Чтение онлайн

– Все это, - заметил Робен, - мне кажется сейчас менее странным, нежели можно было предположить. Эти проходы и возвращения, внезапные исчезновения европейцев, появление краснокожих имеют целью запутать нас, направить по ложному следу. Маскарад с англичанином - всего лишь грубая проделка индейца, кривлянье от полноты чувств, можно не придавать ему значения. Наши товары должны быть неподалеку отсюда. Они спрятаны на том или на этом берегу. Я отдаю предпочтение голландскому, тем более что, по вашим словам, лодка могла пересечь Марони позавчерашней ночью.

– Да, месье.

– Эти негодяи считают себя очень находчивыми, а на самом деле они жалкие простачки. Украденные предметы могут находиться только здесь или в том пункте, куда вас доставили прошлой ночью. Вторая версия представляется более правдоподобной. Главное для нас - пошевеливаться... Мы не можем позволить бесконечно водить себя за нос. Какого черта, в самом деле! Такой крупный груз не может исчезнуть, словно плетеная корзинка. Ну что, Гонде, вам трудно будет узнать это место, не так ли?

– Увы, это правда, месье Робен.

– Но я слежу за нитью событий. Ведь лодки останавливались ночью только один раз?..

– Да, месье.

– И при вашем возвращении сюда вы увидели англичанина с его семьей, которых доставили в то же время, что и вас?

– Абсолютно верно.

– Наш оригинал, возможно, узнает место высадки или хотя бы направление, в каком их вели... Надеюсь, он согласится нас проводить.

Питер-Паулюс, присевший на корточки среди хижины, под своей пышной расписной оболочкой сохранял невозмутимость истинного индейца. Ничто не задевало его, он ничего не желал ни видеть, ни слышать.

Робен приблизился к нему.

– Мистер Браун, хотите снова увидеть жену и детей, снова обрести свое богатство?

– Я желаю совершать "навигацию", - процедил тот сквозь длинные зубы.

– У вас будет "навигация", мистер Браун, обещаю вам. Но прежде вы должны нам помочь отыскать то место на берегу, где вы находились до похищения.

– Нет.

– Вы отказываетесь?

– Йес. Я нахожусь тут для "навигации", а не для помощи вам. Я есть английский подданный и не желаю связывать мое существование с вашим.

– Но тревога о семье... забота о денежном благополучии...

– Моя семья вас не касается. Мои денежные дела не касаются такого авантюриста, как вы.

– Ну, вы - нахал, мистер Браун... К тому же совершенно бездушный отец.

– Я есть английский подданный, и у меня больной желудок.

– Ладно. Поступайте как знаете. Вы абсолютно свободны в своих действиях и суждениях. Мы оставим вас здесь, а свою работу выполним сами. Провизии вам хватит на неделю.

– Я заплачу за еду.

– Но у вас же нет ни шиллинга.

– Я - знаменитый промышленник из Шеффилда. У меня кредит в банке...

– Ну, тогда заложите в банк туманы Марони, поджидая нашего возвращения, и - будьте здоровы!

Пока Робен вел переговоры с англичанином, Никола разогревал паровик. В момент завершения беседы давление пара в котле достигло необходимой отметки. Робинзоны заняли места на борту, и лодка на всех парах понеслась к голландскому берегу. Переход совершили за четверть часа, потом поисковая группа по уже известной системе стала медленно обходить территорию, жадно вглядываясь в нескончаемую завесу зелени.

Поиски были долгими и трудными, несмотря на изощренный опыт европейцев и безошибочный нюх индейской собаки. Наконец, выбившись из сил, Робен собрался скомандовать остановку, чтобы заготовить дрова, так как топливо было на исходе.

– Стоп! - внезапно вскричал он при виде большой индейской пироги, привязанной к корневищу. Ее корма выступала из густых зарослей муку-муку.

Присевший на корзине индеец неспешно покуривал самокрутку, свернутую из листка маго. Робен окликнул краснокожего.

– Эй! Компе! Эгей!

– Эй! Компе! Эгей! - эхом отозвался индеец.

– Чья это лодка?

– Капитана Вампи.

– А где он?

– Там, на земле, вместе с моим отцом!

Полдюжины краснокожих, привлеченных свистом пара, вырывавшегося из клапанов, высыпали из чащи.

Робен, Анри и Шарль вместе с двумя неграми-бони высадились на берег. Вскоре они оказались посреди довольно многочисленной толпы, окружившей маленькую хижину.

– Бонжур, Вампи!

– Бонжур, Ломи, бонжур, Башелико, бонжур, муше! - ответствовал капитан, хорошо знавший сыновей Ангоссо.

– Что делает здесь капитан Вампи? - поинтересовался инженер.

– Я искал белого муше, его мадам и маленьких мадемуазель.

– А откуда ты идешь?

– Я опьянял бухту, чтобы ловить много рыбы, потом ее коптить.

Трое европейцев вместе с неграми вошли в хижину, и прежде всего им бросился в глаза священник, сидевший около подвесной койки. У него были седые волосы и борода.

Две юные девушки с безутешным выражением лица тихо плакали, слезы струились по щекам. В гамаке лежала европейская женщина, охваченная, по-видимому, тяжелейшим приступом лихорадки. Она непрерывно и жалобно стонала.

Священник поднялся с места при виде вошедших людей, которые почтительно приветствовали его.

– Ах, господа! Да будет благословенным ваш приход! Вы можете оказать большую услугу этим несчастным юным девушкам и их больной матери. Я возвращался с верховьев Марони, когда нашел их вчера на французском берегу. Они поведали мне свою душераздирающую историю. В довершение всех несчастий их отец куда-то пропал. Я намеревался сопроводить их до Спервайна, когда узнал, что индейский капитан должен вскоре прибыть за ними. Я их тотчас привел сюда, надеясь увидеть здесь и главу семейства. Увы, моим надеждам не суждено было сбыться! Скажите, есть ли у вас хинин? Эту бедную даму с утра терзает жесточайший приступ лихорадки, а я бессилен с ним бороться, мои запасы медикаментов совершенно исчерпаны.

Робен не успел ответить на обращение. Гонде, который тихо приблизился и незаметно выступил вперед, вдруг обнажил мачете и резким прыжком ягуара бросился на священника.

– Это он! Бандит! Это он! Фальшивый кюре! Он не больше священник, как наш капитан! Ко мне, люди! Хватайте мерзавца!

Молниеносным жестом так называемый священник отбросил в сторону устремленное на него оружие. Затем, проскользнув под гамаком с ловкостью натурального хищника, кинулся прочь из хижины и исчез в лесу прежде, чем наблюдатели этой странной сцены успели сделать хотя бы одно движение.