Гвардия Хаоса
Шрифт:
— Что ты делаешь?! — Сигурд, который только что не воспринимал всерьез предостережений Каены, теперь корил ее за то, что она не указала на странности в поведении Эрики еще раньше. Теперь же было слишком поздно, безумный взгляд Черной Ведьмы — так звали ее враги Гвардии, а порой и не только они — красноречиво говорил о том, что она просто не услышит его призыва взять себя в руки.
Эрика что-то прошептала в ответ.
— Эти Амавази были нашими союзниками, — он не рискнул подойти ближе, чем на двадцать шагов. Каена и Раббен остановились рядом.
— Я устала, — произнесла девушка чуть громче, — ждать. Мне обещали, что Гвардия будет уничтожать этих ублюдков, а что я вижу вместо этого? Мы заключаем с ними союзы…
— Но это необходимо! — воскликнул Сигурд. — Восемь человек не смогут уничтожить цивилизацию. Нам нужны единомышленники из их числа, их солдаты, корабли и военные технологии. Гвардия сражается с ними уже тысячу лет, и за это время мы нашли самые эффективные способы борьбы. Да, до победы еще очень далеко, но каждый новый шаг Императора приближает ее. Поверь, мы…
— Мне нужна не победа, — прошипела Эрика. — Руины Небесных Городов, заваленные трупами — вот, что мне нужно! А вы желаете совсем другого. Власти… Ты и твои обожаемые Фридрих Бронзлевен и Витторио Коккинавье. А чего еще ждать от принцев Десяти Великих Домов?
— Сигурд не меньше тебя пострадал от Небесных Городов, — Каена вышла вперед, осторожно ступая по земле, покрытой человеческими останками. — Вся его семья и тысячи соотечественников погибли только потому, что наверху решили, что лучше знают, каким должен быть миропорядок под облаками.
— Но это не значит, что я должен убивать всех подряд, — хмуро добавил Сигурд. — Если Гвардия станет во главе Небесных Городов, то мы прекратим все преступления, которые происходят на поверхности по их вине.
— Наивный дурак! Фридрих просто использует нас! Каена, — Эрика обратилась к подруге, — Гвардия ничем не лучше Великих Домов! Идем со мной, вместе мы найдем тех, кто действительно готов сражаться с Небесными Городами до их полного уничтожения!
— Эрика, еще одно подобное слово, и я буду вынужден считать тебя врагом дела Гвардии! — того, что Сигурд уже услышал, было вполне достаточно, чтобы пойти на крайние меры. — Ты и так уже доставило нам массу проблем, убив два десятка союзников. Сделаем так: ты извинишься и пообещаешь выбросить из головы все свои экстремистские настроения, а мы просто забудем об этом инциденте. Ты даже не представляешь, что произойдет, если мы начнем открыто нападать на Небесные Города…
— Вы просто трусы, — ответила Эрика. — У вас не хватаем смелости начать настоящую войну. Не здесь, на поверхности… В небе! Каена! Ты и правда хочешь остаться с ними и продолжать эти мелкие бессмысленные конфликты?
— Я же предупредил тебя, — Сигурд влил еще больше энергии в покрывающий его тело магический доспех, ярче засияли знаки на лезвии мнемомеча. — Раббен, нам придется остановить ее. Каена, свяжись с остальными и доложи обо всем.
Тоттенгрибер, который весь разговор провел в роли безмолвного наблюдателя, услышав приказ, убрал свои пистолеты и извлек из пустоты длинную черную цепь. И сам же был ей обмотан в следующее мгновение — Эрика атаковала первой. Но Сигурд так же не стал пренебрегать подвернувшимся шансом, и пока Черная Ведьма сосредоточилась на Раббене, направил на нее заряд темной энергии Тхан-Озу-Бая.
Каждый раз, когда он использовал эту силу таким образом, мир для него терял свои краски, а в руке на долгие часы сохранялось ощущение, что вместо костей у него куски льда. Если использовать ее для заклинаний, таких побочных эффектов не будет, но чтобы плести их, нужно время. В арсенале Сигурда были заклинания, которые могли бы остановить Эрику, но для ее психокинеза не нужны были формулы и время на подготовку.
Цепь, обмотавшая Раббена, стянулась с такой силой, что его разорвало пополам. И в тот же момент сломались кости в руке Сигурда, из которой должен был вырваться заряд темной энергии. А еще он больше не мог сдвинуться с места.
— Ну надо же, два чародея Гвардии Хаоса беспомощны перед девушкой с простой мистической способностью, — Эрика издевательски расхохоталась.
Прогремел выстрел. Голова девушки качнулась, словно от удара, и она снова обратила свое внимание на Раббена, который, даже разорванный пополам, все еще мог стрелять. Впрочем, в следующую секунду он снова был цел и невредим.
— Да, ты не умрешь. Но ведь тебя убивать и необязательно, — Эрика силой мысли подняла Тоттенгрибера в воздух и швырнула так, что он исчез из поля зрения. — А к тому времени, когда вернешься, кое-кто будет уже мертв.
Сигурд смотрел в серые глаза Эрики и читал в них свой смертный приговор. Пуля, выпущенная Раббеном, все еще висела в воздухе в двух сантиметрах от ее виска.
В этот момент страшный удар обрушился на его затылок, а когда он пришел в себя, увидел Каену, обнимавшую Черную Ведьму. И не мог пошевелиться. Через интерфейс нейрокомпьютера пришло сообщение о двух переломах в шейном отделе позвоночника.
— Я так рада, что ты со мной, — Эрика прильнула к киборгу так, словно она была самым близким и родным ей существом. А потом увидела, что Сигурд открыл глаза.
— Я думала, ты убила его, — она попробовала высвободиться из объятий, но Каена ей этого не позволила. Сквозь зазоры в ее броне хлынул яркий оранжевый свет, черный комбинезон оплавился и сполз на землю тлеющими лохмотьями, обнажая искусственное тело. Эрика закричала от боли и попыталась освободиться, но расцепить руки Каены оказалось не так просто. Пока она силой мысли отрывала от себя по частям тело киборга, хватка девушки становилась все крепче, угрожая задушить и поджарить одновременно. А потом все закончилось — в вспышке света.
***
В тот день, двести лет назад, Сигурда ослепило и оглушило, волна жара обожгла тело, острые осколки вонзились в него, разрушая внутренние органы. То были фрагменты брони Каены, которые смогли пробить его магическую защиту. Девушка запустила систему самоуничтожения и убила Черную Ведьму ценой своей собственной жизни. И в том, что они обе мертвы, сомнений не возникало: позже, когда тело Сигурда было восстановлено, ему показали то немногое, что от них осталось.