Чтение онлайн

Огромный белый зверь рычит, кроша камни своими острыми, словно алмаз, когтями. Неистовый, неудержимый, беспощадный, несокрушимый, фиолетовые глаза желают видеть лишь возможность для клыков перегрызть чье-то горло. Больше ста лет он сдерживает его внутри своего сознания, это чудовище родилось из желания убить Ришари, свою сестру-г'ата. Его воля должна была быть сломлена чудовищем, Дженази должен был стать монстром, но не стал. И сейчас он видел, почему.

Беспомощный смертный был не один в своем противостоянии со зверем. Здесь был еще один Дженази, тот, кем он мог бы стать, если бы однажды не оказался на грани жизни и смерти, перед тем, как Сая приняла его в семью г'ата.

Он тоже был смертен. А еще силен. Невероятно силен. Это был Дженази, который, не обладая бессмертием и мощью г'ата, развил свои мистические способности до той степени, после которой уже никто не может представлять для него угрозы.

Зверь-г'ата не смог стерпеть присутствие столь сильного противника. Он не мог вынести чьего-либо присутствия, но когда появлялся выбор между сильной и слабой добычей, зверь выбирал того, кто мог оказать сопротивление.

Атака, преисполненная первобытной яростью и стремительностью, ее завораживающая грация гипнотизирует, разум мечется между незамедлительным бегством и безмолвным созерцанием, пусть даже на краю неизбежной гибели — таким должен быть итог для любой жертвы г'ата-зверя. Дженази знал это лучше любого другого, потому что сам не раз выступал в роли безжалостного хищника, но он же и был сейчас противником этой темной стороны своего существа. Поэтому противник Дженази-зверя не погиб, а уклонился, избежал смертельного удара. Он не мог предсказать атаку врага, как и никто другой на его месте, но скорость, которую подарили ему мистические способности, превосходила скорость зверя. Это было духовное и физическое родство с молнией, которое Дженази так и не смог развить наяву, но которым в совершенстве овладела Ришари, и которое только предстоит развить Просперо.

Скорость электрического разряда в воздухе совсем немного уступает скорости света, противник Дженази-зверя мог свободно перемещаться по полю боя и выбирать удобный момент для контратаки, пока монстр безрезультатно превращал в пыль и щебень каменную равнину. На него обрушивались удары молний, потоки сжатого воздуха, охлажденного до сверхнизких температур, резкие перепады атмосферного давления, воздушные вихри, швыряющие камни на сверхзвуковых скоростях… Дженази-человек, забившись в щель между валунами и дрожа от ужаса, мог только молиться о том, чтобы его не задела одна из этих атак. Земля и небо содрогались, как должны содрогаться во время битвы богов с титанами и хтоническими чудовищами.

Раны Дженази-зверя затягивались с молниеносной скоростью, он преследовал своего врага с маниакальным упорством. Тот же, предельно сосредоточенный, держался на почтительном расстоянии, не решаясь даже при превосходстве в скорости и реакции вступить в рукопашную схватку — потому что Дженази-зверь обладает пугающей способностью предвидеть будущее, одна-единственная ошибка, которая позволит ему зацепить противника хотя бы одним когтем, завершит схватку тот час же.

Эта битва может длиться веками — до тех пор, пока противник Дженази-зверя не допустит свой единственный промах. Монстр внутри бессмертен.

Оставляя вокруг себя невероятные разрушения, Зверь и его противник, увлеченные схваткой, удалились на безопасное для Дженази-человека расстояние, и он покинул свое убежище. Чтобы оказаться лицом к лицу с новым врагом. И этих лиц у врага было много.

У него не было постоянной формы тела: мужские и женские, взрослых, детей и стариков, толстые, тощие, крепкие, высокие, низкие — они сменяли друг друга, перетекая и сливаясь время от времени в нечто невообразимое, химеру больного воображения. И у каждого тела было свое лицо. Многие из них Дженази были незнакомы, но меч в руках врага не оставлял места для сомнений — это были его жертвы, все, кого он убил, действуя в интересах Гвардии Хаоса. Оружие в его руках было клинком мести, призраки прошлого жаждали забрать жизнь своего убийцы.

Дженази больше не был г'ата, и клокочущую ярость зверя сдерживали мистические способности. Безоружный, лишенный сверхъестественных сил, он должен был быть разрублен холодной сталью, если бы только среди тысяч слитых в одно целое призраков был хотя бы один, чьи навыки ближнего боя могли сравниться с навыками бывшего Гвардейца. Свернутая в рулон газета и свободная левая рука отвели в сторону падающий на его голову меч, пинком Дженази сбил многоликого врага с ног, обезоружил и сломал шею голыми руками — для этого хватило и его малых человеческих сил, потому что в бою важны не сила, а время и место ее приложения.

Когда тело мстительных призраков истлело и развеялось на ветру, Дженази развернул газету и узнал издание, которое купил, когда ехал с Юрикой на поезде из Ховина в Фламби. Но разобрать можно было только заголовки, тексты статей слились в нечитаемые темно-серые пятна. Все, кроме одной:

«Новая перепись населения показала, что за последние десять лет число граждан Федерации увеличилось на тридцать миллионов человек… пересечен пятисотмиллионный рубеж…»

А потом он проснулся.

03:55, 21 июля 1014 года, воскресенье. Федерация Вердиро, Прима Регио, Олимпия.

Расположение духа Виолетты Смит, в котором она вела машину по предрассветным улицам столицы Федерации, иначе как отвратительным назвать было нельзя. За последние два дня Ранфарг Белгорро сумел вывести ее из себя по крайней мере десять раз, и похоже, не собирался на этом останавливаться.

— Сначала исчезает на целые сутки, — ворчала она, лихо сворачивая на перекрестке под пронзительный визг покрышек, — а потом дает о себе знать бог знает где! Без машины, денег и документов! В каком-то тряпье! Я проехала шестьсот километров, только чтобы подобрать его и вернуть домой! И ладно бы только это… Ему алиби подавай! «Ранфарг Белгорро в вышеозначенные дни находился в своем офисе, что могут подтвердить его секретарь и еще полсотни сотрудников компании, так что он не имеет никакого отношения к событиям в Фламби. Свидетели из Фламби, которые готовы опровергнуть данное утверждение, видели его двойника…» А чему тут удивляться? В Федерации полным-полно людей, которые похожи на него как две капли воды…

Ядовитые сетования Виолетты прервал предсмертный вопль тормозов, когда на проезжую часть из ниоткуда шагнула девушка с короткими белоснежно-белыми волосами. Это было единственное, что она успела рассмотреть, потому что дальше был тяжелый удар, ремни безопасности сдавили грудную клетку до треска костей, мир завертелся в безумной карусели под скрип, лязг и грохот металла, приправленный глухим звоном бьющегося стекла.

Виолетта не потеряла самообладания, тень ужаса не тронула ее лица. Единственными эмоциями, которые взяли верх в момент кризиса и наибольшей опасности, были обида и досада. Не на невезучую незнакомку, угодившую под колеса машины и ставшую причиной аварии; не на Ранфарга Белгорро, чьи действия привели ее на эту злополучную улицу; девушка злилась на судьбу.