Чтение онлайн

— Это если коротко, — Эрика была не в восторге от того, что ее перебили на самом волнующем, с ее точки зрения, моменте. — Оказавшись в одном теле, мы сразу начали борьбу за контроль над ним. И когда я поняла, что бороться, по существу, не за что, Каена заблокировала большинство систем управления всем этим комплексом. Я не могу связаться с внешним миром и не могу создать новую марионетку. Могла бы, правда, совершить самоубийство, но верила и ждала, что однажды меня кто-нибудь найдет.

— Я пришел сюда за Каеной, — резко ответил Сигурд. — Пусть она никогда не была искренней со мной, но я рад, что она жива. Твоего возвращения я не ждал.

— Ах, ты разбил мне сердце! Неужели я такое чудовище, что даже спустя столько лет ты так сильно меня ненавидишь? Подумай, ведь я провела в заключении две сотни лет. По-твоему, это недостаточное наказание за пару отнятых жизней? А может, дело в том, что ты боишься меня? Ты никогда не отличался храбростью…

— Я хочу поговорить с Каеной, — император Дакиэрро не позволил задеть себя мелкой колкостью.

— Ну уж нет. Это тело теперь мое и только мое. Если тебе не нужна я, убирайся. Мне хватит и его компании, — Эрика имела ввиду Августо, который, едва завершив регенерацию, снова был превращен в лужи расплесканной по полу биомассы.

— Освободи Каену, потому что иначе я просто убью вас. Мне придется это сделать.

— О-о, — такого решения Сигурда Черная Ведьма, похоже, не ожидала. — Жестко. Только скажи мне, ты таким образом хочешь прекратить ее мучения или просто избавляешься от проблемы в моем лице? Просто хочу заметить, что Каена не испытывает никаких неудобств, потому что какие могут быть неприятности у спящей? А я обещаю, что не буду создавать проблемы. Я буду хорошей девочкой, веришь?

— Нет.

— Как грустно… Но тогда ответь мне на еще один вопрос: каким именно образом ты собираешься меня убить? Без моего разрешения ты даже сдвинуться со своего места не сможешь. Или думаешь, что я использую сейчас все свои силы?

Психокинетические тиски, сдавливающие барьер Тхан Озу Бая, увеличили свое давление так сильно и внезапно, что лишь чудом Сигурд удержал его и предотвратил принудительное сжатие своего тела до несовместимых с жизнью размеров.

— Мой мозг подключен к сети, через которую можно управлять всеми геотермальными электростанциями континента. Как думаешь, сколько времени мне понадобится, чтобы отдать приказ отключить электростанцию, благодаря которой ты до сих пор жива?

— Это будет последнее, что ты успеешь сделать перед смертью, — Эрика отбросила в сторону снисходительный тон, и Сигурд понял, что они замерли у черты, за которой уже не будет места переговорам.

— Проверим?

02:40, 21 июля 1014 года. Федерация Вердиро, республика Кайлена, Эдельбрасс.

Из шести гостей дома Элизабет и ее сына, Роберта, только один после распределения по комнатам без промедления отправился в путешествие по землям царства младшего брата Смерти — Сна. Дженази слышал, как почти мгновенно выравнялось дыхание Ранмаро, стоило его голове лишь коснуться подушки, а вот Валерия еще долго размышляла о вещах, о которых г'ата предпочитал только догадываться, а не знать точно. Больших усилий ему стоило отказаться от посещения комнаты племянниц, когда те внезапно перестали издавать постоянный по своему содержанию шум из взаимных претензий и упреков. Это было в высшей степени необычно, но Дженази давно усвоил, что у любопытства есть своя цена, которую он не всегда готов заплатить.

— Почему вы не спите, синьор Дженази? — вопрос от последнего не спящего гостя дома, Просперо, последовал как раз тогда, когда г'ата задумался над тем, что заставляет двух девушек в безмолвии смотреть друг на друга в течение десяти минут.

— Могу задать вам тот же вопрос, инспектор, — Дженази, который из двух предметов мебели в этой комнате, пригодных для расслабленного времяпрепровождения, выбрал кресло, и притворился спящим, был уверен, что у Эспозито на его диване не будет причин начинать вот такие вот полуночные беседы.

— Это моя особенность, — ответил Просперо, — скорее даже слабость — я не могу заснуть, пока рядом кто-то бодрствует.

— Вы удивительный человек, инспектор, — произнес Дженази ровным голосом. И взял на заметку, что мистические способности Просперо не ограничиваются одними только электромагнитными манипуляциями.

— Вы это уже говорили, синьор Дженази. И вы не ответили на мой вопрос.

— Я могу обходиться без сна годами.

— Вы счастливый человек. Мне часто снятся кошмары. Издержки профессии. А вам, когда вы все-таки решаете поспать, снится что-нибудь?

— Если и да, то я не помню, что именно, — соврал Дженази. Когда он спал в последний раз, пару недель назад, ему приснилась Нола.

— Мне мои сны забыть не так-то просто. Лица убитых, лица преступников. Иногда я жертва убийцы, иногда — убийца. Это совсем не те сны, которые можно назвать пророческими, и они всегда самые жуткие. Но не во время сна, а уже после пробуждения. Словно я на самом деле погиб или совершил убийство. Правда, был один сон, хороший сон, который я люблю вспоминать. Я увидел его еще в юности, во время учебы в академии. У вас был такой сон, который вам нравится вспоминать?

— Нет, — на этот раз Дженази не соврал, а скорее, сказал полуправду. Был сон, возвращения которого он когда-то с нетерпением ждал, но это было так давно, что воспоминания о том времени были надежно погребены под монументальными наслоениями новых, слишком ярких и сильных. И только сейчас он понял, как сильно боится их возвращения.

Чтобы не допустить воскрешения памяти о днях, когда он еще был не г'ата, а просто человеком, Дженази простым усилием погрузил себя в сон, оставив лишь часть сознания наблюдать за тем, что происходит вокруг. Память о днях до встречи с Саей могла нанести непоправимый ущерб его и без того нестабильной личности, и он решил найти спасение в сновидениях.

Дженази не снились кошмары. Его сны могли быть неприятными, мутными, оставляющими горькое послевкусие при пробуждении, но вот уже сотню лет не было ни одного, способного привести его в ужас. Последний сон, заставивший его проснуться с криком, он увидел, будучи простым смертным — словно наяву ощутив, как сгорает в огне термоядерного взрыва. Больше этот сон не повторялся — г'ата не знают смерти вне Волчьей Зимы, и страхи подобного рода ушли.

Когда он был Гвардейцем, ему снились мертвецы — сотни, тысячи погибших, чью жизнь он оборвал, стремясь к своей цели. Снился день, когда погибла Винсента.

После смерти Нолы в снах уже не было ничего, что могло заставить его сердце биться быстрее от страха. Но сейчас впервые за долгое время он почувствовал, что ему страшно.

Он — смертен. Вокруг каменистая серая равнина, над головой — черное беззвездное небо, а Дженази в своем прежнем смертном теле, ни одного признака крови г'ата в жилах. Слабый, медлительный, хрупкий, уязвимый, как и любой другой человек. И что хуже всего, он здесь не один.