обнаружили, и решил наконец показаться. Вышел на открытое пространство, демонстрируя пустые ладони, и издали представился:

— Мое имя Кенсэй, вольный мечник Архипелага. Меня привела к вам слава о мечах мастера Бете Батео.

Парень внимательно осмотрел его с ног до головы, взгляд задержался дважды — на парных клинках на поясе и нехарактерных для яо светлых волосах. Кареглазые блондины крупного телосложения были среди них редкостью.

— Кенсэй — всего-лишь прозвище, — произнес кузнец, подходя ближе. — Как твое настоящее имя, воин?

— Это мое единственное имя, — покачал головой мечник. — И его достаточно, потому что это имя первого меча Архипелага.

— Громкие слова, — усмехнулся Батео, но Кенсэя это не смутило.

— Я думал, что на Эко найду лучшие клинки, выкованные человеком…

— Тогда тебе следовало отправиться на Красную Гору, — кузнец был польщен его словами, но предел своего мастерства осознавал.

— Ее мечи куются только для Акаяма, — ответил Кенсэй недрогнувшим голосом. — Но дело не в этом. Только что я понял, что мне больше не нужны и ваши клинки, мастер Бете Батео. Мне нужен ученик, и я нашел его. Парень, как твое имя?

— Дженази, — ответил тот, с изумлением взирая на самопровозглашенного учителя.

— Я увидел, с каким удовольствием ты размахивал своей метлой, Дженази. Я научу тебя, как держать в руках меч.

— Ему хватит и метлы, чтобы отмутузить тебя, — вскипел Батео, осознав, что у него самым наглым образом сманивают ученика. — Сынок, воткни ему ее в задницу.

Кенсэй снял с пояса мечи и обнажил один, как бы случайно ослепив кузнеца солнечным зайчиком. Воткнул в землю и повесил на рукоять кафтан, оставшись в рубашке. В руках у него остались только ножны.

— Я просто покажу, что можно сделать только ими, — пояснил мечник. — Готов?

Дженази покрепче сжал деревянный шест, но через мгновение его все равно выбило из рук, а обитый бронзой конец ножен замер у виска парня, остановленный в самый последний момент.

— Вот и все.

***

Обязанность проводить к кораблю князя Вуйджо его людей взял на себя Кенсэй. Постанывая и прихрамывая, они не протестовали против его компании, и даже соизволили ответить на пару его вопросов. Громилу-командира звали Шуо Бхон, а его господина — Кшану Луо, который был главой своего дома и князем острова с населением в пятьдесят тысяч душ к западу отсюда. Под властью дома Ким, защищавших Эко, находилось десять островов и сто тысяч человек. Дом Су, о котором Бете Батео упомянул, владел тремя островами к югу. Узнавать у Бхона подробности истории, в которой князь Вуйджо предал доверие дома Су, Кенсэй не стал — громила знал, что провал с мечами дорого ему обойдется, и был мрачнее тучи. И от того, в каком свете он все представит, будет зависеть, чего лишится — чести, жизни или части тела. И что будет, если кузнец сообщит о происшествии Киму, а тот напишет гневное письмо? Войны начинались и из-за меньших пустяков, потому что правителям важен не нанесенный ущерб, а сам его факт или всего-лишь намерение его причинить.

Выразив свое сочувствие, Кенсэй проследил за тем, чтобы все воины погрузились на корабль, который ждал их в небольшой бухте в незаселенной части острова, и долго провожал взглядом его треугольный парус. Размышлял над вероятностью своего вовлечения в водоворот местных событий.

Сзади раздался треск ветвей, и на берег, тяжело дыша, выбрался тот самый солдат, которого Дженази обратил в бегство. При себе он сохранил только кинжал, и застыл в оцепенении, обнаружив, что товарищи бросили его на этом острове. Скорее всего, не заметили, что одного не хватает…

Кенсэй сочувственно похлопал его по плечу.

— Бывает, парень, бывает, — и отправился назад.

***

Вернулся к дому кузнеца он только к вечеру.

— Любовались видами нашего острова? — вежливо поинтересовался Бете Батео, встречая его на пороге. Сняв свой фартук и облачившись в домашнее, он удивительным образом преобразился, разом растеряв суровость мастера своего дела, и превратился в радушного хозяина, счастливого присутствием гостя под своей крышей. Его жена встретила Кенсэя уже в доме, возле накрытого стола, рассчитанного на четверых — приятная пожилая женщина с мягкой улыбкой. Ее волосы были собраны в пучок и закреплены серебряными шпильками с крохотными рубинами.

— Д-да, чудесное место, — Кенсэй не стал признаваться, что заблудился на обратном пути и долго блуждал в джунглях на склонах горы. — А где Ло? — он не раз вспомнил о полоумном с компасом в голове, пробираясь сквозь густые заросли, и теперь ему было интересно, куда он подевался.

— Бедняга вернулся домой, — со вздохом ответил Батео. — Он сын моего старого друга, которого Небо наказало за неведомые прегрешения. Я отправил Дженази проследить за тем, чтобы с ним ничего не случилось. Он скоро вернется.